Капитан прав - А вдруг там бегают уроды ?

— Четвёртая планета, Николай, это Марс. На нём нет жизни. Это знает каждый школьник.
— Конечно нет! Разве ж это жизнь?»
                                                                                                                    -- х/Ф Четвёртая планета» 1995 (Цитата)

Уроды бегают по крышам,
Мечтая целовать асфальт
Слетев, мозги уже не слышат,
Там только Боль и Злости сталь.

Он больше "НИКОМУ" не нужен –
Вот миг той ЖАЛОСТИ к себе.
Презренный трус, предатель жизни –
Очнись, родители в мольбе…
                                                                               Уроды
                                                                  Автор: «Демо Версия»

— Марс! — воскликнул штурман Люстиг.
— Старина Марс! — сказал Сэмюэль Хинкстон, археолог.
— Добро, — произнёс капитан Джон Блэк.

Ракета села на зелёной полянке.

Чуть поодаль на той же полянке стоял олень, отлитый из чугуна.

Ещё дальше дремал на солнце высокий коричневый дом в викторианском стиле, с множеством всевозможных завитушек, с голубыми, розовыми, жёлтыми, зелёными стёклами в окнах.

На террасе росла косматая герань и висели на крючках, покачиваясь взад - вперёд, взад - вперёд от лёгкого ветерка, старые качели.

Башенка с ромбическими хрустальными стёклами и конической крышей венчала дом.

Через широкое окно в первом этаже можно было разглядеть пюпитр с нотами под заглавием:

«Прекрасный Огайо».

Вокруг ракеты на все стороны раскинулся городок, зелёный и недвижный в сиянии марсианской весны.

Стояли дома, белые и из красного кирпича, стояли, клонясь от ветра, высокие клёны, и могучие вязы, и каштаны.

Стояли колокольни с безмолвными золотистыми колоколами.

Всё это космонавты увидели в иллюминаторы.

Потом они посмотрели друг на друга. И снова выглянули в иллюминаторы.

И каждый ухватился за локоть соседа с таким видом, точно им вдруг стало трудно дышать.

Лица их побледнели.

— Чёрт меня побери, — прошептал Люстиг, потирая лицо онемевшими пальцами. — Чтоб мне провалиться!
— Этого просто не может быть, — сказал Самюэль Хинкстон.
— Господи, — произнёс командир Джон Блэк.

Химик доложил из своей рубки:

— Капитан, атмосфера разреженная. Но кислорода достаточно. Опасности никакой.
— Значит, выходим? — спросил Люстиг.
— Отставить, — сказал капитан Джон Блэк — Надо ещё разобраться, что это такое.
— Это? Маленький городок, капитан, воздух хоть и разреженный, но дышать можно.
— Маленький городок, похожий на земные города, — добавил археолог Хинкстон. — Невообразимо. Этого просто не может быть, и всё же вот он, перед нами…

Капитан Джон Блэк рассеянно глянул на него.

— Как по-вашему, Хинкстон, может цивилизация на двух различных планетах развиваться одинаковыми темпами и в одном направлении?
— По-моему, это маловероятно, капитан.

Капитан Блэк стоял возле иллюминатора.

— Посмотрите вон на те герани. Совершенно новый вид. Он выведен на Земле всего лет пятьдесят тому назад. А теперь вспомните, сколько тысячелетий требуется для эволюции того или иного растения. И заодно скажите мне, логично ли это, чтобы у марсиан были: во-первых, именно такие оконные рамы, во-вторых, башенки, в — третьих, качели на террасе, в-четвёртых, инструмент, который похож на пианино и скорее всего и есть не что иное, как пианино, в-пятых, — поглядите-ка внимательно в телескоп, вот так, — логично ли, чтобы марсианский композитор назвал своё произведение не как - нибудь иначе, а именно «Прекрасный Огайо»? Ведь это может означать только одно: на Марсе есть река Огайо!

— Капитан Уильямс, ну конечно же! — вскричал Хинкстон.
— Что?
— Капитан Уильямс и его тройка! Или Натаниел Йорк со своим напарником. Это всё объясняет!

— Это не объясняет ничего. Насколько нам удалось установить, ракета Йорка взорвалась, едва они сели на Марсе, и оба космонавта погибли. Что до Уильямса и его тройки, то их корабль взорвался на второй день после прибытия. Во всяком случае, именно в это время прекратили работу передатчики. Будь они живы, они попытались бы связаться с нами. Не говоря уже о том, что со времени экспедиции Йорка прошёл всего один год, а экипаж капитана Уильямса прилетел сюда в августе. Допустим даже, что они живы, — возможно ли, хотя бы с помощью самых искусных марсиан, за такое короткое время выстроить целый город, и чтобы он выглядел таким старым? Вы посмотрите как следует, ведь этому городу самое малое семьдесят лет. Взгляните на перильные тумбы крыльца, взгляните на деревья — вековые клёны! Нет, ни Йорк, ни Уильямс тут ни при чём. Тут что-то другое. Не по душе мне это. И, пока я не узнаю, в чём дело, не выйду из корабля.

— Да к тому же, — добавил Люстиг, — Уильямс и его люди, и Йорк тоже садились на той стороне Марса. Мы ведь сознательно выбрали эту сторону.

— Вот именно. На тот случай, если Йорка и Уильямса убило враждебное марсианское племя, нам было приказано сесть в другом полушарии. Чтобы катастрофа не повторилась. Так что мы находимся в краю, которого, насколько нам известно, ни Уильямс, ни Йорк и в глаза не видали.

— Чёрт возьми, — сказал Хинкстон, — я всё - таки пойду в этот город с вашего разрешения, капитан. Ведь может оказаться, что на всех планетах нашей Солнечной системы мышление и цивилизация развивались сходными путями. Кто знает, возможно, мы стоим на пороге величайшего психологического и философского открытия нашей эпохи!

— Я предпочёл бы обождать немного, — сказал капитан Джон Блэк.

— из фантастического рассказа Рэя Брэдбери - «Третья экспедиция», входящего в цикл «Марсианские хроники»

( кадр из фильма «Жара» 2006 )