Остров Сокровищ за третью смену
Чёрная метка!
Чёрная метка!
Злое заклятье пиратского предка.
Чёрная метка!
Чёрная метка!
Древний закон беспощадных морей.
Чёрная метка!
Чёрная метка!
Вас не спасут ни сноровка, ни сметка
Чёрная метка!
Чёрная метка!
Сматывать удочки надо скорей!
Чёрная метка (отрывок)
Автор: Игорь Шевчук
Директор небольшого металлообрабатывающего предприятия Железкин ходил из угла в угол и нервно жестикулировал руками, как будто обращаясь к какому-то невидимому собеседнику.
Иногда его губы что-то шептали. На пороге кабинета показался старший бригадир Семёныч.
- Как дела? – Семёныч выглядел свежим и отдохнувшим.
Его как всегда идеально выбритый подбородок отливал приятной синевой.
- Как дела, как дела… Плохо дела, плохо, - Железкин остановился и замахал кулаком, - этот… этот… Бормотухин, которого оставили в третью смену без начальника, умудрился целую партию знаков запороть!
- В смысле? – на всегда спокойном и равнодушном лице Семёныча явственно проявились черты серьёзной обеспокоенности.
Это выражение появлялось у него либо когда его жена Клавка обнаруживала недостачу в семейном бюджете по его вине, что бывало довольно часто, либо если он чего - нибудь сильно косячил на работе, что бывало довольно редко, и чего, тьфу - тьфу, не было уже давно.
Но в данном случае именно он, Семёныч, предложил поставить в третью смену этого несчастного Бормотухина, который судя по всему напортачил.
- Твой Бормотухин… твой Бормотухин… вместо того, чтобы следить за работой станка, запустил тупо конвейер, а сам выпил водки и лёг спать.
- И что?
- А то! Что теперь вместо всего набора, который мы должны уже сегодня сдать в ГИБДД, он напечатал целую партию одного и того же знака – «Остановка запрещена».
Семёныч задумался, потом тихо проговорил:
- И что же теперь делать?
- Что делать, что делать? Под суд все пойдём - вот что! - Железкин перешёл на крик, - ты понимаешь, что это 500 кг казённой оцинкованной стали?!
Повисла пауза, во время которой Железкин снова стал ходить из угла в угол.
Надо было что-то отвечать.
Семёныч поначалу от шока никак не мог придумать, что сказать, но как человек дела, быстро начал отходить от первого впечатления и включил голову:
- Спокойно, сейчас чего - нибудь придумаем.
- Что ты придумаешь, когда всё уже проплачено, включая откаты!? Нам денег больше никто не даст, мы и так кругом по уши в долгах!
- Ну, Анатолий Егорыч…
- Э-э-эх!.. – Железкин махнул рукой и вышел, хлопнув дверью.
Семёныч остался один и стал напряжённо думать.
Потом он встал и подошёл к телефону.
Напряжённо поговорив с кем-то минуты три, он повесил трубку и быстрым шагом направился в цех.
Железкина он застал в курилке – тот докуривал папиросу, держа её трясущимися руками, и смотрел в окно.
Семёныч на секунду остановился, подождал, когда тот останется один, а затем решительно подошёл к нему и прошептал что-то на ухо.
- Да что ж ты раньше-то не сказал, - на лице начальника заиграла улыбка, он отбросил недокуренную папиросу и бросился в кабинет, - надо ж быстрее оформлять.
- Двоюродный дядя у меня там, - Семёныч семенил рядом и на ходу рассказывал подробности, - ну и дай, думаю, обращусь – никогда не обращался, а тут дай, думаю, попробую. И вот – согласился он, говорит, выручит, ещё и лучше даже будет так для них.
К полудню к цеху подъехала машина ГИБДД, сопровождавшая грузовик.
Из салона легковушки не без труда вылез грузный средних лет мужик в синей полицейской форме и при генеральских погонах.
Переваливаясь, неторопливо, на ходу натягивая фуражку, он направился к Семёнычу и Железкину, которые топтались у входа и при виде генерала заискивающе закивали головами.
- Ну что племянничек, попала ваша конторка, - генерал засмеялся неприятным ехидным басом.
Семёныч с начальником переглянулись и, нервно поддакивая, захихикали.
В этот момент из грузовика вылезли несколько рабочих в оранжевых робах и тоже подошли ко входу.
- Эх, посадить бы вас куда - нибудь поближе к Колыме... И подумать только – запороть государственный заказ. Но уж ладно, на первый раз, как говорится, прощаем, - генерал панибратски похлопал по плечу Семёныча, затем, снова посмеявшись своим баском, добавил, – свои же, всё ж, люди-то, а? Племянничек!
Сказано всё это было снисходительно - пренебрежительным тоном.
Потом генерал обернулся к рабочим и лихо скомандовал:
- Грузи ребята!
Оранжевые робы стали бойко выносить из цеха знаки и кидать их в кузов грузовика.
Когда всё было закончено и генерал занял своё место в машине, Семёныч заискивающе и виновато подошёл к нему с вопросом:
- Так куда ж теперь-то всё это добро?
- Куда… на дорогу, куда ж ещё-то? Денежки то уплочены, заказ должен быть выполнен – мне уж сверху звонили, а у нас, сам знаешь, как в армии... – генерал снял фуражку, протёр лоб носовым платком, опять надел её, потом посмотрел на Семёныча, лукаво подмигнул ему и добавил, - да не боись ты, там наверху, на самом деле, плевать какие знаки ставить, лишь бы заказ закрыть. А нам тем более всё по барабану – главное с нарушителей деньги стрясти, - при этом он опять усмехнулся своим неприятным баском и сел в автомобиль.
Вечером, когда Семёныч подвозил Железкина к дому, он заметил, как изменился город за этот день.
Везде на проспекте, где хватало глаз, были видны знаки «Остановка запрещена», они были на пересечении с главной дорогой, на въезде во двор, около стоянок, где всю жизнь можно было свободно парковаться, и даже около магазинов.
Ехали молча, чувствуя в этом свою вину.
Когда Железкин выходил из машины, он проговорил:
– Ещё хорошо, что этот Бормотухин такой знак сделал, а не например «Кирпич».
Семёныч грустно улыбнулся и уже собирался было ехать дальше, как вдруг в окно кто-то постучал.
Он повернул голову и увидел за стеклом прямо перед носом полосатую палочку.
Семёныч опустил стекло и услышал самоуверенный голосок:
– Добрый вечер. Старший сержант Денежкин. Что ж вы, гражданин водитель, нарушаете? Знак «Остановка запрещена» в начале перекрёстка видели? Прошу ваши документы - будем оформлять.
Остановка запрещена
Автор: Тит Самоваров
