На телефон с оглядкой мы
Зазвонил телефон так некстати,
Он вообще-то ещё тот шутник,
Стоит руки намылить и нате,
Тут же нудный его слышишь писк.
Иль, к примеру, всего на минутку,
Отлучился ты, трубку не взяв,
Сразу выкинет злую он шутку,
И покажет он подлый свой нрав.
Зазвонил телефон (отрывок)
Автор: Галина Логинова
- А ты уж чересчур, - поперхнулся Мещеряков. - Ты уж чересчур честная и щепетильная какая-то...
- Чересчур честными не бывают, - засмеялась Вера Тимофеевна. - А ты, я смотрю, почему-то ничего не ешь. Разве ты уже разлюбил треску? Ты же всегда любил...
- Что-то мне ничего не хочется. И как-то невесело. Странно, я сейчас думаю, мы вспоминаем нашу молодость. Отчего это?
- А я часто - и теперь всё чаще - вспоминаю нашу молодость с удовольствием. И даже один случай, как я вывихнула ногу, я тоже вспоминаю как... как что-то светлое. Ты не помнишь, ты переносил меня через такую бурливую речку? Не помнишь, как она называлась?
- Рогожки.
- Правильно, правильно - Рогожки. Это по Курской. И там где-то близко деревня со смешным названием - Пузиково.
- Наверно, уже переменили название. У нас не любят смешных названий, усмехнулся Мещеряков. - Назвали как - нибудь сверхторжественно. Солнечное или Лучистое, как у нас любят...
В этот момент опять зазвонил телефон.
- Инга? - почему-то тревожно спросил Мещеряков, когда Вера Тимофеевна сняла трубку.
- Нет, нет, - сердито сказала в телефон Вера Тимофеевна. - Я же тебе объяснила, что я сейчас не могу. Я потом тебе скажу. Позвони, конечно, позвони, но, пожалуйста, позднее.
Вера Тимофеевна раздражённо положила трубку.
- Это опять Людмила. У неё, понимаешь, завтра, в десять - симпозиум. Ей надо освежить цитаты из Плеханова. Из третьего тома. До чего настырная. Кандидат наук...
- Ну бог с ней, - облегчённо вздохнул Мещеряков. - А я подумал, что Инга...
- Инга же не знает, что ты здесь, - улыбнулась Вера Тимофеевна. - Ты что, боишься теперь, что позвонит Инга...
- Я ничего не боюсь, - смутился Мещеряков. - Но, конечно, было бы лучше...
- Что лучше?
- Ну, чтобы Инга знала, что я здесь. А то она будет беспокоиться...
- Хочешь, я снова позвоню. Или позвони сам.
- Да ладно, - махнул рукой Мещеряков. - Я скоро пойду домой. Тут, я не помню сейчас, какая ближайшая станция метро?
- Я отвезу тебя, когда ты скажешь, - чуть поморщилась Вера Тимофеевна. Может быть, ей был неприятен этот разговор об Инге или так показалось Мещерякову. - Я вдруг забыла, о чём мы говорили...
- О том, что эту деревню Пузиково, наверно, переименовали, - напомнил Мещеряков.
- А жалко, - вздохнула Вера Тимофеевна. - Теперь, если даже название переменили, нам никогда уже и не найти тех мест. Если бы мы даже захотели...
- А зачем они нам?
- Ну всё - таки, - опять вздохнула Вера Тимофеевна. И предложила, помедлив в задумчивости: - Давай, Дима, выпьем за светлые воспоминания. Ведь ничего, кроме этого, у нас больше нет. Не осталось. Да, ничего - ничего не осталось...
- Это верно, - привстал Мещеряков, чтобы чокнуться с ней.
- А что-то всё - таки было, - улыбнулась Вера Тимофеевна. И глаза её заблестели.
- Я в самом деле не забуду, как ты меня нёс через ту речку Рогожки. Боже, как мне хотелось тогда тебя поцеловать. Ты ещё долго мне снился. Я была уже замужем, а ты мне снился. Не знаю даже, дура, зачем я это тебе говорю?
- И ты мне тоже нравилась очень, - признался Мещеряков. - Я тоже был уже женатый, а всё равно мне было приятно встречать тебя. Ты беленькая, тоненькая такая была, когда я переносил тебя. Как птичка, - произнёс он с неожиданной для него нежностью, вдруг рассмешившей Веру Тимофеевну. Правда, правда, ты была необыкновенная...
- "Была" - это какое-то печальное слово. Особенно для женщины, взглянула она на себя издали в большое, во всю стену, зеркало. И слегка поправила волосы.
- "Была". Но что ж делать, действительно была. И Дукс уже был. Уже нет его. Не нам с тобой, Дима, убеждать друг друга, что он был замечательным человеком. И я должна быть благодарна ему до последнего вздоха. Но ты всегда, как-то незримо, стоял между нами. Ты был для меня как я не знаю кто, как наваждение. И тем не менее...
Опять зазвонил телефон.
- Но я же тебе объяснила, что я сейчас не могу, - раздражённо крикнула в трубку Вера Тимофеевна. - Бывают же такие моменты, когда человек не может, занят. Позднее - пожалуйста. Ну, извини меня, - положила она трубку и сказала Мещерякову:
- Вот навязалась на меня эта Люда. И какая неделикатность. У неё завтра симпозиум. Ей надо, подумайте, освежить цитаты. А я-то при чём...
-- из рассказа Павла Филипповича Нилина - «Тромб»



