Последние дни июня ( © )
Через час с вокзала скорый поезд
В южном направлении умчится.
Что там на прощанье говорится,
Чтоб не мучала больная совесть?
Я сегодня рано утром, в восемь,
Уезжала темнотой проспектов.
Восемьсот семнадцать километров...
Лучше не задумываться вовсе.
В южном направлении (отрывок)
Автор: Мария Шувалова Овсейцева
Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, пусть солдаты немного поспят
Глава. На Курской дуге ( Фрагмент )
Это было в последние дни июня 1943 года. Погода стояла чудесная.
Уже давно я слышал о необыкновенной красоте дома, где после революции размещался санаторий.
Но то, что я увидел своими глазами, превзошло все мои ожидания.
Свернув налево от главной дороги, мы въехали в липовую аллею, из которой виднелись в глубине очертания прекрасного здания.
По обе стороны аллеи простирались фруктовые сады на добрый километр.
Комнаты были превосходны по планировке, стены обиты шёлковыми тканями.
Правда, мебели не осталось, и наш обеденный стол состоял из наспех сколоченных досок...
Территория парка была украшена множеством гротов и островков на фоне серебристой глади большого пруда.
Один из островков знаменит тем, что князь Барятинский принимал здесь Шамиля.
Как уцелело это великолепное здание при отходе отсюда фашистов?
Служащий рассказал, что весь дом и прилегающие к нему строения были сплошь заминированы.
До последнего момента здесь оставался немецкий офицер, которому поручено было привести в исполнение план взрыва.
Однако этот офицер, архитектор по образованию, не мог допустить такого варварства и ушёл, перерезав провода.
Благодаря ему сохранился этот архитектурный памятник. Уцелел ли сам этот офицер?
Возвращаясь в штаб фронта, я по дороге спросил К. К. Рокоссовского, когда же начнётся [/font[font=Book Antiqua]]«война»?
— Да вот, проклятые, не начинают..., — ответил он. — А нам нельзя торопить события. Пусть начнут и испытают силу нашей обороны, а затем мы им дадим духу.
М. С. Малинин на такой же вопрос ответил мне то же. Между тем с каждым днём обстановка становилась всё более напряжённой.
Ставка предупреждала, что противник, возможно, начнёт наступление между 3 и 6 июля.
Захваченные в ночь на 5 июля пленные показали, что наступление назначено на утро.
В плане нашей обороны предусматривалось проведение контрартподготовки по районам сосредоточения ударных группировок противника.
Эти районы были хорошо известны.
Весь вопрос был во времени.
Любой просчёт мог иметь опасные последствия.
Получив сведения о готовящемся фашистами наступлении на рассвете, командующий фронтом не мог тратить драгоценное время на консультацию с Москвой.
В те критические часы на нашем фронте с целью координирования действий с другими фронтами находился заместитель Верховного главнокомандующего маршал Советского Союза Г. К. Жуков.
В момент, когда надо было решать вопрос — начинать ли контрартподготовку, оба полководца пришли к единому мнению: немедленно открыть огонь!
Мощный артиллерийский удар обрушился на боевые порядки противника, на его командные и наблюдательные пункты, на огневые позиции артиллерии.
То было начало исторической битвы под Курском — одной из великих битв Великой Отечественной войны.
Враг понёс большие потери, ещё не начав наступления.
Немецкая атака всё же началась в 5 часов 30 минут 5 июля 1943 года.
К исходу первого дня противнику удалось вклиниться в нашу оборону на 2 ? 3 километра в сторону станции Поныри, причём на очень узком участке.
По этому поводу М. С. Малинин сказал в ту же ночь, что это начало конца фашистского наступления на Курск, ибо первый его день не увенчался успехом: наши войска выдержали натиск.
На второй или третий день некоторым лицам из руководства фронта стало казаться, что противнику всё же удастся прорвать нашу оборону и врезаться остриём своего клина прямо в Курск.
Были рекомендации: немедленно эвакуировать подальше в тыл всё имущество, сосредоточенное на фронтовых складах, особенно продовольствие.
Сомневаясь в правильности этих рекомендаций, я обратился лично к командующему.
К. К. Рокоссовский сказал:
— Немцам не удалось достичь решительного успеха за первые два дня. Тем менее это возможно теперь. А если уж произойдёт такое несчастье, то мы будем драться в окружении, и я, как командующий фронтом, останусь с окружёнными войсками.
Услышав эти слова, я подумал:
«Зачем же тыл фронта должен спешить уйти подальше от войск на восток, увозя туда боеприпасы, горючее, продовольствие? Ведь на другой же день может встать задача — подавать по воздуху окружённым частям материальные средства, вывезенные вчера из-под Курска!»
И тут же доложил командующему своё решение: всеми возможными транспортными средствами немедленно начать переброску материальных средств не на восток, а на запад, ещё ближе к тем войскам, которые могут оказаться отрезанными от баз снабжения, примерно в район Фатежа и западнее его.
Командующему понравилось такое решение.
-- из книги мемуаров Николая Александровича Антипенко - «На главном направлении»
