! Козлы, Вы в фокусе внимания

Как у бабушки седой
Был козленок молодой.

Бабушка его любила,
Хлебной корочкой кормила,
Из ковша кваском поила.

— Иди, козлик, за водой,
Козленочек, за водой!

— Волка, бабушка, боюсь!
— Ты, мой серенький, не трусь.
Топни, топни ножками,
Стукни, стукни рожками.
Ты ногой ведро тяни,
А тремя — волков гони!

                                                 Посылали козлика за водой (отрывок)
                                                              Автор: Самуил Маршак

«Завтрак у предводителя». Одноактная пьеса.

Автор: Иван Сергеевич Тургенев

***

Сюжет разворачивается в имении предводителя дворянства Николая Ивановича Балагалаева. С утра в доме накрывается большой стол — на завтрак ожидается много гостей — помещиков из соседних усадеб. Когда появляется сосед Антон Алупкин, недавно переехавший из Тамбовской губернии, Балагалаев объясняет, что сбор визитёров связан с затянувшейся тяжбой между помещиком Ферапонтом Беспандиным и его сестрой — вдовой Анной Кауровой. Брат и сестра третий год не могут поделить имение, доставшееся им по наследству от тётушки. Дело доходило до суда, но не сдвинулось с мёртвой точки. Поэтому Балагалаев решил устроить для участников конфликта «свидание» в своём доме и пригласил посредников - миротворцев. Однако надежды предводителя быстро разрешить ситуацию оказываются тщетными. Раскрыв перед братом и сестрой схему спорного имения, Балагалаев предлагает план раздела: одному достанется дом с участком, другому — пустоши с плотиной и немного дополнительной земли. Беспандин согласен на любой вариант, но Каурову не устраивает ни один из предложенных. Прибывший с опозданием бывший предводитель дворянства Пётр Пехтерьев сначала читает Балагалаеву лекцию о том, что предводитель должен быть «олицетворением терпения», а затем предлагает свой вариант раздела. В результате дискуссия выходит на новый виток: теперь Каурову волнует, что роща с сенокосом могут отойти брату. В конфликт между наследниками имения постепенно втягиваются и посредники — между ними начинаются ссоры. Весь этот хаос приводит к тому, что Балагалаев покидает гостей, и завтрак завершается без него. Пьесу исследователи называют «самой острой и весёлой тургеневской комедией». В ней внимание автора сосредоточено на мелких обидах и дрязгах. Ни один из персонажей не вызывает сочувствия ни у автора, ни у читателей.

***

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
_________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Николай Иванович Балагалаев, предводитель, 45 лет;
Антон Семёнович Алупкин, сосед - помещик;
Герасим, камердинер Балагалаева.

Порфирий Игнатьевич Нагланович, становой (не участвует в представленной сцене, но о нём идёт речь).

Евгений Тихонович Суслов, судья (участвует в представленной сцене, но не подаёт реплик).

Афанасий Матвеич (не указан автором в разделе "Действующие Лица".

Действие происходит в имении Балагалаева.
__________________________________________________________________________________________________________________________________

Те же и Балагалаев во фраке. Алупкин кланяется.

Балагалаев. Мне очень приятно. Прошу присесть... Я... я, помнится, имел удовольствие видеть вас у почтенного Афанасия Матвеича.
Алупкин. Точно так-с.

Балагалаев. Ведь вы, кажется, недавно стали нашим,-- недавно то есть в наш уезд переехали?..
Алупкин. Точно так-с.

Балагалаев. Вы, я надеюсь, не будете раскаиваться. (Небольшое молчанье). Жаркий день какой сегодня...
Алупкин. Николай Иванович, позвольте старому солдату объясниться с вами откровенно.

Балагалаев. Сделайте одолжение. Что такое?
Алупкин. Николай Иванович! вы наш предводитель! Николай Иванович! вы, так сказать, наш второй отец; я сам отец, Николай Иванович!

Балагалаев. Я, поверьте, слишком хорошо знаю, слишком чувствую; это мой долг. Притом лестное внимание дворянства... Говорите, что такое?
Алупкин. Николай Иванович! ваш становой -- первый плут-с.

Балагалаев. Гм! Однако вы сильно выражаетесь.
Алупкин. Нет, позвольте, позвольте! благоволите выслушать... У соседнего мужика Филиппа мой мужик якобы козла украл... А позвольте узнать, на что мужику козёл?.. Нет, вы мне скажите, на что мужику козёл? Да и наконец почему ж именно мой мужик этого козла украл? почему не другой? Какие доказательства? Положим даже, точно мой мужик виноват -- так я-то что? я-то зачем отвечать должен? меня-то зачем беспокоить? Что ж, после этого я за всякого козла отвечать буду? И становой будет мне вправе грубить... помилуйте! Он говорит: козёл на вашем скотном дворе отыскался... Да провались он совсем с своим козлом! Тут дело не в козле, а в приличии!

Балагалаев. Позвольте, я, признаться, хорошенько не понимаю. Вы говорите, ваш мужик украл козла?
Алупкин. Нет, это не я говорю,-- это становой говорит.

Балагалаев. Да ведь, кажется, на то есть законный порядок. Я, право, не знаю, почему вам было угодно обратиться ко мне?
Алупкин. Да к кому же, Николай Иваныч? Вы извольте рассудить. Я старый солдат, я обиду получил, честь моя страдает. Становой мне говорит, и самым эдак неприличным образом: дескать, я вас... Помилуйте!

Герасим (входит). Евгений Тихоныч приехать изволили.

Балагалаев (встаёт). Извините, пожалуйста... Евгений Тихоныч! Милости просим! Как вы в своём здоровье?

                                                                                                          -- из пьесы Ивана Сергеевича Тургенева - «Завтрак у предводителя»

( кадр из фильма «Ловушка для одинокого мужчины» 1990 )

А вдруг ? И зачем ?

Любовь, страдания
Это пара, неразлучная!
Любовь не сказка,
не игрушка!
Её не купишь, не подаришь!
- любимый где ты?
- здесь я!
когда мы в далеко, страдаю я!
И даже когда люди рядам,
Когда без памяти любимы!
страдать всегда мы будем!
любовь, страданье это пара!
И как бы не крутить,
не разлучить их некогда!
- люблю Тебя!
- а я Тебя!
А знаете и так любить
огромный дар!
Готова для любви страдать!
Жалеть не буду, что люблю!
Ведь я любима!
Найти, вторую половинку,
души своей мгновенье!

                                                  Любовь и страдания! (отрывок)
                                                          Автор: Настасся Магдзяж

«Верность». Пихологическая драма.

Автор: Борис Константинович Зайцев

***

Сюжет пьесы строится вокруг внутреннего кризиса супругов — Марии Гавриловны и Константина Ивановича. Их тихую жизнь нарушает визит подруги Марии — резкой и независимой Евдокии — и соседа — учёного Диалектова. В разговорах о быте, седине и течении времени проступает первая трещина: Константин Иванович признаётся, что чувствует жизнь как движение по рельсам, ему «хочется чего-то... необыкновенного». Заходит речь о вере и Боге: Мария, в отличие от скептически настроенных гостей, признаётся, что верит. Это признание звучит как её главная внутренняя опора. К Марии выходит Константин Иванович, и между супругами происходит тяжёлый, откровенный разговор. Он признаётся в увлечении Далей, в том, что ему стало тесно в рамках привычной жизни. Мария, потрясённая, обвиняет его в эгоизме, но не в измене, а в измене общему прошлому, «той чистоте», что была между ними. Этот диалог — кульминация душевного конфликта, где сталкиваются мужская жажда новизны и женская верность не только человеку, но и памяти о любви. После ночи слёз и размышлений Мария находит в себе силы для прощения и смирения. Константин Иванович поражён душевной силой жены и впервые с новой остротой осознаёт её ценность. Внешне жизнь возвращается в привычную колею, но для обоих этот кризис становится испытанием, после которого их отношения обретают новую, более зрелую и трагичную глубину.

***

Действие первое (Фрагмент)
__________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Евдокия;
Константин Иваныч;
Марья Гавриловна;
Диалектов.

Царевна (не участвует в представленной сцене, но о ней идёт речь);
Даля (не участвует в представленной сцене, но о ней идёт речь).
___________________________________________________________________________________

Март, пять часов дня Большая комната в квартире Константина Иваныча. Первый этаж особняка. Обстановка простая, в сероватых тонах Видна терраса в снегу, сад, голые ветви дерев. От зари пепельно - розовый отсвет. Константин Иваныч и Евдокия сидят на диване Евдокия курит.
............................................................................................................
............................................................................................................

Евдокия (тушит папироску). Не одобряю. Это от сытой жизни… романтизмы всякие.
Константин Иваныч. «С жиру бесишься». (Пробует мускулы на руках.) Да не особенно жирен, право.

Евдокия. Не в том дело. Вы избалованы — мускулы тут ни при чём. А Маши-то нет.
Константин Иваныч. Она на выставке. Сегодня Союз, открытие. (Слышен звонок; горничная бежит отворять.) Наверно, она.

(Входит Марья Гавриловна, в весеннем туалете, в большой шляпе.)

Константин Иваныч. Здравствуй, друг. (Подходит к её руке и целует.)

Марья Гавриловна. Здравствуйте. Кто это там на диване? А, Евдокиша! (Обнимаются, крепко целуют друг друга.)
Евдокия. Наконец, тебя дождалась. Меня твой муж тут занимал, да, кажется, я ему надоела.

Константин Иваныч. Ложь! Сама меня ругала за каждое слово. (Смеётся, идет к выходу.)

Марья Гавриловна. Костя, погоди. Ты из дому не уйдёшь?
Константин Иванович. Нет. А что?

Марья Гавриловна. Я на выставке встретила Царевну, она обещалась через полчаса зайти, с Далей. Что-то нужно тебе сказать.
Константин Иваныч. Отлично. (Уходит.)

Евдокия. Успел уже похвастаться, что у тебя какая-то седая прядь. Будто особенно это умно, прекрасно… Ну, покажись?
Марья Гавриловна (улыбаясь). А ты свирепая, как всегда, на Костю страху нагнала.

Евдокия. На них не очень-то нагонишь. Я не люблю мужчин, ты знаешь. Я про твоего не говорю, а так вообще… козлы.
Марья Гавриловна (смеётся). Козлы! Ты выдумаешь. А однако, нам без них трудно.

Евдокия. Сами виноваты. Лезете очень, избаловали. Они и зазнались.
Марья Гавриловна Да ничего не поделаешь, видно, так уж мы созданы.

Евдокия. А, ничего не созданы! Всё это слова. Всегда можно себя поставить.
Марья Гавриловна. Ты, Евдокия, умная и, должно быть, сильная женщина, ты другое дело. А я не умею. Конечно, это глупо и обидно… но что я без Константина, например? Что я из себя изображаю?

Евдокия. Учили нас плохо. Бабы мы.

(Марья Гавриловна садится в кресло, вытянув руки. Вид у ней усталый и тихий)

Марья Гавриловна. Почему Константин заговорил о седине? Ему обидно, что ли, что я седею?
Евдокия. Напротив. Нравится. Говорит, что это именно очень хорошо.

Марья Гавриловна (усмехается). Чудак. Что ж хорошего? (Помолчав.) Мне кажется, вообще, Константин неспокоен. Что-то у него есть на душе. Ах, Евдокиша, иногда я тебе завидую, что ты живёшь так — одна, никого не любя, от себя самой завися…
Евдокия. И нужно завидовать. Ты мне миллион дай, не буду ни с кем вместе жить. Прежде любила — теперь довольно.

Марья Гавриловна. Холодно так, бесприютно. Я не могу. Задохнешься. Тоска возьмёт… нет, брр…
Евдокия. Когда работаешь, некогда тосковать.

Марья Гавриловна. Нет, без любви плохо.
Евдокия. Да вот ты, например, что ты — счастлива?

Марья Гавриловна. Когда седеешь, счастливой быть поздно. Но всё же, если любила, есть хоть чем помянуть жизнь. Даже страдания любви вспоминаются потом иначе.
Евдокия. Пустяки рассказываешь.

(Медленно входит Диалектов Он одет в блузу и близорук)

Марья Гавриловна. Здравствуйте, Александр Григорьич. (Евдокии.) Позволь тебе представить, Евдокия, самый учёнейший отшельник, Александр Григорьевич Диалектов.

(Диалектов неловко кланяется.)

Диалектов. Константин Иванович дома?
Марья Гавриловна. Дома.

Диалектов. Мне нужно бы его повидать. Может быть, он занят? Тогда в другой раз.
Марья Гавриловна. Нет, наверно, сейчас придёт. А вы пока посидите с нами. Если не соскучитесь.

Диалектов. Я могу.
Марья Гавриловна (усмехаясь). Александр Григорьич, вот вы, наверно, очень преданы любви? Правда?

Диалектов. Я не понимаю вопроса.

Евдокия. Вы не женаты, конечно?

(Диалектов безнадёжно машет рукой.)

Марья Гавриловна. Почему презрение такое?
Диалектов. Нет, я лучше убить себя дам, только не женюсь.

Марья Гавриловна. И детей не любите?
Диалектов. Нет, нет, ужас один. Пищат; тащут всё. Мне покой нужен.

Евдокия. Так-с.

Диалектов. А там пойдёт гвалт, разные семейные истории… О, Господи.
Марья Гавриловна. Да ведь одному скучно?

Диалектов. Я в прошлом году снял комнату. Комната была ничего себе. Ну. И вдруг, оказывается, хозяйка музыкантша. Чуть с ума меня не свела, уверяю вас. Должен был съехать.
Марья Гавриловна. К чему вы всё это?

Диалектов. Как к чему? (Помолчав.) А вдруг жена в консерваторию поступит?

(Марья Гавриловна и Евдокия смеются)
                                                                                                                                  -- из пьесы Бориса Константиновича Зайцева - «Верность»

( кадр из фильма «Пианистка» 2001 )

Мальчика, да под опытное руководство

Томный взгляд, свеча,
И сюжет нам вторит.
В танце – ча - ча - ча,
Мы с тобой у моря.

Дерзкий финт плеча,
Смелость форм, у суши,
В ритме – ча - ча - ча,
Растворятся души.

Юность горяча,
Были мы невнятны,
В слове – ча - ча - ча,
Стали, вдруг, понятны.

Незачем кричать,
Слушаясь, едва ли,
В тайне – ча - ча - ча,
Мы любовь узнали.

Бросит невзначай
Нам улыбку зритель,
В схватке – ча - ча - ча,
Танец – наш учитель.

Снова б всё начать
У судьбы задворок,
В жизни – ча-ча - ча,
Нам с тобой – за сорок!

                                                В ритме ча - ча - ...
                                         Автор: Виталий Будашко

«На всякого мудреца довольно простоты». Сатирическая комедия.

Автор: Александр Николаевич Островский

***

Сюжет: Главный герой — Егор Дмитриевич Глумов — молодой человек, который мечтает о карьере и богатстве. Он решает отказаться от эпиграмм на богатых людей и начать делать карьеру через знакомства в высшем обществе. Для этого он заводит дневник, в котором будет откровенно высказываться о людях, чьего расположения добивается. Некоторые ключевые моменты сюжета:
К Глумову приходят гусар Курчаев и Голутвин, которые просят показать дневник или эпиграммы для публикации. Глумов отказывается.
Курчаев сообщает, что жена богатого сановника Мамаева (Клеопатра Львовна) влюблена в Глумова. Также он рассказывает о привычке Мамаева осматривать квартиры, делая вид, что собирается их покупать, но никогда не приобретая.
Глумов подкупает слугу Мамаева, чтобы тот приехал смотреть якобы сдаваемую внаём квартиру Глумовых. Когда приходит Мамаев, Глумов делает вид, что нуждается в его советах.
Мамаева обнаруживает дневник в доме Глумова, читает в нём что-то, что приводит её в ярость, и уносит с собой. Обнаружив пропажу, Глумов приходит в отчаяние — его планы
На даче Турусиной происходит разоблачение Глумова. Слуга приносит пакет, в который вложен журнал со статьёй «Как выходят в люди» и дневник с подписью: «В доказательство того, что всё в статье справедливо, прилагается сей дневник». В статье опубликован портрет Глумова.
Когда приходит Глумов, ему отдают дневник. Он произносит фразу, ставшую афоризмом: «На всякого мудреца довольно простоты. Но знайте, господа, что пока я был между вами, в вашем обществе, — я только тогда и был честен, когда писал этот дневник» — и уходит.
После ухода Глумова герои соглашаются, что он «деловой человек», который заслуживает наказания, но через некоторое время его можно будет «задобрить». Мамаева предлагает взять это «на себя».

***

Действие второе ( Фрагмент )

Явление четвёртое
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Глафира Климовна Глумова, мать молодого человека Егора Дмитрича Глумова;
Клеопатра Львовна Мамаева,  жена Нила Федосеича Мамаева, богатого барина, дальнего родственника Глумова.

Егор Дмитрич Глумов, молодой человек (не участвует в представленной сцене, но нём идёт речь);
Нил Федосеич Мамаев, богатый барин, дальний родственник Глумова (не участвует в представленной сцене, но нём идёт речь).
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Мамаева и Глумова.

Глумова. Довольны, так и слава Богу! Уж никто так не умеет быть благодарным, как мой Жорж.
Мамаева. Очень приятно слышать.

Глумова. Он не то что благодарным быть, он может обожать своих благодетелей.
Мамаева. Обожать? Уж это слишком.

Глумова. Нет, не слишком. Такой характер, душа такая. Разумеется, матери много хвалить сына не годится, да и он не любит, чтобы я про него рассказывала.
Мамаева. Ах, сделайте одолжение! я ему ничего не передам.

Глумова. Он даже ослеплён своими благодетелями, уж для него лучше их на свете нет. По уму, говорит, Нилу Федосеичу равных нет в Москве, а уж что про вашу красоту говорит, так печатать, право печатать надо.
Мамаева. Скажите пожалуйста!

Глумова. Какие сравнения находит!
Мамаева. Неужели?

Глумова. Да он вас где - нибудь прежде видал?
Мамаева. Не знаю. Я его видела в театре.

Глумова. Нет, должно быть, видал.
Мамаева. Почему же?

Глумова. Да как же? Он так недавно вас знает, и вдруг такое…
Мамаева. Ну, ну! Что же?

Глумова. И вдруг такое родственное расположение почувствовал.
Мамаева. Ах, милый мальчик!

Глумова. Даже непонятно. Дядюшка, говорит, такой умный, такой умный, а тётушка, говорит, ангел, ангел, да…
Мамаева. Пожалуйста, пожалуйста, говорите! Я, право, очень любопытна.

Глумова. Да вы не рассердитесь за мою глупую откровенность?
Мамаева. Нет, нет.

Глумова. Ангел, говорит, ангел; да ко мне на грудь, да в слёзы…
Мамаева. Да, вот что… Как же это? Странно.

Глумова (переменив тон). Уж очень он рад, что его, сироту, обласкали; от благодарности плачет.
Мамаева. Да, да, с сердцем мальчик, с сердцем!

Глумова. Да уж что говорить! Натура кипяток.
Мамаева. Это в его возрасте понятно и… извинительно.

Глумова. Уж извините, извините его. Молод ещё.
Мамаева. Да в чём же мне его извинить? Чем он передо мною виноват?

Глумова. Ну, знаете ли, ведь, может быть, в первый раз в жизни видит такую красавицу женщину; где ж ему было! Она к нему ласкова, снисходительна… конечно, по-родственному… Голова-то горячая, поневоле с ума сойдёшь.
Мамаева (задумчиво). Он очень мил, очень мил.

Глумова. Оно, конечно, его расположение родственное… А ведь как хотите… близость-то такой очаровательной женщины в молодые его года… ведь ночи не спит, придёт от вас, мечется, мечется…
Мамаева. Он к вам доверчив, он от вас своих чувств не скрывает?

Глумова. Грех бы ему было. Да ведь и чувства-то его детские.
Мамаева. Ну, конечно, детские… Ему ещё во всём нужны руководители. Под руководством умной женщины он со временем… да, он может…

Глумова. Поруководите его! Ему это для жизни очень нужно будет. Вы такая добрая…
Мамаева (смеётся). Да, да, добрая. Но ведь это, вы знаете, ведь это опасно; можно и самой… увлечься.

Глумова. Вы, право, такая добрая.
Мамаева. Вы, я вижу, очень его любите.

Глумова. Один, как не любить!
Мамаева (томно). Так давайте его любить вместе.

Глумова. Вы меня заставите завидовать сыну. Да, именно, он себе счастье нашёл в вашем семействе. Однако мне и домой пора. Не сердитесь на меня за мою болтовню… А беда, если сын узнает, уж вы меня не выдайте. Иногда и стыдно ему, что у меня ума-то мало, иногда бы и надо ему сказать: какие вы, маменька, глупости делаете, а ведь не скажет. Он этого слова избегает из почтения к родительнице. А уж я бы ему простила, только бы вперёд от глупостей остерегал. Прощайте, Клеопатра Львовна!
Мамаева (обнимает её). Прощайте, душа моя, Глафира Климовна! На днях я к вам, мы с вами ещё потолкуем о Жорже. (Провожает её до двери.)

                                                             -- из пьесы Александра Николаевича Островского - «На всякого мудреца довольно простоты»

- 1 Деревня. Город + 1

Какой прогноз у нас сегодня, милый? С чем ты опять проснулся не в ладу? ( © )

Городок наш небольшой. От Москвы далеко.
Скучно так, хоть волком вой.
От томатных соков.

Дорогие москвичи, сладки ваши калачи
Что ж ты развесила уши.
Дорогие москвичи, сладки ваши калачи
Хочется очень их скушать…

Я хочу, хочу, хочу в Москву.
Разгонять, гонять, гонять тоску.
Разгоню, гоню, гоню тоску

                                                                     Муз. комп. «Московская прописка» (отрывок)
                                                         Музыка: Виталий Окороков; Слова: Александр Шишинин

!  многочисленные нецензурные  выражения !

«Корион». Комедия в трёх актах.

Автор: Денис Иванович Фонвизин

***

Аннотация: Действия пьесы разворачивается в подмосковной деревне. Богатый молодой барин Корион внезапно погружается в тоску и уезжает из Москвы в деревню, подальше от людей. Его слуга Андрей поражён такой резкой переменой и встревожен состоянием хозяина, который, судя по всему, собирается покончить с собой. Чтобы спасти Кориона, Андрей пишет письмо его единственному другу Менандру с просьбой срочно приехать.

***

Действие первое

Явление пятое ( Фрагмент )
________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Андрей, слуга Корионов;
Корион.

Зеновия, любовница Корионова / та, которая, взяв в плен свой, вас сковала  / (не участвует в представленной сцене, но о ней идёт речь);
Менандр, друг Кориона (не участвует в представленной сцене, но о нём идёт речь).

Действие в подмосковной деревне Корионовой.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Корион и Андрей.

Андрей
(в сторону)
С такой тоски весь свет не трудно позабыть!
Что я держу в руках, и то позабываю;
Последуя ему, последний, ум теряю.
(Кладёт письмо на стол.)
Письмо, которое забыл отдать я вам.
(В сторону.)
Однако он теперь писать изволит сам.
Конечно, он в Москву послать кого намерен,
Да только не меня, я твёрдо в том уверен.

(Взяв перо, чинит.)

Корион
Что хочешь делать ты?

Андрей
Писать письмо к жене,
И к братьям, и к друзьям, и всей моей родне;
Мне должно им сказать, куда я преселился:
Из бездны ль вышел бед иль в бездну провалился.
Друзья не ведают, куда их скрылся друг;
Жена не ведает, где кроется супруг.
Скажите, для чего б не пользоваться веком
И, в свете живучи, быть мёртвым человеком?
В деревню должно тем навек переезжать,
Кто хочет жителям деревни подражать,
У коих, – если кто моей поверит справке, —
Подобно как они, и разумы в отставке.
Размножился у нас таких невежей род:
Тут нельзя разобрать с крестьянами господ!
Иной из них, служа и телеси и духу,
Во здравие своё до смерти гнёт сивуху;
Иной и день и ночь, пролив струями пот,
Гоняясь за скотом, и сам бывает скот,
И лучшие из них равняются со пнями;
Кто много хвастает своими деревнями,
Считая то за верх блаженства своего,
Чтоб ночь проспать, а днём не делать ничего.

Корион
Будь весел: завтра ты увидишься с Москвою.

Андрей
Как? Мне, воскреснуть мне назначено судьбою?

Корион
Иль не мило тебе со мной в деревне жить?

Андрей
Весёлым господам охотнее служить.
Я знаю, что Москва свои имеет нравы
Где сердце веселят различные забавы.
Какое множество в Москве прекрасных лиц!
Там всякий найдёт рай в собрании девиц.
Не вы ли прежде там весельем восхищались?
Не вы ль прелестными московскими прельщались?
Я сам в Москве, я сам в окошко видел рай,
А здесь в окно один лишь вижу я сарай.
Вы только лишь теперь меня и воскресили,
Сказавши мне, что те минуты наступили,
В которы выедет со мною господин…

Корион
Нет, нет! Я буду здесь, поедешь ты один.

Андрей
Неужель должно мне без вас Москву увидеть?
С чего вы вздумали весь свет возненавидеть?
Какой вы вкус нашли жить в скуке одному?
Могу ль я ведать, что причиною тому?
Неужель к тем сердцам, которы вам вручились,
Безвременно ещё наследники явились?
Неужель вечный жар красавицы какой,
Погаснув сам, пожрал с собою ваш покой?
Иль та, которая, взяв в плен свой, вас сковала,
Оковы расковав, в деревню вас прогнала?
Но как бы то ни есть, я чём виновен в том?
За что был должен я остаться здесь скотом?

Корион
Теперь тебя с письмом к Менандру отправляю.

Андрей
А я вам от него письмо теперь вручаю:
Мне можно было то по надписи узнать.

Корион
Но кто б из вас ему осмелился сказать,
Что я в деревне здесь?
(Распечатав письма, читает одно, оставя приложенные на столе.)
Он быть ко мне намерен,
Да мне его приезд не нужен: я уверен,
Что можешь ты его в Москве ещё застать.
                                                                                             -- из пьесы Дениса Ивановича Фонвизина - «Корион»

( кадр из фильма «Духless» 2011 )