Сей басней вразумись, строптивая жена
Бывает в басне одинокой
Укрытая моралью вещь,
Незримая для взора многих
За долготою томных плеч.
Что, повисая над текстами,
Роняет свой усталый тон.
Не видят люди пред глазами
Тот архаичный крайний сон.
Который в хартиях струился,
Как шёпот Феба у зарниц,
Как отблеск ясности таился,
В глубинах тлеющих страниц.
И тень Эзопова крылата,
Проносится над строчной мглой,
Как будто истины расплата
Зовёт сказать: «Пора домой!..»
Но коль читатель не корыстен,
Не суетлив, не горделив,
Способный сочетать сквозь мысли,
Моралей шёпотный порыв.
О баснях (отрывок)
Автор: Лев Колесников
–_А_может_и_мне_попробовать,_а__А_то_в_последнее_время_аппетита_совсем_нет_–_Попробуй,_попробуй_😂__к_ф_Дамы_приглашают_кавалеров.mp4
–_А_может_и_мне_попробовать,_а__А_то_в_последнее_время_аппетита_совсем_нет_–_Попробуй,_попробуй_😂__к_ф_Дамы_приглашают_кавалеров.mp4
Пётр Николаевич Самсонов уже не первый час заседал в рюмочной.
Последний день командировки он давно и прочно решил посвятить разбавлению алкоголем собственных, густых от противоречивых настроений, мыслей.
С одной стороны, дома его ждала любимая супруга Машенька, для которой он припас рулончик роскошнейшей ткани, прикупленной в обход всеобъемлющего дефицита на местной фабрике, куда его и посылали в командировку, налаживать оборудование.
И было очень радостно предвкушать зрелище счастливого лица своей второй половины, фантазирующей на предмет фасона будущего платья.
Для обожаемой дочки Ленульки в тощей сумке была припрятана новая кукла, тоже обещавшая стать предметом восторга и причиной утроенного количества поцелуев.
Но, с другой стороны, как это неизбежно бывает по великому закону подлости, дома его ждала и тёща, Александра Степановна.
С этой редкостной фурией Петру Николаевичу и его девочкам предстояло жить ещё не меньше года, пока строится дом, в котором они с великими материальными жертвами приобрели кооперативную квартиру.
Так вот, упомянутая фурия всенепременно начнёт пилить его сразу же по возвращении.
Грызть за то, что другие мужья везут из командировок не жалкие тряпки и пупсиков, а большие денежки и фарфоровые сервизы.
И лучше будет ей не возражать, а то она втянет в скандал и Машеньку, и доведёт её до слёз живописанием того, за какого редкостного идиота она вышла замуж.
Таковая перспектива не радовала Самсонова ни с одной из сторон, поэтому он продолжал методично опрокидывать рюмку за рюмкой.
А время отлёта домой, между тем, неумолимо приближалось.
Только когда тянуть дальше было уже никак невозможно, сильно пошатывающийся Пётр Николаевич вышел из питейного заведения и побрёл к гостинице.
У входа уже стояло такси, в котором сидел его друг и коллега по работе Толик, который, отлично зная про невыносимое семейное положение приятеля, даже не стал высказываться по поводу десятиминутного опоздания.
Неприятности у Самсонова начались в аэропорту.
Его наотрез отказались пропустить в самолёт, ссылаясь на невменяемость состояния.
Не спасли ни слёзы, ни деньги, предложенные стюардессе.
Дама брезгливо поджала губы, и вызвала милицию. Петра Николаевича забрали в вытрезвитель.
Отоспавшись там, Самсонов осознал весь ужас своего положения.
Следующий рейс домой был только через день, а это значит, что он задерживается на два дня против обещанного.
Что скажет тёща... нет, хуже того, что подумает Машенька!
Терзаясь такими мыслями, он приехал обратно в гостиницу, намереваясь немедленно позвонить домой и всячески извиниться за своё неподобающее поведение, чтобы успокоить хотя бы жену.
На беду в холле работало радио.
И ожидая, пока невесть откуда принесут ключи от номера, нашедшегося, само собой, за условленную мзду, Пётр Николаевич услышал траурную новость.
Самолёт, на котором ему не удалось улететь, разбился. Все, кто был на борту, погибли.
Известие повергло Самсонова в глубочайший шок. Толик, его лучший друг Толик был в злосчастном самолёте!
Как же теперь... Ведь он сам только чудом остался жив... А Толик погиб.
И в таких растрёпанных чувствах Петр Николаевич направил свои стопы в ту самую, теперь счастливую для него рюмочную.
Пить или не пить (отрывок)
Автор: Ника Алова
( кадр из фильма «Дамы приглашают кавалеров» 1980 )
