Ведь наша любовь — это пушки ( © )

В зубах неразлучная трубка, с вершин ветерок сквозной,
Шагаю я в бурых крагах, мой бурый мул за спиной,
Со мной шестьдесят бомбардиров и — милым толстушкам честь —
Тут гордость Британской Армии, всё лучшее, что в ней есть, — тсс, тсс!

Ведь наша любовь — это пушки, и пушки верны в боях!
Бросайте свои погремушки, не то разнесут в пух и прах — бабах!
Тащите вождя и сдавайтесь, все вместе: и трус, и смельчак;
Не хватайся за меч, не пытайся утечь, нет от пушек спасенья никак!

                                                                                                                                         Пушкари (отрывок)
                                                                                                                                      Автор: Редьярд Киплинг

Глава XX ( Фрагмент )

За последние несколько недель необходимость в научных изысканиях стала особенно неотложной.

Его поездки в Лондон сделались частыми и длительными.

После второй из этих поездок миссис Куорлз с грустью подумала: неужели Сидни опять кого - нибудь себе завёл?

А когда, вернувшись из третьей поездки и несколькими днями позже, накануне четвёртой, он принялся разглагольствовать о сложности демократических учреждений у древних индусов, Рэчел окончательно убедилась, что за всем этим скрыта женщина.

Она хорошо знала Сидни.

Если бы он действительно читал литературу о древних индусах, он не стал бы разглагольствовать о них за обеденным столом — или, во всяком случае, столь словообильно и назойливо.

Сидни говорил по той же причине, по какой испуганная каракатица выпускает сепию (1): чтобы скрыть свои движения.

За дымовой завесой древних индусов он надеялся незаметно ускользнуть в город.

Бедный Сидни! Он считал себя таким дипломатом!

Но дымовая завеса была прозрачной, его хитрость была детской.

— Почему ты не обратишься в лондонскую библиотеку, чтобы тебе присылали книги сюда? — многозначительно спросила миссис Куорлз.

Сидни покачал головой.

— Эти книги, — сказал он с важным видом, — есть только в Музее.

Рэчел вздохнула: лишь бы только эта женщина оказалась достаточно опытной — настолько, чтобы самой не попасть в беду, однако не настолько, чтобы наделать неприятностей мистеру Куорлзу.

— Пожалуй, завтра я поеду в город вместе с вами, — объявил он утром накануне дня отъезда Филипа и Элинор.

— Опять? — спросила миссис Куорлз.

— Там есть один вопрос насчёт этих проклятых индусов, — объяснил он, — который мне просто необходимо выяснить. Я надеюсь найти то, что мне нужно, в книге Праматханатха Банерджи (2). Или, может быть, об этом говорится у Радакхумуда Мукерджи (3 ). — Он произносил их имена внушительным тоном специалиста. — Это относительно местного самоуправления в эпоху Маурья. (4)  Такой, знаете ли, демократизм, несмотря на деспотическую центральную власть. Например…

Сквозь дымовую завесу миссис Куорлз уловила очертания женской фигуры.

                                                                                                                                — из романа Олдоса Леонарда Хаксли - «Контрапункт»
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) по какой испуганная каракатица выпускает сепию - Каракатица выпускает сепию — это процесс выброса чернильной жидкости из специального органа — чернильного мешка.

(2) Я надеюсь найти то, что мне нужно, в книге Праматханатха Банерджи - Праматханатх Банерджи (также встречается вариант фамилии Бондопадхай; 1879 – 1964) — индийский историк, экономист и общественный деятель. В своих исследованиях он анализировал историческое развитие экономики Индии и критиковал политику британского колониализма, которая, по его мнению, привела к упадку местного промышленного производства. Например, в 1944 году он отмечал, что в прошлом Индия была одной из основных промышленных стран мира, а колониальная политика способствовала деградации национальной промышленности.

(3) Или, может быть, об этом говорится у Радакхумуда Мукерджи - Радха Кумуд Мукерджи (25 января 1884 — 9 сентября 1963) — индийский историк и деятель индийского национального движения в период британского колониального правления. По национальности — бенгалец, был специалистом по древней и средневековой истории Индии, большим знатоком источников.

(4) относительно местного самоуправления в эпоху Маурья - Династия царей в области Магадха в Индии в 4 - 2 вв. до н.э. Примечание редактора.
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Ганди» 1982 )

Девочки, но вот кто он после этого ?

С головы сорвал ветер мой колпак,
Я хотел любви, но вышло всё не так,
Знаю я ничего в жизни не вернуть
И теперь у меня один лишь только путь...

Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймёшь, кого ты потеряла.

Быть таким, как все с детства не умел
Видимо такой в жизни мой удел,
А она, да что она? Вечно мне лгала
И меня никогда понять бы не смогла.

Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был и вот меня не стало,
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймёшь, кого ты потеряла.

                                                                    Муз. комп. «Прыгну со скалы» (отрывок)
                                                                          Автор слов и музыки: Андрей Князев

— Живой, — сказал мальчик, сидящий на корточках под цветущей в стороне сиренью.

Только теперь Иван Афанасьевич понял, что лежал без сознания не меньше пяти минут, потому что неподалёку успела собраться небольшая кучка людей: тот самый мальчик, потом пожилая Вероника Михайловна из первого подъезда, плюс старший дома Пётр Алексеевич и ещё две незнакомых Ивану Афанасьевичу женщины.

— Живой, — повторил Петр Алексеевич, доставая из пачки сигарету и солидно чиркая зажигалкой.

— Надо же! — удивилась Вероника Михайловна, обращаясь к двум незнакомым женщинам. — Как мой Васька прям. Он у меня о два месяца тому так же с балкона ухнул, и хоть бы хны.

— По пьяни, небось? — вопросил невесть откуда взявшийся Геннадий — известный всему двору патлатый пьяница в вечной тельняшке.
— Чего? — вытаращилась на него Вероника Михайловна. — Мой Васька не пьёт! Он как ты, что ли… Он у меня благородных кровей. Перс!

— Персы вымерли давно, — глубокомысленно изрёк Геннадий сквозь нависающие над губами прокуренные усы. — Учи матчасть, старая.
— Сам ты вымер бы, дурак! — огрызнулась Вероника Михайловна и на всякий случай отошла от хмурого Геннадия подальше, отступила за спину Петра Алексеевича.

Между тем, Иван Афанасьевич кое — как поднялся, сменив лежачее положение на сидячее и принялся тревожно рассматривать сломанную руку и ощущать тошнотворный звон в голове.

— У тебя там не закрытый, а открытый перелом, — гоготнул Геннадий, добродушно созерцая незадачливого самоубийцу.
— Нет, — возразила одна из незнакомых женщин. — Закрытый. При открытом кость видно.

И строго добавила, чтобы исключить любые сомнения в своей компетентности:

— Я сестра.
— Чья? — подозрительно осведомился Геннадий.
— Медицинская, — недовольно буркнула сестра.

— Ну что тут у нас? — вопросило новое лицо, появляясь на сцене.

Это было лицо местного участкового — лейтенанта Лиходеенко.

— Лейтенант Лиходеенко, — подтвердил участковый, коротко отдавая честь собравшимся. — Участковый.

Геннадий со скучающим лицом, неуверенной походкой отошёл под куст сирени и там сел рядом с мальчиком, унося с собой густой, тугой аромат сивушных масел, минуту назад заливавший сцену, а сейчас последовавший за ним, как мантия за королём, как развевающееся знамя за флагоносцем.

— Да вот, — сказал Пётр Алексеевич, как старший дома принимая на себя дипломатические функции. — Упал человек с балкона, видите ли.
— М — м – м? — удивлённо протянул лейтенант Лиходеенко.

— Как мой Васька прям, — добавила Вероника Михайловна.
— О — о – о! — неопределённо прозвучал участковый.

— Перс, — добавил из — под сирени Геннадий, которому в присутствии участкового лучше было бы помолчать и не будить лихо.
— А — а–а, — оглянулся на него милиционер Лиходеенко.

— Я не упал, — остановил Иван Афанасьевич поток дезинформации, пролившийся на участкового. — И не с балкона. Я — прыгнул. С крыши.
— У — у – у, — кивнул лейтенант Лиходеенко. — Куда?
— На землю, — удивлённо поднял брови Иван Афанасьевич...

                                                                        — из рассказа (фантасмагории) Алексея Анатольевича Притуляка - «День сурка И. А.» 

( кадр из телесериала «Слово пацана. Кровь на асфальте» 2023 )

Тот, кто играл путешественника ( © )

Ты подарил мне спокойствие
Ощущение нужности и тепла
Ничего не случилось лучше,
Чем в твоей  - моя рука

Я готова обнимать твои плечи
Водить пальцами по спине
Я готова целовать этот вечер
Разбавляя вином, что осталось на дне

Я цепляюсь за эту иллюзию
сохраняя внутри пустоту
Заполняю секунды, моменты и
Отдаю всю влюблённость мою

Но с утра мы откроем шторы
Впустим солнце в наш хрупкий мир
Всё закончится в это мгновение
Снова сказкой не станет быль.

                                                                      Влюблённость
                                                            Автор: Валерия Либерман

Форрест Гамп | Жизнь – как коробка шоколадных конфет

Глава 3. История одной любви. День 1-й ( Фрагмент )

«Зои, Зои!» – помахала рукой Мэри, стоявшая у входа в театр.

Она обняла подругу и с ходу затараторила:

– У нас первый ряд, 14-е и15-е места. Это самые лучшие места в зале, я же тебе говорила!
– Мэри, ты такая молодец, правда…

– Я знаю. Можешь не говорить мне такие очевидные вещи… А может, сегодня мне удастся познакомить тебя с одним из красивых, умных, богатых молодых мужчин? Их, кстати, полно в этом зале…

– Не начинай, пожалуйста, прошу тебя, – ответила Зои, презрительно поморщившись от её предложения.

… Мы прошли в холл, я развязала шарф, расстегнула пуговицы на пальто и встала в очередь в раздевалку.

Мэри трещала без остановки что-то про богатых и красивых кавалеров, про мужчин в разводе.

Через несколько минут мы были в зале. Места действительно оказались хорошие.

…  Большая заснеженная сцена. Новогодние декорации.

«Очень уютно и одновременно торжественно», – промелькнуло в голове у Зои.

Мэри строила глазки сидящему рядом австралийцу и что-то шептала ему.

Заиграла музыка.

Свет в зале приглушили, и на сцене появился бородатый старик с фонарём в руках.

Освещая себе путь, он начал рассказывать легенду о волшебном снегопаде: если попасть в него, человек будет счастливым.

Вскоре на сцену вышел странник, точнее, юноша лет двадцати, сбившийся с пути.

Он заблудился – и, вероятно, не только по сценарию, на местности, но и в жизни.

Оказавшись в кругу бездомных людей, он произнёс: «Новый год – это лишь новые 365 поводов грустить!».

Зои эти слова показались немного банальными, но его голос!

Мурашки побежали по коже…

Какой же тёплый! Кажется, что этот голос в силах растопить даже лёд.

По сюжету выяснилось, что главный герой пьесы спорил с каким-то тайным обществом о смысле жизни.

Тут мне стало наплевать на всё вокруг, кроме Него.

Я не слышала смеха зрителей и не замечала, как Мэри флиртует рядом с каким-то богачом.

Я не могла оторвать взгляда от этого юноши на сцене.

Почему он показался мне таким скромным и печальным?

Всю жизнь я была твёрдо уверена, что влюблённость – это не коробка шоколадных конфет, купленная по пути на свидание.

Это что-то большее… То, чего мне ещё не показывала жизнь.

Оказывается, всё намного проще.

И одновременно сложнее, потому что нет такого языка на земле, который способен передать это чувство…

– Зои, рядом со мной сидит владелец «Ронзетто делириум», крупной сети ювелирных изделий в Австралии. Я познакомлю вас после спектакля, он предлагает с ним выпить, – шепнула Мэри.

– Пожалуйста, помолчи, ты отвлекаешь, – раздражённо ответила я.

Мэри презрительно отвернулась от меня.

Закончился спектакль, а я не могла встать, настолько сильным было впечатление.

Все аплодировали стоя.

Потом толпа зрителей устремилась к выходу: кто в рестораны, кто домой, кто гулять дальше.

А я села на диванчик в холле и разглядывала актёров, которые общались со зрителями, фотографировались, смеялись.

И Он там был. Тот самый актёр.

Говорил с какой-то девушкой, я уже начала ревновать. Она положила руку ему на плечо.

«Вот сейчас возьму и подойду к нему, – единственная мысль, которая крутилась сейчас у меня в голове. – Ведь не боюсь. Возьму и подойду. Вот уже, сейчас…»

– Ты на кого там так пялишься, Зои? – с упрёком спросила Мэри.
– На того, кто играл путешественника, – ответила я.

– Зои, ты сумасшедшая? Ты знаешь, сколько они зарабатывают? Да он нищий актёришка, зачем он тебе нужен?!
– Так, все, молчи. Я иду, – отмахнулась я от Мэри.

А сама стояла на месте как вкопанная минуту, десять, двадцать…

Кажется, он уже собрался уходить. И всё?

Я его больше никогда не увижу?

Тут меня кто-то тронул за плечо, и я обернулась, вздрогнув от неожиданности: передо мной стоял тот богатый австралиец, с которым хотела познакомить меня Мэри, держа в руке розы.

«Ви должны пайти со мной выпить однозначна», – сказал он с ужасным акцентом и вручил мне букет.

«Нет, не могу, пожалуйста, простите, мне срочно нужно домой! Спасибо за букет: он правда замечательный», – проговорила я вежливо, мечтая, однако, его отшить.

Едва сдерживая слёзы, я пошла к раздевалке, но меня вновь тронули за плечо.

Не оборачиваясь, я крикнула ему:

– Да отстань же ты наконец!

– Прошу прощения, но вы оставили вашу коричневую сумку на скамейке, когда наблюдали за мной… Вот, пожалуйста… Красивые, кстати, розы. Наверное, вы поставите их в вазу, чтобы они умирали медленнее? – спросил тот самый актёр.

                                                                                                                                          -- из книги Александра Полярного - «Мятная сказка»

( кадр из фильма «Форрест Гамп» 1994 )

Не разводись / Последний довод

Не разводитесь, женщины, с мужьями,
Их ветер носит, словно лист в степи.
Нас много на земле, а он ведь с вами,
И нет ему другой в его судьбе!

Один он — грешный, слабый, неуклюжий,
Уставший после долгого пути,
Но если рядом он, не будьте стужей,
Его тепло ладоней даром обрести.

И не гремите шуруповёртом зря,
Не доставайте грозный перфоратор,
Он создан не для вас, а для гвоздя,
И не играйте в «независимый театр»!

А если вдруг изменит — не казните,
В глазах у женщин зеркала потерь.
Нас, женщин, много ведь на свете,
А муж — один: и в прошлом, и теперь!

                                                                              Не разводитесь, женщины, с мужьями. Ирония (отрывок)
                                                                                                   Автор: Татьяна Балакирева - Игнатьева

Рассказ "Всё не так" ( Фрагмент )

Сначала женщины бросают в шутку:

– Я с тобою разведусь!

Будто пробуют боль на зуб.

Потом представляют, как хлопнут дверью и как загомонят подруги.

Иногда даже плачут для тренировки.

К минуте развода у них уже всё готово: чемодан, временное жильё, мокрые слёзы, идеальный баланс лжи и правды в показаниях.

Даже ракетчики не готовятся к войне так тщательно.

Мужчины легкомысленней.

Они не помнят, что женаты, пока не возникает этот странный повод – второй раз в ЗАГС.

Потом, очень неожиданно, вдруг пустеет шкаф, кастрюли пропали и очередь в ванную отменена.

И некого спросить, чем закончилось у Варьки с новым хахалем.

Это как проснуться ночью на троллейбусной остановке в каком - нибудь Гомеле.

Без сердца, без памяти, без жилья и самооценки, с одним лишь предписанием на алименты.

Неудивительно, что женщины любят свадьбы, а у парней от этого слова шерсть на загривке топорщится.

В 2009 году случилась эпидемия разводов.

Пострадали десятки отличных, ни в чём не виноватых мужчин.

Без повода и предварительных провокаций жёны стали уходить.

Раньше для ощущения новизны им хватало перестановки мебели, но в тот год непременно хотелось рвать пуповины.

У одного моего знакомого после развода выросли коричневые круги вокруг глаз. Его печень не выносила расставаний.

Второй исхудал и даже снимался в рекламе диеты наравне с анорексичками.

Третий спрашивал «за что?» так часто, что отучил звонить родную мать.

Четвёртый женился на форменной бабе - яге.

Ему нравилась особенная верность этой необычной женщины.

В обмен на преданность он мог не замечать ни клюку её, ни ступу.

И только я оказался скалой. Уход жены ничто во мне не изменил.

Я даже съездил на рыбалку, настолько было всё равно.

Рыбы не поймал, но хорошо поговорил с дождевым червяком.

– Какой во мне смысл? – спрашивал я у животного. – Почему не ты, гармоничное творение, насаживаешь меня на крючок?

И круги вокруг моих глаз были не коричневыми, а фиолетовыми, это модный цвет.

Разводились молча.

Худшего партнёра быть не может, поняла однажды Люся.

Живая вода путешествий, знакомств, отдыха с континентальным завтраком не могла к ней пробиться – таким лежачим камнем оказался я в её судьбе.

Подруги находили смысл жизни в бутиках северной Италии, на пляжах Индийского океана и в джунглях Коста - Рики.

Их существование имело резон.

А Люся напрасно блуждала в темноте брачных отношений.

Юность миновала, а она мало что приобрела и нигде почти не отдохнула.

Я бы и рад купить ей счастье.

Но её представления о достойном бытии развивались быстрей моих доходов.

Всё рухнуло, когда её подруга попала в плен любовного параллелограмма.

Или даже параллелепипеда.

Её муж завёл подружку.

Чтобы любовь и анти - любовь не аннигилировали при случайной встрече, муж купил жене домик в Лигурии.

Мужу повезло с профессией, он работал банкиром.

Именно в Италии, общественный транспорт в нужной степени нерегулярен и жена нипочём не приедет орать глупости о любви и предательстве, считал муж.

– Боже, как унизительно! – заплакала женщина, осмотрев небольшую итальянскую гостиную, спаленку, садик и гараж с нескромной «лянчей» (*).

Это невыносимо, когда от тебя откупаются видом на залив.

Будто настоящую любовь можно измерить деньгами и виллами.

Десять лет она считала этого мерзавца своим собственным.

Почти уже начала ему доверять. И такая благодарность.

– Он прямо швырнул в меня и дом этот, и машину! Как он мог! – причитала женщина, тряся ключами от счастья.

Между тем муж развернулся всем своим банком в сторону любовницы.

Это было невыносимо.

Жена заказала обратный билет.

Она уже представила, что ему скажет и какое выразительное наденет для такого случая платье.

Но вдруг сама познакомилась с приятным итальянцем.

Он был молод, кудряв и настоящий пацифист.

Самыми важными вещами в жизни он считал солнце, море и тихий вечер в ресторане рядом с немолодой уже, мудрой женщиной.

Очень позитивный парень.

Под властью его миролюбия жена банкира приняла жизнь такой, какая выпала на долю.

Со всеми недостатками, вытекающими из состояния мерзавца - мужа.

Живёт теперь в Лигурии, смиренная и непритязательная.

Люся тоже хотела бы смиряться и прощать, наблюдая закат из шезлонга над мысом Кап - Ферра.

Но я, вместо понимания и помощи, назвал жену банкира шлюхой.

Стыдно любить за деньги, сказал я. У меня, например, никогда не было таких женщин.

– Потому что у тебя никогда не было денег! – парировала Люся.

Она неприятно находчива в спорах.

Даже странно, добавила она, что с моей зарплатой я до сих пор не живу в коробке из-под телевизора.

-- из юмористической книги писателя Славы Сэ (настоящее имя — Вячеслав Солдатенко) - «Сантехник. Твоё моё колено»
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) и гараж с нескромной «лянчей» - Lancia Automobiles S.p.A. — итальянская автомобилестроительная компания, основанная в 1906 году гонщиком и изобретателем Винченцо Лянчей (Vincenzo Lancia) совместно с компаньоном Клаудио Фоджолином в Турине.