Твоя розочка

И вкус бельгийской вафли на губах
И кружево на стареньком манжете,
И небо за окошком в облаках
Я сохраню опять мгновенье эти,
И спрячу их , пожалуй, под засов
Чтобы никто не смел к ним прикоснуться
Как здорово под тихий бой часов
К тебе опять прижаться, потянуться
И помечтать, а солнце скачет с крыш,
А чувства снова вырвались на волю...
Ты рядышком доверчиво сопишь
Наверно, сладкий сон навеял Оле
Лукойе­

                            И вкус бельгийской вафли
                                Автор: Лилия Долины

Это было сущей правдой. Я быстро понял, что чем быстрее эти маленькие ножки приближались к тебе, тем крупнее были твои неприятности. И каким бы умником я себя ни считал, Элис всегда была права, и каждая взбучка на самом деле становилась важным уроком для начинающего повара вроде меня. Задолго до того, как идея использования местных и сезонных продуктов стала распространенным клише, и теперь даже в меню самолётов пишут о «местных ингредиентах», Элис прививала нам идею о том, что нужно использовать именно их. И она вдохновляла нас воплощать эти идеи в жизнь, когда мы готовили.

Линдси Шер, совладелица ресторана и исполнительный шеф по выпечке, была тоже постоянным и неисчерпаемым источником вдохновения. У Линдси я узнал, что наши так просто выглядящие десерты готовить намного сложнее, чем многослойные, напичканные сахаром вычурные творения.

Простота означала, что наши ингредиенты — фрукты, орехи и шоколад

— должны быть абсолютно идеальными, и поиск таковых был важнейшей частью нашей работы.

Линдси часто удивляла меня новыми вкусами, иногда совершенно неожиданными — как, например, мягкие абрикосы, слегка припущенные в сладком сотерне, чтобы сбалансировать их кислинку, или шарик свежеприготовленного мороженого со вкусом розы, дополненный ароматными лепестками, которые она собрала в своем саду поутру. Это были золотистые бис-котти (*) с хрустящим жареным миндалем, и каждый кусочек слегка отдавал анисом, а ещё мой абсолютный фаворит: очень тёмный и сладкий шоколадный пирог на основе горько-сладкого шоколада в европейском стиле. Я всегда старался урвать кусочек, когда представлялся шанс.

Каждый день был для меня открытием, и я учился главной ресторанной мудрости — никогда не дать гостям уйти не наевшимися абсолютно досыта.

Я понял, что нахожусь в правильном месте, когда мне сказали: «Это единственный ресторан, где посетитель не всегда прав».

Начинал я в кафе наверху, где учился тому, как дать свежим листочкам салата-латука упасть из моих рук на тарелку, чтобы образовалась воздушная горка. Позже, перейдя к выпечке, я упивался fraises de bois\ крошечной дикой земляникой, которую выращивали специально для нас, каждая ягодка — маленький взрыв самого насыщенного аромата и вкуса, какой только можно себе представить. Мы подавали землянику с шариком орехового крема-фреш, посыпав сахаром, чтобы заставить вкус диких ягод засиять.
Мы готовили еду, которая вдохновляла, а не бессмысленно заполняла желудок.

С каждой тарелкой идеального внешне десерта с фруктами или ягодами, к которому приложил руку, я понимал, что являюсь частью чего-то совершенно особенного.

Я с радостью изучал искусство приготовления десертов, окружённый самыми преданными своей профессии поварами, каких только можно вообразить, но с годами начал осознавать, что, возможно, мне следует заняться чем-то другим: мои спина и мозг страдали от стресса и жёстких требований ресторанного труда. Повара известны тем, что часто меняют работу, но в Chez Panisse они задерживались надолго. Где ещё тебе будут доступны самые высококачественные продукты и ты будешь окружён такой потрясающей командой людей, разделяющих с тобой страсть к наилучшей еде, какая только возможна? И как бы вы поступили на моём месте?

Итак, после всех этих лет я все-таки покинул Chez Panisse. И задался вопросом: «Что мне делать дальше?» Я не имел понятия, но Элис предложила мне написать книгу о десертах. Итак, я снял с полок все свои любимые кулинарные книги и стал изучать, что мне лучше всего подходит. Я сам разработал несколько рецептов, адаптировал те, что принадлежали другим, и хотел поделиться ими в дружеском и доступном стиле. Большинство из них были довольно несложными и не требовали специального оборудования.

Также я хотел поменять восприятие людьми десертов как чего-то слишком тяжёлого, иначе говоря, «последнего гвоздя в гроб» после сытного ужина, предложив им рецепты простых сладостей с чистыми вкусами свежих фруктов или тёмного шоколада. Как же приятно было читать, что мои рецепты стали частью чьего-то постоянного кулинарного репертуара, и я был счастлив поделиться теми основами, что заложили во мне Элис и Линдси.

    из книги Лейбовиц Дэвид - Сладкая жизнь в Париже. Гастрономические авантюры в самом прославленном и противоречивом городе мира

(*) Бискотти - Итальянское печенье. Один из самых знаменитых видов выпечки, который обожают сластены по всему миру.
Внешне они во многом похожи, из-за чего их часто путают. Предлагаем разобраться, в чем заключается принципиальная разница. А заодно изучим тонкости приготовления бискотти и кантуччи. По сути, это название объединяет любое печенье, приготовленное по одному и тому же алгоритму. Сначала тесто раскатывают в широкий батон и выпекают некоторое время в духовке. Затем его нарезают аккуратными косыми ломтиками и запекают еще раз. На выходе получается нечто вроде десертных сухарей. Однако текстура у бискотти благодаря особой технологии приготовления — более изысканная и рассыпчатая.
Отличие бискотти от кантуччи заключается в составе. В первоначальный рецепт бискотти, как уже упоминалось, входили яйца, сахар и мука.