Но стула. нет Нет стула. нет ( стибренно 2 )
Если бы могли мы сесть на стул
Напротив человека,
Посмотреть
В его глаза и всё сказать,
Не для того, чтобы обидеть, осмеять,
А для того, чтобы понять друг друга,
Стать намного ближе,
Попробовать дотронуться рукой
К живому сердцу человека,
Всё в нём принять и всё простить
И не пытаться изменить
Всё то, чём он живёт.
Со всею добротою полюбить…
Но мы молчим. Копим обиды,
Скандалим, ссоримся, кричим,
Бросаем человека, горько плачем
Любовь на пол и тихо мстим…
А можно просто сесть на стул... (отрывок)
Автор: Юлия Воровская
– Что было дальше? – спросил Тим.
– Дальше? Я приложил тот же метод к самому себе. И встретил то же самое. Внутреннее не отличалось от внешнего. Я сам состоял из того же, из чего состояли «другие» и «мир». Ощущения быстро появлялись и так же быстро исчезали. Просто одни ощущения почему-то хранились под биркой «я», а другие – под бирками «он, она, они, оно». Меня среди этого не было нигде. Ни на длинной дистанции, ни на короткой. Всё оказалось мимолётным наваждением в зеркале заднего вида, где мы наблюдаем себя и мир. До меня начал понемногу доходить смысл «Алмазной сутры», которую вообще никто не понимает. Я был отчётливо пуст от себя…
– Можно я добавлю кое - что? – сказала Кендра. – Вот здесь часто совершают ошибку. Кто-то говорит: я увидела, что моё «я» было пустым. А глупые слушатели понимают это в том смысле, что вот она заглянула в своё «я», и изнутри оно оказалось пустым, как футбольный мяч. Но это не так. Никакого футбольного мяча, в который можно заглянуть, просто нет.
– А что же тогда пусто? – спросила Сара.
– Пустыми являются наши слова и концепции, в частности концепция «я». Все сутры, говорящие про пустоту, имеют дело исключительно со словами. А то, что есть до слов, не пусто и не полно.
– Почему?
– Потому что «пусто» и «полно» – это тоже концепции, которые возникают после слов. Но мы так устроены, что можем иметь дело только с собственными задними выхлопами. Мы плаваем среди них, как навигаторы Дюны в облаках спайса, и считаем, что познаем Вселенную, которую видим свежим и недуальным взглядом. На самом деле мы просто сливки ума, прокисшие много тысяч лет назад.
– Я не очень понимаю, – сказала Сара. – Вот прямо сейчас я ясно вижу всё вокруг и ни о чём не думаю. Где здесь задние выхлопы?
Кендра оглянулась по сторонам.
– Видишь вот этот стул?
– Да, – ответила Сара.
– Чтобы увидеть его, ты должна сначала его опознать. Найти в своей голове подходящий шаблон. Пока шаблон узнавания не обнаружен, это восприятие даже не поднимется к поверхности твоего сознания. А когда шаблон найден, в сознание будет поднят именно он. Иероглиф из твоей памяти. Твой собственный задний выхлоп. Это и означает увидеть стул – и точно так же мы видим всё остальное. Но если ты, как Винс, начнёшь искать, где же конкретно в этом опознанном тобой стуле спрятан стул, ты обнаружишь, что его там нет. Только гвозди и деревяшки. И с каждым гвоздиком эту процедуру можно повторить. Вся человеческая реальность сшита из таких призрачных заплат… Какой там сон, какое пробуждение – мы даже не понимаем, насколько мы… У тебя вопрос?
– Да, – сказала я. – А что с этой девушкой случилось потом?
-- из второй части романа Виктора Пелевина - «Непобедимое солнце»
( кадр из фильма «Дом у озера» 2006 )
