ППНБМ - 800

На пороге комнаты появилась женщина, которая показалась ему чужой.

Ощущение нереальности происходящего снова его накрыло.

Он смотрел на неё и не мог вспомнить, как её зовут. 

Женщина подошла и обняла его. Она была мягкая, домашняя и пахло от неё покоем и немного кислым борщом.

И только тогда имя всплыло само: Алиса. Его жена.

- Проснулся, соня?   Ты сегодня долго, и всю ночь то вздрагивал, то дрожал.

Она поцеловала его в щёку и сунула в руку тёплую кружку с кофе.

Он посмотрел на кружку удивлённо - по кофейной глади плыла розовая сливочная пена, неровная, с тонкими прожилками, подсвеченная солнцем из окна.

-  Ты плохо спал, и я решила добавить тебе немного молока с малиновым сиропом, - сказала жена, перехватив его взгляд. - Правда, цвет пенки похож на утреннюю зарю?

Он сделал глоток. Горячо. Обжигающе. И почти не сладко.

- Правда, - он снова перевёл взгляд на книгу.

- Это я вчера у коллеги выпросила, - проследив за его взглядом, жена улыбнулась. - Но пока не читала, руки не дошли. На ней ещё обложка тонкая была, яркая, с картинкой. Но я её куда-то дела.

- А как зовут автора, не помнишь?

- Помню, Ийри Койт.

                                                                                                          Вырванные страницы и немного зари в тёплой кружке (отрывок)
                                                                                                                                              Автор: Александрит Мина

ГЛАВА. МИТРА ( ФРАГМЕНТ ) 

Я сел на диван, где совсем недавно лежал труп человека в маске.

Мне, наверно, было бы жутко сидеть на этом месте, но холодному тяжёлому шару у меня внутри было всё равно.

— У меня нет чувства потери, - сказал я. - У меня даже нет чувства, что я - это я.
— Правильно, - ответил Митра. - Ты теперь другой. То, что тебе кажется ядром - это язык. Раньше он жил в Браме. Теперь он живёт в тебе.

— Помню, - сказал я, - Брама говорил, что его язык перейдёт в меня…
— Только не думай, пожалуйста, что это язык Брамы. Это Брама был телом языка, а не наоборот.

— А чей тогда это язык?
— Нельзя говорить, что он чей-то. Он свой собственный. Личность вампира делится на голову и язык. Голова - это человеческий аспект вампира. Социальная личность со всем своим багажом и барахлом. А язык - это второй центр личности, главный. Он и делает тебя вампиром.

— А что это такое - язык?

— Другое живое существо. Высшей природы. Язык бессмертен и переходит от одного вампира к другому - вернее, пересаживается с одного человека на другого, как всадник. Но он способен существовать только в симбиозе с телом человеком. Вот, гляди!

Митра указал на картину с конным Наполеоном.

Наполеон был похож на пингвина, и при желании можно было увидеть на картине цирковой номер: пингвин едет на лошади во время фейерверка…

— Я чувствую язык не телом, - сказал я, - а как-то иначе.

— Всё правильно. Фокус в том, что сознание языка сливается с сознанием человека, в котором он селится. Я сравнил вампира со всадником, но более точное сравнение - это кентавр. Некоторые говорят, что язык подчиняет себе человеческий ум. Но правильнее считать, что язык поднимает ум человека до собственной высоты.

— Высота? - переспросил я. - У меня наоборот чувство, что я провалился в какую-то яму. Если это высота, почему мне теперь так… так темно?

Митра хмыкнул.

— Темно бывает и под землёй, и высоко в небе. Я знаю, каково тебе сейчас. Это трудный период и для тебя, и для языка. Можно считать, второе рождение. Для тебя в переносном смысле, а для языка - в самом прямом. Для него это новая инкарнация, поскольку вся человеческая память и опыт, накопленные вампиром, исчезают, когда язык переходит в новое тело. Ты чистый лист бумаги. Новорожденный вампир, который должен учиться, учиться и учиться.

— Учиться чему?
— Тебе предстоит за короткое время стать высококультурной и утончённой личностью. Значительно превосходящей по интеллектуальным и физическим возможностям большинство людей.

— А как я смогу этого достичь за короткое время? - спросил я.
— У нас особые методики, очень эффективные и быстрые. Но самому главному тебя научит язык. Ты перестанешь ощущать его как что-то чужеродное.

Вы сольётесь в одно целое.

— Язык что, выедает какую-то часть мозга?
— Нет, - сказал Митра. - Он замещает миндалины и входит в контакт с префронтальным кортексом. Фактически к твоему мозгу добавляется дополнительный.

— А я останусь собой?
— В каком смысле?

— Ну, вдруг это буду уже не я?
— В любом случае, ты завтрашний будешь уже не ты сегодняшний. А послезавтра - тем более. Если чему-то всё равно суждено случиться, пусть оно произойдёт с пользой. Разве не так?

Я встал с дивана и сделал несколько шагов по комнате. Каждый шаг давался с трудом, и это мешало думать.

Я чувствовал, что Митра немного передёргивает в разговоре - или, может быть, просто насмехается надо мной.

Но в нынешнем состоянии я не мог с ним спорить.

                                      -- из роман Виктора Пелевина - «Empire V» («Ампир „В“», «Повесть о настоящем сверхчеловеке»)

( Пульт - табло ППНБМ - 800 — устройство для дистанционного управления стрелочными переводами и световыми сигналами на железнодорожных станциях )