Жизнь - то она сериальная, оказывается вот

Говорила бабушка - не спеши рости,
В жизни много горести, тяжело нести.
Торопила годики, подрастала я,
Ускоряли ходики время для меня.

Быстро годы мчались,
Детство - малый круг.
С счастьем повстречалась,
Есть сынок, супруг.

Садик, школа, армия -
Сын уже жених.
Подросла семья моя
Сразу на двоих.

Вспоминая бабушку, внуку говорю:
- В жизни много радости, я благодарю судьбу.
Ровной лишь дорогой по судьбе иди,
Только ты пожалуйста, не спеши рости.

                                                                                        Говорила бабушка
                                                                               Автор: Надежда Никитина 3

Бабка была тучная, широкая, с мягким, певучим голосом.

В старой вязаной кофте, с подоткнутой за пояс юбкой расхаживала она по комнатам, неожиданно появляясь перед глазами как большая тень.

— Всю квартиру собой заполонила!.. — ворчал Борькин отец.

А мать робко возражала ему:

— Старый человек… Куда же ей деться?
— Зажилась на свете… — вздыхал отец. — В инвалидном доме ей место — вот где!

Все в доме, не исключая и Борьки, смотрели на бабку как на совершенно лишнего человека.

* * *
Бабка спала на сундуке.

Всю ночь она тяжело ворочалась с боку на бок, а утром вставала раньше всех и гремела в кухне посудой.

Потом будила зятя и дочь:

— Самовар поспел. Вставайте! Попейте горяченького-то на дорожку…

Подходила к Борьке:

— Вставай, батюшка мой, в школу пора!
— Зачем? — сонным голосом спрашивал Борька.
— В школу зачем? Тёмный человек глух и нем — вот зачем!

Борька прятал голову под одеяло:

— Иди ты, бабка…
— Я-то пойду, да мне не к спеху, а вот тебе к спеху.

— Мама! — кричал Борька. — Чего она тут гудит над ухом, как шмель?
— Боря, вставай! — стучал в стенку отец. — А вы, мать, отойдите от него, не надоедайте с утра.

Но бабка не уходила.

Она натягивала на Борьку чулки, фуфайку.

Грузным телом колыхалась перед его кроватью, мягко шлёпала туфлями по комнатам, гремела тазом и всё что-то приговаривала.

В сенях отец шаркал веником.

— А куда вы, мать, галоши дели? Каждый раз во все углы тыкаешься из-за них!

Бабка торопилась к нему на помощь.

— Да вот они, Петруша, на самом виду. Вчерась уж очень грязны были, я их обмыла и поставила.

Отец хлопал дверью.

За ним торопливо выбегал Борька.

На лестнице бабка совала ему в сумку яблоко или конфету, а в карман чистый носовой платок.

— Да ну тебя! — отмахивался Борька. — Раньше не могла дать! Опоздаю вот…

Потом уходила на работу мать.

Она оставляла бабке продукты и уговаривала её не тратить лишнего:

— Поэкономней, мама. Петя и так сердится: у него ведь четыре рта на шее.
— Чей род — того и рот, — вздыхала бабка.

— Да я не о вас говорю! — смягчалась дочь. — Вообще расходы большие… Поаккуратнее, мама, с жирами. Боре пожирней, Пете пожирней…

Потом сыпались на бабку другие наставления.

Бабка принимала их молча, без возражений.

Когда дочь уходила, она начинала хозяйничать.

Чистила, мыла, варила, потом вынимала из сундука спицы и вязала.

Спицы двигались в бабкиных пальцах то быстро, то медленно — по ходу её мыслей.

Иногда совсем останавливались, падали на колени, и бабка качала головой:

— Так-то, голубчики мои… Не просто, не просто жить на свете!

Приходил из школы Борька, сбрасывал на руки бабке пальто и шапку, швырял на стул сумку с книгами и кричал:

— Бабка, поесть!

Бабка прятала вязанье, торопливо накрывала на стол и, скрестив на животе руки, следила, как Борька ест.

В эти часы как-то невольно Борька чувствовал бабку своим, близким человеком.

Он охотно рассказывал ей об уроках, товарищах.

Бабка слушала его любовно, с большим вниманием, приговаривая:

— Всё хорошо, Борюшка: и плохое и хорошее хорошо. От плохого человек крепче делается, от хорошего душа у него зацветает.

Иногда Борька жаловался на родителей:

— Обещал отец портфель. Все пятиклассники с портфелями ходят!

Бабка обещала поговорить с матерью и выговаривала Борьке портфель.

Наевшись, Борька отодвигал от себя тарелку:

— Вкусный кисель сегодня! Ты ела, бабка?
— Ела, ела, — кивала головой бабка. — Не заботься обо мне, Борюшка, я, спасибо, сыта и здрава.

Потом вдруг, глядя на Борьку выцветшими глазами, долго жевала она беззубым ртом какие-то слова.

Щёки её покрывались рябью, и голос понижался до шёпота:

— Вырастешь, Борюшка, не бросай мать, заботься о матери. Старое что малое. В старину говаривали: трудней всего три вещи в жизни — богу молиться, долги платить да родителей кормить. Так-то, Борюшка, голубчик!

— Я мать не брошу. Это в старину, может, такие люди были, а я не такой!

— Вот и хорошо, Борюшка! Будешь поить - кормить да подавать с ласкою? А уж бабка твоя на это с того света радоваться будет.

— Ладно. Только мёртвой не приходи, — говорил Борька.
                                                                                                                                                                                                    Бабка (отрывок)
                                                                                                                                                                                           Автор: Валентина Осеева

( кадр из фильма «Театр» 1978 )