В сизости папиросного дыма ( © )

Вот опять ты его провожаешь,
И в карман, молча, свёрток кладёшь.
А глазами всегда умоляешь:
«Возвращайся, мне ждать невтерпёж!»

… Жёны, жёны шахтёрские наши,
Сколько горести в ваших глазах.
Долго ждать уже мужа, уставши,
На пороге встречают в слезах…

А он, молча обнимет подругу,
Скажет: «Милая, ты не грусти!»
Поцелует её нежно руку:
«Заждалась ты меня? Ну, прости».

А на утро всё снова: в кромешность
Он уходит рубить уголёк.
Поцелует она его нежно,
И прошепчет: «Храни тебя Бог».

                                                                          Шахтёрские жёны
                                                                    Автор: Юрий Проскоков

Высоцкий Марш шахтёров Не космос метры грунта надо мной 1970

«Шестнадцать процентов» ( Фрагмент )

Мы выпили.

— Машенька, взбодри ещё маленькую!

Из недр магазина двое старцев в чёрных, как ночь, фартуках приволокли ящик с пивом и другой — с водкой.

— Ребята, покличьте шофёра! — обратился Токарев к толпящимся у прилавка.
— Да на кой леший он сдался? Нешто сами не дотащим? — готовно - радостно отозвались ему, и я понял, что начальник шахтоуправления любим в посёлке.

— Порядок! — согласился Токарев и пояснил: — Это Васе Придорожному на свадьбу!
— Понятное дело!.. Во гуляет!.. Это по-шахтёрски! — посыпалось вразнобой.

Я вспомнил, что видел фамилию Придорожного на транспаранте перед магазином, и спросил Токарева, уж не о том ли передовике идёт речь.

— Ну конечно! — улыбнулся Токарев. — Одного Придорожного воссияла звезда над Донбассом, нашего Василия… Неделю назад съездил он в Москву, получил орден Ленина из рук Михаила Ивановича Калинина, а по возвращении окрутился с драгоценной нашей девушкой Любой Званцевой из диспетчерской.

Третьего дня торжественно справили свадьбу в клубе, вчера — по-домашнему, а нынче — вроде чёрствых именин. Пусть погуляют!.. Лишнего не скажу, но на данном этапе Придорожный дал десять норм обушком (*), тысячу процентов дневной выработки!..

Я поглядел в стакан, в его зеленоватую пустоту: уж не оттуда ли доносится этот сладкий голос, вещающий о том, что было предметом моих долгих и безнадёжных поисков?

Нет, из стакана пришло лишь тепло, чудесное, разлившееся по жилам тепло, а голос принадлежал человеку из плоти и крови, начальнику шахтоуправления Аверкию Павловичу Токареву.

Всё без обмана, всё настоящее…

Через четверть часа мы подкатили к свеже - ярко - голубому крылечку нового дома Придорожного, подаренного ему шахтоуправлением.

Метель к этому времени стихла, небо стало голубее крылечка, и ближайший террикон, залитый солнцем, делал вид, что вот - вот зазеленеет.

И я чувствовал тёплым и полным сердцем, что наконец-то вступаю в полосу удач.

В поместительном зальце было людно, нарядно от цветастых туалетов женщин, сизо от папиросного дыма, ворочающегося в солнечных лучах, шумно от говора, смеха и хриплой патефонной музыки.

Посреди зальца стояли столы, тесно уставленные холодными и горячими закусками, пирогами, бутылками с водкой и вином, но сидели за столом лишь несколько старух, остальной народ, насидевшийся за два дня, предпочитал догуливать стоя, как на дипломатическом приёме.

Едва мы вошли, как навстречу Токареву широко шагнул рослый смуглый красавец в синем бостоновом костюме и новых хрустящих сапогах.

Тугие, светлые, отливающие сталью кольца волос падали на чистый смуглый лоб, карим блестящим глазам было чуть тесно между сильной лобной костью и крепкими рдеющими скулами.

Он был очень широк в плечах и равномерно плотен тёлом, поэтому в отдалении не казался таким уж высоким, но вблизи, словно джин, мгновенно вырос под самый потолок, и нам пришлось задрать голову, чтобы не потерять его лицо.

                                                                                      — из рассказ Юрия Марковича Нагибина -  «Шестнадцать процентов»
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Придорожный дал десять норм обушком , тысячу процентов дневной выработки! - Обушок — это кирка со сменным зубком, который служит для разрушения горной массы в забое. В прошлом шахтёры добывали уголь этим инструментом, а затем грузили его на санки. В некоторых источниках упоминаются нормы добычи угля обушком на разных участках шахты. Например, на шахте «17-17 бис» были установлены следующие нормы:
на ливенском пласте — 7 тонн на человека за смену;
на смоляниновском пласте — 9 тонн;
на определённом участке — 2 тонны.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр фильм «Донецкие шахтёры» 1950 )