Плотинами списывал .. из - за любовниц погорел ( © ? )

Не жалейте на женщин денег !
Не жалей - никогда, ни о чём !
Чтоб хорошенькой ведьмочки веник
Не явился потом - помелом ...
Чтобы жадные, злые старухи,
Не судили о Вас по углам -
Не жалейте на девочек денег !
Вам зачтётся и здесь - и ТАМ !

                                                   Не жалейте на женщин денег!
                                               Автор: Александр Канадский Быков

Часть вторая. Два комбинатора. Глава шестнадцатая. Ярбух фюр психоаналитик ( Фрагмент )

Рассказ бухгалтера Берлаги, сообщенный им под строжайшим секретом Тезоименицкому, Дрейфусу, Сахаркову и Лапидусу - младшему, о том, что случилось с ним в сумасшедшем доме ( Фрагмент )

Как уже сообщалось, бухгалтер Берлага бежал в сумасшедший дом, опасаясь чистки.

В этом лечебном заведении он рассчитывал пересидеть тревожное время и вернуться в ГЕРКУЛЕС, когда гром утихнет, то есть товарищи с серенькими глазами перекочуют в соседнее учреждение.

Всё дело сварганил шурин.

Он достал книжку о правах и привычках душевнобольных, и, после долгих споров, из всех навязчивых идей был выбран бред величья.

– Тебе ничего не придётся делать, – втолковывал шурин, – ты только должен всем и каждому кричать в уши: «Я Наполеон!» или «Я Эмиль Золя!». Или Магомет, если хочешь!
– А вице - королём Индии можно? – доверчиво спросил Берлага.
– Можно, можно! Сумасшедшему всё можно! Значит, вице - король Индии?

Шурин говорил так веско, словно бы по меньшей мере состоял младшим ординатором психбольницы.

На самом же деле это был скромный агент по распространению роскошных подписных изданий Госиздата, и от прошлого коммерческого величия в его сундучке сохранился только венский котелок на белой шёлковой подкладке.

Шурин побежал к телефону - автомату вызывать карету, а новый вице - король Индии снял толстовку, разодрал на себе мадаполамовую сорочку и на всякий случай вылил на голову бутылочку лучших копировальных железисто - галлусовых чернил 1 - го класса.

Потом он лёг животом на пол и, дождавшись санитаров, принялся выкрикивать:

– Я не более как вице - король Индии! Где мои верные наибы, магараджи, мои абреки, мои кунаки, мои слоны?

Слушая этот бред величия, шурин с сомнением качал головой.

На его взгляд, абреки и кунаки не входили в сферу действий индийского короля.

Но санитары только вытерли мокрым платком лицо бухгалтера, измазанное чернилами 1 - го класса, и, дружно взявшись, всадили его в карету.

Хлопнули лаковые дверцы, раздался тревожный медицинский гудок, и автомобиль умчал вице - короля Берлагу в его новые владения.

По дороге больной размахивал руками и что-то болтал, не переставая со страхом думать о первой встрече с настоящими сумасшедшими.

Он очень боялся, что они будут его обижать, а может быть, даже побьют.

Больница оказалась совсем иной, чем представлял её Берлага.

В длинном светлом покое сидели на диванах, лежали на кроватях и прогуливались люди в голубоватых халатах.

Бухгалтер заметил, что сумасшедшие друг с другом почти не разговаривают.

Им некогда разговаривать. Они думают. Они думают всё время.

У них множество мыслей, надо что-то вспомнить, вспомнить самое главное, от чего зависит счастье.

А мысли разваливаются, и самое главное, вильнув хвостиком, исчезают.

И снова надо всё обдумать, понять наконец, что же случилось, почему стало всё плохо, когда раньше всё было хорошо.

Мимо Берлаги уже несколько раз прошёл безумец, нечесаный и несчастный.

Охватив пальцами подбородок, он шагал по одной линии от окна к двери, от двери к окну, опять к двери, опять к окну.

И столько мыслей грохотало в его бедной голове, что он прикладывал другую руку ко лбу и ускорял шаги.

– Я вице - король Индии! – крикнул Берлага, оглянувшись на санитара.

Безумец даже не посмотрел в сторону бухгалтера. Болезненно морщась, он снова принялся собирать мысли, разбежавшиеся от крика Берлаги.

Но зато к вице - королю подошёл низкорослый идиот и, доверчиво обняв его за талию, сказал несколько слов на птичьем языке.

– Что? – искательно спросил перепугавшийся Берлага.
– Эне, бэнэ, раба, квинтер, финтер, жаба, – явственно произнёс новый знакомый.

Сказавши «ой», Берлага отошёл от идиота подальше.

Произведя эту эволюцию, он подошёл вплотную к человеку с лимонной лысиной.

Тот сейчас же отвернулся к стене и опасливо посмотрел на бухгалтера.

– Где мои магараджи? – спросил его Берлага, чувствуя необходимость поддержать репутацию сумасшедшего.

Но тут человек, сидевший на кровати в глубине покоя, поднялся на тоненькие и жёлтые, как церковные свечи, ноги и страдальчески закричал:

– На волю! На волю! В пампасы!

Как Берлага узнал впоследствии, в пампасы просился старый учитель географии, по учебнику которого в своё время юный Берлага знакомился с вулканами, мысами и перешейками.

Географ сошёл с ума совершенно неожиданно: однажды он взглянул на карту обоих полушарий и не нашёл на ней Берингова пролива.

Весь день старый учитель шарил по карте.

Всё было на месте: и Ньюфаундленд, и Суэцкий канал, и Мадагаскар, и Сандвичевы острова с главным городом Гонолулу, и даже вулканы Попокатепетль, а Берингов пролив отсутствовал.

И тут же, у карты, старик тронулся.

Это был добрый сумасшедший, не причинявший никому зла, но Берлага отчаянно струсил. Крик надрывал его душу.

– На волю! – продолжал кричать географ. – В пампасы! На волю!

Он лучше всех на свете знал, что такое воля.

Он был географ, и ему были известны такие просторы, о которых обыкновенные, занятые скучными делами люди даже и не подозревают.

Ему хотелось на волю, хотелось скакать на потном мустанге сквозь заросли.

В палату вошла молодая докторша с жалобными голубыми глазами и направилась прямо к Берлаге.

– Ну, как вы себя чувствуете, голубчик? – спросила она, притрагиваясь тёплой рукой к пульсу бухгалтера. – Ведь вам лучше, не правда ли?
                                                                                              — из сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова - «Золотой телёнок»

( кадр из фильма «Содержанки» 2015 )

А ну это, положь на место

Никого не зову ...
Ни о чём не прошу.
Никого не держу ...
Ни о чём не спрошу.

Заходите... Привет !
Есть вопрос - есть ответ ...
Не держу я секрет.
А на нет - суда нет.

Обещаний пустых
Никому не даю.
И любовь не треплю...
Ну а дружбу храню.

Где доверия нет,
То какой в дружбе толк ?
Вот он я... Вот вам дверь.
Вот Он Бог... Вот порог.

                                                  Никого не держу ...
                                             Автор: Незваный Гость

"Няня!.. Нянечка!.." Но коридор бел и пуст, и только откуда-то долетают далёкие звуки.

Где-то хлопает что-то..

Родильный дом существует своей обычной, обыденной жизнью...

Наконец, из операционной вышла та же санитарка, как страж, с палкой швабры в руке.

Спросила буднично: "Это у тебя что первенец что ли?"

Я её поняла, пытаясь улыбнуться, произнесла сухими губами:

"Да...Девочка... - добавила, стуча зубами: - Озябла очень. Х-холодно почему-то.."

И она, сняв с соседней каталки тонкое, байковое одеяло, лихо накрыла меня до самого подбородка.

"Оно по-первости так всегда. Потому тепло из тебя к дитю перешло.. Потом наладится.."

И, взглянув в моё опрокинутое лицо, заботливо подоткнула одеяло под бока голого тела.

По ходу деловито спрашивала: "Мужик-то не пьёт?"

Я поняла не сразу. Но оценила её сочувствие и заботу:

"Не пьёт..." - Она кивнула, снова берясь за швабру - "Это хорошо, что не пьёт. Хорошо... Главное, что б не пил и не бил..."

В уме у меня мелькнуло:

"А правда, где сейчас мой Юра - Юраша? Дома? На работу пошёл? Или тут под стенами ходит? И как бы ему сообщить всё это? Такое всё важное?.."

Слышно, как где-то рядом шваброй работает няня...

А мои мысли скачут, не слушаются. Теснятся, давят виски.

Снова слышу спокойный, уже почти родной, голос нянечки:

"Ну, что, красавица, поехали что ли в твою палату?"

Под каталкой по кафелю пола уже знакомо застучали колёса. И куда-то назад поплыл потолок.

Вот и случился промысел Божий.  Свершилось Божие чудо!

В мир явилась живая душа, дитя.

И его маленькое сердечко уже стучит и стучит само по себе.  Идёт, как заведённое, старательно и упрямо, с радостью...

Человек на земле родился!
                                                                                                                                                                     Человек родился (отрывок)
                                                                                                                                                                           Автор: Ирина Ракша

( кадр из фильма «Шаг навстречу» 1976 )

Ночной сторож не позше шести утра ))

Ночь. Тоскливо мне в сторожке.
В темноте. И в тишине...
Месяц ластится к окошку:
В гости просится ко мне.
Заплывай, бродяжка месяц!
Буду рад, кусок луны!
Вижу я: и ты не весел.
Нынче оба мы грустны.

Мне назначен под охрану
Средней важности объект.
Стражник я не шибко рьяный,
Потому и средне пьяный.
Побеседуем, мой свет.
Мне, дружок, когда дерябну,
Нужно с кем-то говорить...

Чтоб в избёнке не зачахнуть,
В печь подкину. Пусть чадит.
Нагл мороз. Опять крепчает.
Иней в окнах застит вид.
Мне давно пора добавить.
Может быть, тебе налить.

                                                     Ночной сторож (отрывок)
                                              Автор: Игорь Николаевич Макаров

Право, это было возмутительно.

Кобторн пожалел, что вообще затеял с ним разговор.

Но теперь, когда ему испортили настроение и это, не приведи бог, могло сказаться на речи, предстоящей ему сегодня, он чувствовал, что должен был закончить его хотя бы с небольшим моральным перевесом.

Тем более, что этого типа непременно следовало осадить.

– Надеюсь, я вам не докучаю, – с ехидством сказал Кобторн.

– Нам, политикам, свойственно забывать, что есть ещё люди, не желающие принимать близко к сердцу положение дел в собственной стране, – закончил он с саркастическим смешком.

Спектакль не для взрослых, осознал он, но сказать что - либо в таком духе было необходимо.

Казалось, мужчина смотрел на него откуда-то издалека.

Его спокойный взгляд заставлял Кобторна чувствовать себя маленьким, суетливым, глупым.

Это было нестерпимо и в то же время крайне неловко.

В конце концов он – Джордж Кобторн, член кабинета министров её величества, кто несёт ответственность за обширный департамент, фигура, знакомая миллионам людей.

А кем был этот тип? Что ж, вот такой линии и следует ему придерживаться.

– Вы… гм… уроженец Лидингтона? – чуть покровительственно спросил Кобторн.

– Нет. Я, как и вы, – послышался улыбчивый ответ, – намерен выступить здесь на собрании. Только у нас не большое собрание, а очень маленькое. Соберётся от силы человек шесть.

Вот это уже разговор!

– Ах, так! О-о, я полагаю, что наши дела в старом Биконсфилд - холле будут лучше. Глядишь, народу соберётся тысячи две - три.

На этот раз пассажир не улыбнулся, а только кивнул и, бросив на Кобторна проницательный взгляд, взял в руки книгу.

– Комментариев не будет? – раздражённо спросил Кобторн.
– А разве комментировать обязательно?

Такой вопрос был куда неприятнее грубого выпада. Как будто взрослый проявлял терпение, разговаривая с ребёнком.

Кобторн устал, так как накануне вечером задержался в палате, да к тому же беспокоился по поводу предстоящего собрания, поэтому оказалось, что ему трудно владеть собой.

– Право же, мой дорогой сэр, – вспылил он, – мне абсолютно неважно, станете вы комментировать или нет. Только ваше поведение представляется мне несколько странным для воспитанного человека. Знаете, времена сейчас трудные. Мы сталкиваемся с проблемами, требующими безотлагательного решения.

– Это верно, – мягко сказал мужчина, – но, возможно, наши проблемы не совпадают. То, что представляется важным вам, может казаться неважным мне.

– Вполне возможно, – задиристо ответил Кобторн. – Однако надеюсь, что ради нашего общего блага вы не станете говорить об этом на своём собрании. Забудьте-ка про него да приходите на моё. – Он снова саркастически хмыкнул.

Некоторые фабрики и магазины Лидингтона уже включали дневной свет, и поезд шёл, замедляя ход.

Ещё минута - другая, и они прибудут.

К чему продолжать разговор. Кобторн принялся застёгивать портфель. Потом встал.

Его спутник тоже встал, и тут глаза их встретились на другом уровне и на более близком расстоянии.

Кобторн не предполагал, что его будут так пристально разглядывать.

Он привык иметь дело с людьми разного сорта.

Но тут он вдруг замигал – в пристальном взгляде парня было нечто удивительно лучистое.

Правда, в вагоне потемнело, потому что они уже подъезжали к закопчённому вокзалу Лидингтона.

     — из  рассказа Джона Бойнтона Пристли в жанрах магического реализма и социальной фантастики - «Случай в Лидингтоне»

Чудо печальной красоты

А у нас в июле ещё льды.
Не спешим проститься с холодами.
Ты мне чаще, милая, пиши,
Чтоб с тобой не стали чужаками.

Знаю, порой бывает здесь тепло,
И идут по морю ледоходы.
Даже ночью бывает здесь светло,
Такова Чукотская природа.

Здесь дрожат деревья на ветру.
В основном - не лётная погода.
Нас совсем не балует жара
И зима лютует по полгода.

Но здесь небес такая синева –
Там у вас такой ты не увидишь.
Здесь лежат на сопках облака.
Здесь народ, который не обидишь.

На Чукотке, в вечной мерзлоте
Не растут цветущие каштаны.
Но растут в печальной красоте
Лиственницы гордо и упрямо.

                                                               Такова Чукотская природа
                                                                      Автор: Эрик Петров

"Когда седеет голова...". Песня из фильма "Берег принцессы Люськи" (1969).

На правах шейха я лежу на носу вельбота.

В кухлянке (*) тепло. Лёха на руле. У него морской прищур, мокрое лицо.

- Брошу я вас с Мишкой, - бубнит Лёха, - уплыву на остров Врангеля. Буду жить простой и здоровой жизнью предков.
- Ну и сиди на своём острове.

В посёлке нас знает каждая собака в буквальном смысле слова.

Редкие катера забредают сюда летом, и новые люди здесь очень заметны.

К деревянному катерному причалу подходят первые любопытные.

Как всегда, впереди дядя Костя, пекарь, один из самых добродушнейших на земле стариков.

Мы привязываем вельбот и тут же на берегу делаем перекур.

Неторопливо греет чукотское солнце, у самой воды возятся несколько чукчат, все, как на подбор, в одинаковых крохотных кухлянках, где-то тюкают топоры.

На земле оленеводов и охотников царит мир.

Мы толкуем о ходе рыбы, о "копытке" в одном из дальних стад.

Конечно, нам хочется поскорее посмотреть на Мишкиного ботаника, но мы не выдаем своего нетерпения.

- А вас тут девушка одна ждала, - говорит дядя Костя,- Улетела сегодня. - Как улетела? - дуэтом спрашиваем мы. - Так, улетела. Вертолёт тут был из ледовой разведки. Уговорила. Они сначала на Шмидта зайдут, потом к вам...

- Улетела, - кивают нам знакомые чукчи. - Сегодня улетела, - попыхивает трубочкой старина Пыныч.
- Улетела, улетела, - гомонят на берегу ребятишки в кухлянках.

Наверное, вид у нас здорово обескураженный, потому что каждая морщинка на лице дяди Кости начинает выражать участливое сожаление.

Прохладный ветер с моря гоняет папиросные дымки.

Эта история начинает меня злить. Мы мрачно бредём на почту, потом в магазин.

По дороге приходится раскланиваться направо и налево.

Ребятишки бесхитростно повторяют нам историю про вертолёт, девушку и пилотов.

Делать нечего, надо плыть обратно.

Двигатель угрожающе пропускает такты.

На всякий случай держимся поближе к берегу. Светлые волны хлещут камни по щекам.

- Чёрт бы побрал эту девицу! Наверняка какой - нибудь крокодил в юбке. Почему?
- Красивых в экспедицию не загонишь. Есть такой объективный закон природы. А если попадёт, так и в тундру с пудрой. Видал. Знаю.

Мы упражняемся в шутках насчёт любви с первого взгляда.

Видимо, живности в Чукотском море не нравятся наши речи: нерп нет, чаек тоже.

Ветер резвится не на шутку. Страшновато. Как-то там Мишка? По вечерам о товарищах думаешь чаще и теплее.

За проливом Лонга светлеет небо, значит, там льды.

В самом устье Ионивеем мотор заглох.

Стемнело, и, выгребая, мы немного ошиблись и наскочили на мель.

Пару раз вельбот стукнуло днищем, несколько ведёр воды заплеснуло в лодку.

Мы вымокли и разозлились. Пока мы гребли вверх к палатке, стало и вовсе темно.

У палатки горит костёр. Возле костра двое.

У меня легчает на сердце значит. Мишка вернулся.

Пришёл наш шалопутный Борода точно в срок.

Не поломал ноги на кочках, в мерзлотных трещинах у озёр, не случился у него приступ аппендицита, не встретились медведи с мрачным юмором - пришёл Мишка.

Теперь нам наплевать, кто там второй, пусть даже крокодил в юбке.

Идём усталые, мокрые и злые.

Палатка и кусок тундры возле неё давно уже считаются нашим домом. Лёха бормочет поговорку о татарине.

Но через минуту мы уже забываем о поговорках и вообще о многом забываем.
Вид у Мишки обычный.

Рыжая борода лезет в вырез кухлянки, голова поросла свинячьим ворсом. Нос картошкой, лицо чуть опухло от морских и тундровых ветров.

Но рядом с Мишкой сидит и смотрит нам навстречу чудо природы.

                                                                                                                            — из рассказа Олега Куваева - «Берег принцессы Люськи»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) В кухлянке тепло - Кухлянка (куклянка) — традиционная меховая плечевая одежда народов Северо - Востока России и Северо - Запада Америки (чукчей, коряков, ительменов, эскимосов, алеутов). Это широкая и длинная двуслойная рубаха.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма  "Берег принцессы Люськи" 1969 )