Нагромождение

Зябнет тело до градуса одиночества.
Помнишь главное жизненное, и хочется.
Вызывает реаль головокружение.
В голове неуклюже нагромождение.
Утопает в апатии безсознание.
Ищут мысли особое своё крайнее.
Снова бьются уверенность – нерешительность.
Где-то бродит застенчивый дух живительный.
Оглушает вселенная многозвучием.
Изменяется жизнь случайно от случая.
Всё течёт от бескрайнего до безбожного.
И не знаешь, где истина, а где ложное.
Зябнет тело…
                                                                                   Случайное нагромождение
                                                                                     Автор: Ирина Артюхина

16 +

Эллен Адамс Ринн ( Фрагмент )

Неужели художественный мир Европы и в самом деле сошёл с ума?

Этот вопрос задавали в своих статьях и телеграммах освещавшие художественную жизнь корреспонденты.

На волне этих споров Эллен и Рейс и поехали за границу в 1907 году.

Как я узнал потом, они обосновались в Париже каждый в своей студии.

Хотя здесь я бы хотел сделать отступление о той кардинальной перемене в искусстве и о её значении, мне следует всё же сказать, что до 1912 года я с Эллен не виделся, и за это время изменения в моей собственной жизни привели меня, свободного путешественника, в Лондон и Париж.

Но ещё раньше, осенью 1910 года, прохаживаясь по одному из крупных универсальных магазинов Филадельфии, я обратил внимание на четыре огромные панели, тематически связанные и последовательно размещённые над четырьмя просветами или проходами, ведущими из одной половины здания в другую.

Они были чрезвычайно декоративны и, на мой неопытный взгляд, выполнены в новой, впечатляющей манере.

Кем-то было сказано, что вы, возможно, никогда раньше не видели мужчину, женщину или пейзаж такими, какими их изображает Сезанн на своих полотнах, но, увидев картины Сезанна, вы никогда их не забудете, потому что потом вновь встретитесь с ними в жизни.

Не то чтобы я жаждал подтвердить эту мысль, но, безусловно, здесь, в магазине, и потом (спустя год, чтобы быть точным), в лондонской галерее «Графтон», а также в парижских студиях (включая, между прочим, студию Эллен Адамс Ринн), я видел много вещей, близких по духу этим панелям.

Следует пояснить: они изображали сцены из парижской жизни.

На одной была представлена интересная группа на ипподроме в самых разнообразных и удивительно цветастых нарядах: люди, ждущие у ограды перед трибуной, когда начнётся забег.

На второй – ранний обед или поздний чай на свежем воздухе во время «зелёного часа», как говорят парижане, перед одним из стильных сельских ресторанов Парижа, с теми же людьми, что и на первой панели, возможно зашедшими перекусить по дороге домой.

Третья представляла собой уличную сутолоку или сцену в Булонском парке – извозчики, двухколёсные экипажи, то здесь, то там мелькающие в клубах пыли, а рядом на тротуаре буквально нагромождение лиц, одежд, локтей, ног, шляп, и всё это двигалось, двигалось, как во сне.

На последней панели я увидел множество танцующих в Баль - Булье – они действительно двигались, действительно танцевали, и их шляпы, лица, платья, оголённые руки, ноги напоминали мульчу или мешанину жизни.

Под каждой панелью стояла подпись: «Эллен Адамс Ринн»

                                                                        -- из  сборника новелл американского писателя Теодора Драйзера - «Галерея женщин»

( кадр из фильма «Беспокойная Анна» 2007 )