Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Напитки

Сообщений 101 страница 110 из 129

101

В яблочко (©️)

Налейте мне мускатного вина,
А дальше всё пройдёт легко и гладко:
Пусть не тревожит Вас, что я умна,
Я тщательно скрываю недостатки...

*
Сейчас я кое - что скажу,
А Вы обиду не держите:
Я Вам, конечно, откажу,
И, всё же, лучше предложите...

*
Нам не узнать об истинной причине
И сути миром созданных вещей,
Но если растворяешься в мужчине,
Мужчина растворяется вообще...

                                                  Автор: Ольга Ершова

Я с мужем зашла, попить томатного сока, обожаю густой сок со свежих помидор.

У прилавка с продавцом ругалась женщина с ребёнком. Увидав нас, женщины стали обращаться к нам.

« Вы попробуйте, чем детей поят», - громко сказала мамочка с ребёнком и протянула нам стакан с виноградным соком.
« Свежий сок, только получили», - робко оправдывалась продавец.

Выбора у меня не было. Врачи всегда проводят пробы на пищеблоке, особенно в детских учреждениях. У меня очень глупая работа для людей я всегда при исполнении служебных обязанностей.

Интересно, если бы я остановила портного на улице и попросила пришить пуговицу. Он достал бы нитки, иголку и сразу пришил мне пуговицу?

Я взяла стакан и попробовала виноградный сок. Прохладное игристое вино было чудесным. Я дала попить его мужу.

« Мы покупаем весь бутыль. А ребёнку налейте яблочный сок, в яблоках много витамин», - сказала я продавцу.

Довольная мамочка поила дочку яблочным соком, а мы несколько дней пили игристое мускатное вино.

                                                                                                                                                          Виноградный сок (Отрывок)
                                                                                                                                                         Автор: Светлана Сквирская

Напитки

0

102

Джин картофельный ...  на вишне

Джин картофельный ... на вишне - Культурная отсылка. «Гений» — советский художественный фильм 1991 года производства студии «Ленфильм».

Напитки

уже весна вьют гнёзда мухи
а вы помяты и не в духе     

                          © Елена Иванова

Пей - Полярником станешь. (©)

В человеческой культуре всё крутится вокруг любви мужчин и женщин, если нет, то это не культура. Олицетворение северного сияния – танцующие девушки.

Вопрос ИИ: «Бывают ли джины женщины?»

Ответ ИИ: «В исламской традиции и фольклоре джины, как правило, рассматриваются как нечто аморфное и могут принимать различные формы, включая женскую форму. В ряде историй и легенд джины могут быть изображены как женщины, обладающие сверхъестественными способностями. Версии о джинах - женщинах встречаются в различных культурных традициях, включая арабский и индийский фольклор. Однако в классической суннитской и шиитской традиции ислама джины, как правило, ассоциируются с мужскими формами».

Солнечный ветер – поток заряженных частиц, вызывает северное сияние. В легендах, если потереть волшебную лампу, возникает статическое электричество – заряженные частицы.

Электричество может преобразоваться в фантазии во что угодно, оптимальный вариант в девушек.

Фантастические образы женщин могут исполнить фантастических желания.

                                                                                                                                                          Северное сияние и девушки - джины
                                                                                                                                                                      Автор: Игорь Леванов

Это интересно ?

0

103

Горькая капля  к песочным снам

Девушка дошла до кормы и, наклонившись, заглянула за борт. Так много воды и никому она не нужна. Так много любви в людях, и никому она нужна. Что вообще человеку нужно? «Вот прыгну за борт и одной каплей любви будет меньше, но изменится что - нибудь в этом мире? Может быть кому-то эта капля как раз и нужна. Умирающему путнику в пустыне. Только где он, этот путник?» Может она не боится смерти, потому что не встретила своего путника. Так капля дождя падает на дюну и скользит по песчинкам, уходя в глубь земли, незамеченная и не приобщённая к живой природе.

                                                                                                                                                        Песок и вода (Расширенная цитата)
                                                                                                                                                 Автор: мистер - твистер бывший-министер

Шёл по барам , кабакам
Некто, пьяный, пьяный в хлам.
Нелюбимый, злой и нелюбящий,
Взгляд нахально, к выгоде смотрящий

Водка, бабы и палённое вино
Драки, пошлость - слабое звено .
Грязь и мат - жестокий сноб
Только сила, скажет : стоп.

Оборзевший, явно, явно охреневший
Жизнью битый, не прозревший
Некто, шёл, в долину смерти
Думал хитро : "жизнь короткая - успейте!"

Умный, полуграмотный дурак
Хитрый, и безжалостный простак.
Где - то , в чём - то, небу угодил
И плывёт, как крокодил.

                                         Герой постдевяностых
                                        Автор: Сергей Татаров

Напитки

0

104

Не Ром, не Джин и даже не Текила ..

Мы пили портвейн - кровь осенних деревьев,
Португальский огонь поверх чёрного шва, где Самайн на кленовом сиропе замешан, где вино изо рта, и струится, что воды, голодная тьма.

За стеклом столь оливковым, толстым и плотным, горько - сладкий рубин отражает не нас, а лишь взгляды былых,

Неизвестных, не взрослых,
Пока в комнате плачет сандалом свеча.

Где безвременье, вечно застывшее пламя, убаюкано шёпотом, всполохом губ ...

А на ножках слегка окосевших бокалов
Танцует носочком неробкий ноябрь.

Холодящий до жара, молодой, даже пьяный,
Оттолкнувший от нас дебаркадер - октябрь.

                                                                                                                                                                           Портвейн (Избранное)
                                                                                                                                                                                Саломея Перрон

Сюжет для автора .. и родилась картина

0

105

Знакомыми маршрутами

Знакомыми маршрутами - Культурная отсылка на Пелевинско - Вампирское учение «О постоянстве в выборе маршрута вечно умирающей и вечно воскрешающей эго - личностью».

Выпей!
Неееет, не излюбленного горячительного;
Пятизвездного или игристого;
Пенного, крепкого или душистого;
Не расслабляющего, а мучительного;
В чём - Откровение, а не отрада -
Яда!

Такого пугающе янтарно - тягучего
С миндальным привкусом;
Самого лучшего
Стопку, канистру ли.
Надо!
Яда зависти, скрытности,
Обиды, бессилия и отчаяния...
Яда ревности, в антураже
Бокал со свечами, да...

Сожаления, необратимости
Яда шанса упущенного
Пакости, подлости, терпимости
Всего самого - самого худшего...
Выпей!

Что останавливает?
Недоумение?
Жалость к себе и себясохранение?
Но ты же травил себя этими каплями;
Микродозами малоприятными.
Не признаваясь никому,
Даже  "Я" своему затравленному..

Выпей! Отныне так будет правильно.

                                                                       Выпей! (Отрывок)
                                                             Автор: Мария Синельникова

Витька, рыбак с многолетним стажем, навеселе возвращался с очередного похода на рыбалку. День прошёл просто замечательно – собралась приятная компания постоянных любителей этого увлекательного хобби. Рыба, как результат дня, проведённого с раннего утра, до вечера на льду, не имела особого значения. Просто приятно было пообщаться со старыми, проверенными корешами, такими же заядлыми рыбаками, как и он сам.

Рыбалка в этот день не удалась, зато у каждого в рыболовном ящике нашлась заветная бутылочка «беленькой». Ну и, конечно же, закусь – мороженое сало с чесночком и перчиком – лепота!

      Уже на подходе к дому, Витька почувствовал, что ноги начинают его не слушаться.

   – А ну ка, не раскисать! – Скомандовал он себе, и бодро, как ему казалось, ступил за порог. Катерина, жена, бренча на кухне посудой, прокричала:
   – Это ты, что ли, добытчик и кормилец наш вернулся?

      Витька, разуваясь, пробормотал что-то нечленораздельное и боком, боком прокрался в спальню, и не раздеваясь, улёгся возле кровати на коврике. Он даже и не слышал, как отчитывала его Катерина, стаскивая с него верхнюю одежду.

    Проснулся Витька ближе к утру, от дикой засухи во рту, и дикой головной боли. Он встал на четвереньки и, пошатываясь и дрожа всем телом, пополз на кухню. Не зажигая свет, пошарил в холодильнике. Он точно знал, что там, на дверце, должна стоять бутылка лимонада. Схватив заветную бутылку трясущимися руками, начал жадно, с захлёбом, пить. Холодная жидкость мягко и приятно освежала засохшее горло. Допив, оставил бутылку на полу, и уже на своих двоих, побрёл в туалет.

По пути вспомнил, что забыл поставить коробку с опарышами в холодильник. Устроив наживку на место,  побрёл досыпать.

    Проснулся Витька утром от громкой брани жены, крывшей его, на чём свет стоит. Держась за голову, он побрёл посмотреть, что же там могло произойти, и из-за чего такой шум.

Войдя, увидел такую картину – жена стояла у распахнутого холодильника с бутылкой  из под подсолнечного масла в руках и, глядя внутрь громко ругалась:

– Козёл драный, мало того, что масло всё выпил, так ещё своих животных пустил гулять по холодильнику. Давай, убирай отсюда эту мерзость и больше не смей ставить сюда своих напарников!
   – Опарышей, – поправил её Витька – напарники, это рыбаки, а опарыши, это наживка.

    И начал отлавливать разбежавшийся по всему холодильнику, рыбный деликатес.

   – Ну, вроде как всех переловил. – Пробормотал он, закрывая коробку с арестантами.

В это время у него в животе что-то забурчало, и началось проситься наружу. Едва добежав до туалета, он понял, что это выпитое ночью масло, решило от него сбежать жидкой струёй.

    После очередного, восьмого за день похода в туалет, Витька поклялся, что никогда в жизни не выпьет больше этой злополучной жидкости. До позднего вечера продолжалась эта его беготня от дивана и до туалета и обратно. Но потом вроде всё успокоилось, и Витька наконец-то уснул, измученный этим неприятным марафоном по знакомому маршруту.

     Ночью ему снилось, как будто опарыши, выбравшись из коробки, съели все продукты в холодильнике и, открыв дверцу, выползали из него, став огромными, с острыми клацающими зубами и горящими глазами. Они ползли к нему и орали человеческими голосами:

  –  Ты где, наша наживка?

    Витька начал перебираться подальше от края дивана к стене, с ужасом наблюдая за этой голодной сворой.

  –  Да Господи, успокойся ты наконец-то, – услышал он голос жены, –  то орёшь, то трясёшься, а теперь уже и на меня карабкаться начал. – Ворчала она, спи, давай.

     Витька встал, вытер со лба выступивший обильно холодный пот и побрёл к холодильнику. Открыл дверцу – коробка была на месте! Он нашёл небольшой полиэтиленовый пакет, положил в него злополучную коробку и завязал на два узла – так надёжнее будет!

     И всё бы ничего, не расскажи он эту историю своим корешам, собутыльникам, которые после этого приклеили к нему, и скорей всего надолго, прозвище «Опарыш».

На этом бы и закончилась Витькина история, со злополучной наживкой, если бы не одно обстоятельство:

     Открыв как-то холодильник, Витька оторопел – на него с полки голодными глазами смотрели две зелёные мухи, и ему почему-то показалось, что они злорадно ухмылялись!

                                                                                                                                                                                        Опарыши
                                                                                                                                                                            Автор: Юрий Проскоков

Напитки

0

106

ВИНО

На асфальте мелом
Маленькое слово
От тебя не ждали
Ничего другого
Только что ты выпил
Сам чего не знаешь
Словно вертолётик
В небо улетаешь (©)

И. Штраус

  ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ
 
  ОПЕРЕТТА В ТРЁХ ДЕЙСТВИЯХ
 
  Либретто К.Хаффнера и Р.Жене
   по водевилю А.Мельяка и Л.Галеви
   "Бал в сочельник, или Часы с боем"

 
                                                            Перевод:  Т. Лопатиной

  ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: (Представленной сцены)

Габриэль фон Айзенштайн, рантье - тенор;
Доктор Фальке, нотариус - баритон;
Адель, горничная Розалинды - сопрано;
Ида, ее сестра - сопрано;
Князь Орловский - меццо - сопрано.

  Действие происходит на курорте
     недалеко от большого города

Айзенштайн. Да, были времена... Теперь - внимание: история летучей мыши. Как-то раз мы были приглашены на бал - маскарад в один замок.
Фальке. Маркиз был одет бабочкой, а я летучей мышью.

   Все. Ах, ох!

   Айзенштайн. Я подливал вино доктору, и к утру он был вдребезги пьян. Потом погрузил его в экипаж, отвёз в небольшую рощу и положил под дерево. Он совсем ничего не соображал!
   Адель. А дальше?

   Айзенштайн. Он спал, как сурок.
   Ида. Бедный доктор!

  Айзенштайн. Когда он, наконец, проснулся, ха - ха - ха, он, ха  -ха - ха, он, ха - ха - ха...
   Фальке. Позвольте мне рассказать, иначе мы никогда не закончим эту историю. Итак, когда я проснулся, пришлось мне средь бела дня идти домой через весь город на потеху уличным мальчишкам.

  Все. Ах! Ха - ха - ха!
   Айзенштайн. С тех пор его стали называть доктор Летучая Мышь!

   Все. Доктор Летучая Мышь! Ха - ха - ха!

   Ида. И он не отомстил?
   Айзенштайн. Отомстил? Ха, я держу ухо востро!

   Фальке (про себя). Подожди немного, дружок!

  Орловский. А теперь, господа, прошу к столу.

   Все. Ах!

   Адель. Наконец - то ужин.

  Орловский (под одобрительные возгласы общества). Выпьем шампанского, короля всех вин! Да здравствует Его Величество!

   Все. Ура!
 
   Орловский
   Сулят блаженство рая,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла - ла,
   Гроздья винограда,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла!
   Хотя и жаждет славы
   Монарх любой державы,
   Но ждет он и услады
   От сока винограда!
   Виват! Виват!
   За короля всех вин мы
   Бокалы все поднимем,
   Бокалы все подниме
м!
 
   Все
   Виват! Виват! Виват!

 
  Орловский
   И преклонитесь перед ним,
   Люди все, как один, -
   И слуга, и господин, -
   Пред королём всех вин!

 
  Все
   И преклонитесь перед ним,
   Люди все, как один, -
   И слуга, и господин, -
   Пред королём всех вин!
   И клятву даём мы на верность!

 
   Адель
   Тебя все почитают,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла - ла,
   В самом дальнем крае,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла!
   Шампанское прогонит
   Печали и тревоги;
   Правитель мудрый каждый
   Спасёт народ от жажды!
   Виват! Виват!
   За короля всех вин мы
   Бокалы все поднимем,
   Бокалы все поднимем!

 
  Все
   Виват! Виват! Виват!

 
   Адель
   И преклонитесь перед ним,
   Люди все, как один, -
   И слуга, и господин, -
   Пред королём всех вин!

 
   Все
   И преклонитесь перед ним,
   Люди все, как один, -
   И слуга, и господин, -
   Пред королём всех вин!
   И клятву даём мы на верность!

 
 
  Айзенштайн
   Лекарственное зелье,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла - ла,
   Пьёт монашек в келье,
   Тра - ла - ла - ла - ла - ла - ла!
   Вино - всех благ источник -
   Смакует по глоточку,
   И нос его при этом
   Пылает винным цветом!
   Виват! Виват!
   За короля всех вин мы
   Бокалы все поднимем,
   Бокалы все поднимем!

   Все
   Виват! Виват! Виват!

                                    из оперетты Иоганна Штрауса - сына - «Летучая мышь»

Напитки

0

107

Понимающая женщина через призму советского смыслового кода

Здесь выращивают дённо,
Ах, гороховые зерна,
Собирают зёрна вместе,
Можно брать и можно есть их.
Хвать, летит над полем семя,
Здравствуй, нынешнее племя,
Хлоп, стучит горох о стену,
Вот мы вырастили смену.
Зёрна отобьются в пули,
Пули отольются в гири,
Таким ударным инструментом
Мы пробьём все стены в мире.
Обращайтесь гири в камни,
Камни, обращайтесь в стены,
Стены ограждают поле,
В поле зреет урожай!

                                            Музыкальная композиция: Хлоп - Хлоп (Отрывок)
                                                   Музыка и слова – Вячеслав Бутусов

1987 год. Тюмень. Очередь за водкой у магазина "Вино" на Широтной

– В Петушках, например, тридцать посудин меняют на полную бутылку зверобоя, и если ты принесёшь, допустим…

«Как! Тридцать на одну! Почему так много!» – галдёж возобновился.

– Да иначе кто ж вам обменяет! Тридцать на двенадцать – это 3.60. А зверобой стоит 2.62. Это и дети знают. Отчего Пушкин умер, они ещё не знают, а это – уже знают. А всё - таки никакой сдачи. 3.60, конечно, хорошо, это лучше, чем 2.62, но всё - таки сдачи не берёшь, потому что за витриной стоит хорошая баба, а хорошую бабу надо уважить…
– Да чем же она хороша, эта баба за витриной?
– Да тем и хороша, что плохая вообще бы посуду у вас не взяла. А хорошая баба – берёт у вас плохую посуду, а взамен даёт хорошую. И поэтому надо уважить… Для чего вообще на свете баба?

Все значительно помолчали. Каждый подумал своё, или все подумали одно и то же, не знаю.

– А для того, чтоб уважить. Что говорил Максим Горький на острове Капри? «Мерило всякой цивилизации – способ отношения к женщине». Вот и я: прихожу я в петушинский магазин, у меня с собой тридцать пустых посудин. Я говорю: «Хозяюшка!» – голосом таким пропитым и печальным говорю: «Хозяюшка! Зверобою мне, будьте добры…» И ведь знаю, что чуть ли не рупь передаю: 3.60 минус 2.62. Жалко. А она на меня смотрит: давать ему, гаду, сдачи или не давать? А я на неё смотрю: даст она мне, гадина, сдачи или не даст? Вернее, нет, я в это мгновение смотрю не на неё, я смотрю сквозь неё и вдаль. И что же встаёт перед моим бессмысленным взором? Остров Капри встаёт. Растут агавы и тамаринды, а под ними сидит Максим Горький, из - под белых брюк – волосатые ноги. И пальцем мне грозит: «Не бери сдачи! Не бери сдачи!» Я ему моргаю: мол, жрать будет нечего. «Ну, хорошо, я выпью, а чем я зажирать буду?»

А он: «Ничего, Веня, потерпишь. А коли хочешь жрать – так не пей». Так и ухожу, без всякой сдачи. Сержусь, конечно; думаю: «Мерило!» «Цивилизации!» «Эх, Максим Горький, Максим же ты Горький ..

                                                  — из постмодернистской поэмы в прозе Венедикта Васильевича Ерофеева - «Москва — Петушки»

Напитки

0

108

. Утомлённое со светлой улыбкой .

Вино южного солнца лучами
Будет долго в бокале играть,
Я украшу свой праздник свечами,
На тебя стану тайно гадать.

Тихих сумерек тонкой вуалью
Ночь пустое завесит окно,
Мой искрящийся праздник с печалью
Уживается в сердце давно.

Я, как в детстве, с мечтой засыпая,
Как в придуманном мной торжестве,
Буду, встречу с тобой предвкушая,
Черпать силу в вина божестве.

Станет бедное сердце устало
Счастье прошлое в душу мне звать,
И прохладная гладкость бокала
Жарких губ вожделения ждать...

Вино южного солнца лучами
Будет долго в бокале играть,
И мой праздник с вином и свечами
С одиночеством ночи братать.

                                                Вино южного солнца лучами...
                                                   Автор: Ирина Трушина

«А там, за Петушками, где сливаются небо и земля и волчица воет на звёзды, – там совсем другое, но то же самое: там в дымных и вшивых хоромах, неизвестный этой белёсой, распускается мой младенец, самый пухлый и самый кроткий из всех младенцев. Он знает букву «ю» и за это ждёт от меня орехов. Кому из вас в три года была знакома буква «ю»? Никому; вы и теперь - то её толком не знаете. А вот он – знает, и никакой за это награды не ждёт, кроме стакана орехов».

«Помолитесь, ангелы, за меня. Да будет светел мой путь, да не преткнусь о камень, да увижу город, по которому столько томился. А пока – вы уж простите меня – пока присмотрите за моим чемоданчиком, я на десять минут отлучусь. Мне нужно выпить кубанской, чтобы не угасить порыва».

И вот – я снова встал и через половину вагона прошёл на площадку.

И пил уже не так, как пил у Карачарова, нет, теперь я пил без тошноты и без бутерброда, из горлышка, запрокинув голову, как пианист, и с сознанием величия того, что ещё только начинается и чему ещё предстоит быть.

Никольское – Салтыковская

– Не в радость обратятся тебе эти тринадцать глотков, – подумал я, делая тринадцатый глоток.

– Ты ведь знаешь и сам, что вторая по счёту утренняя доза, если её пить из горлышка, – омрачает душу, пусть ненадолго, только до третьей дозы, выпитой из стакана, – но всё - таки омрачает. Тебе ли этого не знать?

– Ну пусть. Пусть светел твой сегодняшний день. Пусть твое завтра будет ещё светлее. Но почему же смущаются ангелы, чуть только ты заговоришь о радостях на петушинском перроне и после?

– Что ж они думают? Что меня там никто не встретит? или поезд повалится под откос? или в Купавне высадят контролёры, или где - нибудь у 105-го километра я задремлю от вина и меня, сонного, удавят, как мальчика? или зарежут, как девочку? Почему же ангелы смущаются и молчат? Моё завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?

– Вот - вот! Ты хорошо это, Веничка, сказал. Наше завтра и так далее. Очень складно и умно ты это сказал, ты редко говоришь так складно и умно.

– И вообще, мозгов в тебе не очень много. Тебе ли, опять же, этого не знать? Смирись, Веничка, хотя бы на том, что твоя душа вместительнее ума твоего. Да и зачем тебе ум, если у тебя есть совесть и сверх того ещё вкус? Совесть и вкус – это уже так много, что мозги становятся прямо излишними.

– А когда ты в первый раз заметил, Веничка, что ты дурак?

– А вот когда. Когда я услышал одновременно сразу два полярных упрёка: и в скучности, и в легкомыслии. Потому что если человек умён и скучен, он не опустится до легкомыслия. А если он легкомыслен да умён – он скучным быть себе не позволит. А вот я, рохля, как - то сумел сочетать.

– И сказать почему? Потому что я болен душой, но не подаю и вида. Потому что с тех пор, как помню себя, я только и делаю, что симулирую душевное здоровье, каждый миг, и на это расходую всё (всё без остатка) и умственные, и физические, и какие угодно силы. Вот оттого и скушен… Всё, о чём вы говорите, всё, что повседневно вас занимает, – мне бесконечно посторонне. Да. А о том, что меня занимает, – об этом никогда и никому не скажу ни слова. Может, из боязни прослыть стебанутым, может, ещё отчего, но всё - таки – ни слова.

– Помню, ещё очень давно, когда при мне заводили речь или спор о каком - нибудь вздоре, я говорил: «Э! И хочется это вам толковать об этом вздоре!» А мне удивлялись и говорили: «Какой же это вздор? Если и это вздор, то что же тогда не вздор?» А я говорил: «О, не знаю, не знаю! Но есть».

– Я не утверждаю, что мне – теперь – истина уже известна или что я вплотную к ней подошёл. Вовсе нет. Но я уже на такое расстояние к ней подошёл, с которого её удобнее всего рассмотреть.

– И я смотрю и вижу, и поэтому скорбен. И я не верю, чтобы кто - нибудь ещё из вас таскал в себе это горчайшее месиво; из чего это месиво – сказать затруднительно, да вы всё равно не поймёте, но больше всего в нём «скорби» и «страха». Назовём хоть так. Вот: «скорби» и «страха» больше всего, и ещё немоты. И каждый день, с утра, «моё прекрасное сердце» источает этот настой и купается в нём до вечера

                                                                                       из поэмы в прозе Венедикта Васильевича Ерофеева - «Москва — Петушки»

Напитки

0

109

Жажда лжепророчеств

Война на нас идёт, как неприятно,
Опять придётся к чёрту бросить пить.
Я оружейный мастер и, понятно,
Я должен всех чем надо оснастить.

Остановись, скучающий прохожий!
Гуляешь без оружия? Не модно!
В войну ведь без него совсем негоже -
Входи и выбирай чего угодно!

Ох, вашу мать...Ой, то есть Ваша Милость!
Какая честь! Дай мне тебя обнять.
Давненько королю не приходилось
По статусу оружие искать.

Ну что тебе сегодня, как обычно?
Двуручный меч, гарантия два года.
А... В этот раз чего поэстетичней...
Сейчас вот, кстати, на секиры мода.

Секира не пойдёт? Банально слишком?
Согласен, это скучно, милый друг.
Я тут подумал... было бы не лишне
Тебе приобрести хороший лук.

Пойдём пройдёмся и поищем луки,
Они в углу тут где - то раньше были...
Вот неприятность! Эльфы эти, суки,
Опять их за неделю раскупили
!

                                                                 Выбор Оружия (Отрывок)
                                                                  Автор: Федя Васючков

Меч и война ( бой на мечах)

– За тебя мне заплатят доброй монетой.

Это были первые слова, которые услышал Меч после своего рождения. Пройдя сквозь огонь и воду, испытав все муки появления на свет, он, наконец, стал собой. Но он ещё не понимал – кто он и для чего появился в этом мире, поэтому решил прислушиваться ко всему, что говорит его отец, которого все называли странным словом «Кузнец».

Впрочем, Кузнец говорил мало, а больше делал. Бережно положив Меч на самое видное место кузницы, он снова принялся за работу, создавая новых детей из кусков металла.

Прошло всего несколько дней и в кузнице появился Воин. Мечу он понравился. Наверное, потому что в его взгляде чувствовалась родственная материя – сталь. Воин придирчиво осматривал братьев Меча, но тут же клал их на место, качая головой и что - то недовольно бормоча себе под нос. Но лишь взглянув на Меч, Воин кивнул и бросил Кузнецу мешочек с чем - то звенящим.

– Мы подружимся с тобой, – ласково проведя пальцем по лезвию, шепнул Воин.

Меч был не против завести себе друга, хоть ему и было тоскливо от того, что придётся покинуть дом отца.

– Будь уверен, этот клинок не подведёт тебя в бою. Пусть он принесёт тебе удачу и покроется кровью наших врагов, – сказал Кузнец, провожая Воина до порога.

Меч не понял смысла этих слов, но они ему не понравились. Ему совсем не хотелось ничем покрываться, ведь его лезвие было подобно глади воды, а рукоять и так уже была покрыта золотом. Он не знал что такое кровь, но ему казалось, что вряд ли это покрытие будет лучше благородного металла.

Вскоре Меч забыл о словах отца, потому что у него началась совсем иная жизнь, которой он раньше не ведал. Воин заботился о своём друге, ухаживая за ним и не упуская возможности похвастаться им перед своими соратниками. Каждый раз, ловя на себе восхищённый взгляд, Меч благодарил судьбу за то, что Воин выбрал именно его среди всех его братьев. Меч нравился людям и это приносило ему огромное удовольствие. Он чувствовал себя нужным этому миру, ведь красота в нём никогда не бывает лишней.

Один из вечеров Воин целиком посвятил уходу за Мечом. Он бережно протирал его мягкой тканью и что - то напевал себе под нос. О том, что это была Песнь Войны, он узнал лишь на следующий день, когда Воин встал плечом к плечу со своими товарищами и обнажил Меч, выставив его перед собой.

«Наверное, сейчас мы будем состязаться в красоте», – подумал Меч и приготовился к поединку, но мгновение спустя понял, что ошибся.

В тот день Меч впервые увидел кровь, но не успел ощутить её на себе, потому что Воин погиб в первом же бою, сражённый рукой другого, более опытного и умелого бойца. Воин уткнулся лицом в землю, выронив Меч из рук. Вместо крови Меч ощутил на себе грязь и это было отвратительно. Золото тут же стало тусклым, а сталь и вовсе скрылась под слоем мерзкой коричневой жижи.

Для Меча наступили тёмные времена. В горячке боя его втоптали в грязь и забыли о нём. Лёжа в земле, он чувствовал, как ржа покрывает его когда - то безупречное лезвие, как он из эталона красоты превращается в никому не нужный кусок гнилого металла.

«Разве такой судьбы желал мне мой отец? – думал он. – Неужели он не знал, что человек, которому он отдал меня, совсем не ценил мою красоту? Ведь я нравился людям, зачем же он взял меня с собой туда, где и сам погиб, и меня оставил на погибель? Где же ты сейчас, мой отец?..»

Так прошло несколько лет. Меч уже почти смирился со своей судьбой, но однажды кто - то схватил его за рукоять и вытащил на свет из - под земли.

– Я помню тебя, дружок, – разглядывая меч, произнёс человек, – а ты меня помнишь? Это я убил твоего хозяина, когда мне пришлось с ним сразиться. Ты мне сразу понравился, но мы проиграли ту войну и мне пришлось потратить много времени, чтобы разыскать тебя. А теперь придётся ещё и потрудиться, чтобы привести тебя в порядок.

Конечно же, Меч узнал этого человека, но он не держал на него зла, ведь несмотря на то, что он убил его друга, именно он и спас его от гибели под слоем земли.

«Что ж, теперь у меня новый друг, – думал Меч, – быть может, что он оценит мою красоту по достоинству».

Так и произошло. Несколько дней Воин потратил на то, чтобы вернуть Мечу его сияние и красоту. И у него это получилось. Воздев клинок к небу, он показал его своим товарищам и Меч возрадовался. После стольких лет небытия он снова ловил на себе восхищённые взгляды и одаривал людей, их бросающих, всполохами солнечного света на своём лезвии. Жизнь снова наладилась.

Однажды вечером Воин положил Меч на колени, ласково провёл по нему ладонью и негромко запел песню. Мечу была знакома эта мелодия. Это была Песнь Войны.

«Нет, нет! Только не это! – задрожал он. – Я не хочу снова гнить в земле! Разве мало того, что я своим видом приношу радость людям?»

– Не бойся, – будто бы прочитав его мысли, сказал Воин, – во мне ты можешь быть уверенным. Завтра ты напьёшся крови от души. Соскучился уже по ней? Раньше ты пил нашу кровь, а завтра хлебнёшь крови друзей твоего бывшего хозяина.

Меч хотел сказать, что он никогда не пил ничьей крови, что он был создан для красоты, а не для смерти, но Воин всё равно его не услышал бы – люди умеют говорить на языке металла, но с трудом его понимают.

Всё случилось так, как сказал Воин. На следующий день уже ряды его товарищей выстроились в ряд и двинулись на врага. Напротив Воина оказался человек, неумело размахивающий своим мечом. Бой был коротким. Отразив выпад человека, Воин что есть силы вонзил Меч в его грудь, да так, что тот намертво застрял в его теле. Кругом шёл бой, поэтому Воин, не тратя времени, выхватил из рук умирающего его оружие и снова бросился в битву.

А Меч впервые почувствовал вкус крови. Сначала она показалась ему неприятной, но, распробовав её, он захотел ещё. Вкус крови будоражил и раззадоривал, он будто бы проникал в самую суть стали, делая её ещё крепче и ещё острее.

«Так вот для чего я был создан! – подумал он. – Вот моё истинное предназначение! Кровь! Это лучше тысячи восхищённых взглядов, это лучше всего на свете! Вот к чему готовил меня отец! Он желал мне счастья, создав и отдав Воину. Почему же я раньше этого не понимал?»

Меч задрожал от удовольствия, а умирающий пошевелился и взглянул на него угасающими глазами. Кажется, он понимал язык металла.

– Здравствуй, отец, – звякнул Меч, – я вернулся поблагодарить тебя и сказать, что теперь я счастлив.

                                                                                                                                                                                  Легенда о Мече
                                                                                                                                                                          Автор: Евгений Чеширко

Напитки

0

110

... с небольшим добавлением сливок

Я сварю тебе кофе по - турецки,
Добавлю нежности щепотку,
И ревность, чтоб запахло терпко,
Горечью, обжигая глотку.

Забудешь былые обиды,
Он голову вскружит туманом,
Опутает тебя, заколдует,
Чёрный кофе,  дурманом.

Выпьешь его, смакуя,
Глоток за глотком, как надо.
Растворяясь в тебе как кофе
И я сяду с тобою  рядом.

И когда нас накроет волною
Неслыханная страсть из рая
- Как тебе мое кофе, любимый?
Я спрошу тебя, замирая.

                                                            Турецкое кофе
                                                    Автор: Сабира Омарова

Песня "Турецкий кофе..." (Кудинов / YurgenikA)

Понурый, что сидел спиной, неспешно поднялся, подошёл к Вариному столу и молча сел напротив.

Она увидела бледное и, несмотря на седоватые виски, очень молодое, почти мальчишеское лицо с холодными голубыми глазами, тонкими усиками, неулыбчивым ртом.

Странное было лицо, совсем не такое, как у остальных крестьян, хотя одет незнакомец был так же, как они – разве что куртка поновей да рубаха почище.

На подошедшего хозяина голубоглазый даже не оглянулся, только пренебрежительно махнул, и грозный палач немедленно ретировался за стойку. Но спокойнее от этого Варе не стало. Наоборот, вот сейчас самое страшное и начнётся.

Она наморщила лоб, приготовившись услышать чужую речь. Лучше не говорить, а кивать и мотать головой. Только бы не забыть – у болгар всё наоборот: когда киваешь, это значит «нет», когда качаешь головой, это значит «да».

Но голубоглазый ни о чём спрашивать не стал. Удручённо вздохнул и, слегка заикаясь, сказал на чистом русском:

– Эх, м - мадемуазель, лучше дожидались бы жениха дома. Тут вам не роман Майн Рида. Скверно могло з - закончиться.

Глава вторая, в которой появляется много интересных мужчин

«Русский инвалид» (Санкт - Петербург),
2 (14) июля 1877 г.

«… После заключения перемирия между Портой и Сербией многие патриоты славянского дела, доблестные витязи земли русской, служившие добровольцами под водительством храброго генерала Черняева, устремились на зов Царя - Освободителя и, рискуя жизнью, пробираются через дикие горы и тёмные леса на болгарскую землю, дабы воссоединиться с православным воинством и завершить долгожданною победою свой святой ратный подвиг».

До Вари смысл сказанного дошёл не сразу. По инерции она сначала кивнула, потом покачала головой и лишь после этого остолбенело разинула рот.

– Не удивляйтесь, – скучным голосом промолвил странный крестьянин. – То, что вы д - девица, видно сразу – вон у вас прядь из - под шапки вылезла. Это раз. (Варя воровато подобрала предательский локон.) То, что вы русская, тоже очевидно: вздёрнутый нос, великорусский рисунок скул, русые волосы, и г - главное – отсутствие загара. Это два. Насчёт жениха тоже просто: п - пробираетесь тайком – стало быть, по приватному интересу. А какой у девицы вашего возраста может быть приватный интерес в действующей армии? Только романтический. Это три. Т - теперь четыре: тот усач, что привёл вас сюда, а потом исчез, – ваш проводник? И деньги, конечно, были спрятаны среди вещей? Г - глупо. Всё важное нужно держать п - при себе. Вас как зовут?

– Суворова Варя. Варвара Андреевна, – испуганно прошептала Варя. – Вы кто? Вы откуда?
– Эраст Петрович Фандорин. Сербский волонтёр. Возвращаюсь из т - турецкого плена.

Слава богу, а то уж Варя решила, не галлюцинация ли. Сербский волонтёр! Из турецкого плена! Она почтительно взглянула на седые виски и, не удержавшись, спросила, да ещё пальцем неделикатно показала:

– Это вас там мучили, да? Я читала про ужасы турецкого плена. И заикание, наверное, тоже от этого.

Эраст Петрович Фандорин насупился, ответил неохотно:

– Никто меня не мучил. С утра до вечера п - поили кофеем и разговаривали исключительно по - французски. Жил на положении гостя у видинского к - каймакама.
– У кого? – не поняла Варя.
– Видин – это город на румынской границе. А каймакам – губернатор. Что же д - до заикания, то это следствие давней контузии.
– Бежали, да? – с завистью спросила она. – Пробираетесь в действующую армию, чтобы повоевать?
– Нет. Повоевал предостаточно.

Должно быть, на лице Вари отразилось крайнее недоумение. Во всяком случае, волонтёр счёл нужным присовокупить:

– Война, Варвара Андреевна, – ужасная гадость. На ней не б - бывает ни правых, ни виноватых. А хорошие и плохие есть с обеих сторон. Только хороших обычно убивают п - первыми.
– Зачем же вы тогда отправились добровольцем в Сербию? – запальчиво спросила она. – Ведь вас никто не гнал?
– Из эгоистических соображений. Был болен, нуждался в лечении.

Варя удивилась:

– Разве на войне лечат?
– Да. Вид чужой б - боли позволяет легче переносить свою. Я попал на фронт за две недели до разгрома армии Черняева. А потом ещё вдосталь набродился по горам, настрелялся. Слава богу, к - кажется, ни в кого не попал.

Не то интересничает, не то просто циник, с некоторым раздражением подумала Варя и язвительно заметила:

– Ну и сидели бы у своего макама до конца войны. Зачем было бежать?
– Я не бежал. Юсуф - паша меня отпустил.
– А что же вас в Болгарию понесло?
– Есть дело, – коротко ответил Фандорин. – Вы, с - собственно, куда направлялись?
– В Царевицы, в штаб главнокомандующего. А вы?
– В Белу. По слухам, там ставка его в - величества. – Волонтёр помолчал, недовольно пошевелил тонкими бровями, вздохнул. – Но можно и к главнокомандующему.
– Правда? – обрадовалась Варя. – Ой, давайте вместе, а? Я просто не знаю, что бы делала, если б вас не встретила.
– П - пустяки. Велели бы хозяину отвезти вас в расположение ближайшей русской части, да и дело с концом.
– Велела бы? Хозяину корчмы? – боязливо спросила Варя.
– Это не корчма, а механа.(*)
– Пускай механа. Но деревня ведь мусульманская?
– Мусульманская.
– Так они выдали бы меня туркам!
– Не хочу вас обижать, Варвара Андреевна, но для турок вы не представляете ни малейшего интереса, а вот от вашего жениха хозяину непременно б - была бы награда.
– Я уж лучше с вами, – взмолилась Варя. – Ну пожалуйста!
– У меня одна кляча, причем полудохлая. На такую вдвоем не сядешь. Д - денег три куруша. За вино и сыр расплатиться хватит, но не более… Нужна ещё лошадь или хотя бы осёл. А это по меньшей мере сотня.

Варин новый знакомый замолчал и, что - то прикидывая, оглянулся на игроков в кости. Снова тяжко вздохнул.

– Посидите тут. Я сейчас.

                                       из шпионского  детектива Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина» - «Турецкий гамбит»
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) – Это не корчма, а механа - Механа — это традиционный болгарский ресторан, также как в России — трактир, в Греции — таверна, в Сербии — кафана.

Напитки

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


phpBB [video]