По дорожке тёти Оли

Есть жидкость в мире, что всего дороже,
Ценней богатств и всех земных даров.
Она на воду капельку похожа,
Но соткана из чувственных миров.

В ней девяносто девять – это мука,
Обида, боль и хрупкая любовь.
И лишь процент – воды души и духа,
Что стынет на щеке, волнуя кровь.

Та капля – есть слеза, души крушенье,
Безмолвный крик поверженной мечты.
Подумай трижды, прежде чем в смятенье
Причиной этих слёз вдруг станешь ты.

                                                                                    Сокровище души
                                                                        Автор: Ксения Павленко - Пава

Девичьи страдания. Версия 3. Музыкальный клип на стихи Андрея Субботина

Глава VIII ( Фрагмент )

Вера перебирала клавиши рояля.

Ольга Леонтьевна, опустив на колени вязанье, глядела на спустившиеся за окном сумерки.

Никита сидел у стены, опершись локтями о колени, и тоже молчал.

Утихали птицы в саду.

Вера брала теперь одну только ноту — ми, всё тише, тише, потом осторожно, без стука закрыла крышку рояля.

Помолчав, она сказала:

— Поеду в Петербург, поступлю на курсы, обрежу волосы, стану носить английские кофты из бумазеи (*).
— Вера, перестань, — тихо сказала Ольга Леонтьевна.
— Ну, никуда не поеду, волосы не обрежу, не буду носить английские кофты.

Никита осторожно поднялся со стула, постоял, плохо различаемый в сумерках, и на цыпочках вышел.

Вера прижала голову к холодному роялю.

— Ох, — шумно вздохнула Ольга Леонтьевна, — какие все глупые.
— Я тоже, тётя?

— Ну, уж об этом сама суди.
— Тётя Оля, — сказала Вера, не поднимая головы, — я очень дурная?

— Знаешь, я вот сейчас уйду к себе и запрусь от всех вас на ключ.
— Мне, тётя Оля, Никиту жалко… Он такой печальный. Всё бы, кажется, сделала, чтобы не был такой.

Ольга Леонтьевна насторожилась:

— Верочка, ты серьёзно это говоришь?

Вера молчала; не было видно, какое у неё лицо.

Ольга Леонтьевна тихо подошла, остановилась за её спиной.

— Я сама знаю, как тяжело быть отвергнутой, — даже самой красивой женщине это всегда грозит: не оценят сокровища, и всё тут. — Ольга Леонтьевна помолчала.

— Только иное сокровище должна ты охранять, Вера. Душа должна быть ясна. Всё минет — и любовь, и счастье, и обиды, а душа, верная чистоте, выйдет из всех испытаний… Теперь твои страдания очищают душу. — Ольга Леонтьевна даже подняла палец, голос её окреп. — Посланы тебе твои страдания…

— Тётя Оля, не понимаю — о чём вы говорите, — какие страдания?

Ольга Леонтьевна помолчала.

Осторожно взяла голову Веры, прижала к себе, поцеловала долгим поцелуем в волосы.

— Ты думаешь, — у нас, стариков, радостей было много? Ох, как тяжело в молодости вздыхалось.

Вера вытянулась, медленно сняла с плеча руку Ольги Леонтьевны:

— Хорошо, я останусь с вами. Навсегда. Замуж мне не хочется — я пошутила.
— Ах, не то говоришь. — Ольга Леонтьевна с отчаянием даже толкнула её. — Не жертва мне от тебя нужна. Не в монастырь же я тебя уговариваю.
— Что же вам от меня нужно?

Ольга Леонтьевна даже сделалась как будто ниже ростом.

Вера опять опустила голову. В доме — ни шороха.

Зашелести ветер листами за окном — Вера, может быть, и не сказала бы того, чего так добивалась тётка.

Но в саду — та же ночная тишина. Всё затаилось.

И Вера сказала едва слышно:

— Хорошо. Я выйду замуж за Никиту.

Ольга Леонтьевна молча всплеснула руками.
                                                                                                        — из повести Алексея Николаевича Толстого - «Мишука Налымов»
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) стану носить английские кофты из бумазеи - Бумазея — это плотная хлопчатобумажная ткань. Её особенность в том, что на одной (чаще изнаночной) стороне есть мягкий начёс. Иногда встречается бумазея с начёсом с обеих сторон.