Гости богатых отелей ( © )
Простирались ковры,
Ярко красные,
И люстры висели
Слишком алые,
Кристаллы ударяли
О кафельный пол,
Гость заходил в этот коридор.
Горничные суетились,
Мыли, натирали,
Номера убирали.
До блеска всё оттирали
И шампанское в номера
Доставляли.
Гость был не из бедных,
Сумму мог оставить «прилежную».
Лифты не замолкали,
Все кричали и кричали.
Люди в них слишком топотали.
В костюме и при параде,
Леонид Аркадьевич
Прямиком из Саванны,
Прибыл в отель
« В гостях у ламы»
А здесь ничего…
«всё включено!»
Суета простиралась
По всем этажам,
Страшно было даже
Собакам, жившим рядом.
«Встретили красиво»
«Пашка, отблагодари
Их по полной силе»!
Богатый гость
Автор: Марта Джанаева
Клерки. Духless
Глава вторая ( Фрагмент )
Каролина мягко сжимает ладонями конические донышки картонных стаканчиков, сравнивая лежащие внутри их кремовые пирожные и пытаясь решить, какое она съест первым.
Получивший плату лавочник провожает их радостным «бон жуир».
Если проститутки покупают по два пирожных каждая, так подавайте сюда проституток, да и побольше!
Дожидаясь добродетельных дам, выпечка недолго останется свежей – на глазури и так уж начинают проступать капельки пота.
– Заходите снова, медаме !
Ну а теперь к следующему развлечению.
Женщины ещё только подходят к Трафальгарской площади – как точно они выбрали время! – а оно уже начинается.
Незримый отсюда колосс вокзала Чаринг - Кросс изверг из себя самый объёмистый за весь день груз пассажиров, и этот людской поток течёт, направляясь сюда, по улицам.
Сотни клерков, одетых в мрачное чёрное платье, вливаются в поле зрения женщин, большая волна одноцветного единообразия наплывает на конторы, готовые её поглотить.
Многочисленность и спешка клерков сообщают им вид смехотворный, но при этом лица их хранят выражения веские и бесстрастные, как будто каждый из клерков помышляет о высоких материях, – отчего они кажутся лишь более смешными.
– Бал гро - бовщиков, бал гро - бовщиков, – точно дитя, напевает Каролина.
Ничего смешного в этой шуточке давно уже не осталось, однако Каролина дорожит ею, как старой знакомой.
А вот Конфетку потешить не так легко; на её вкус, любая привычная реакция отзывается западнёй.
Обмениваться старыми шутками, распевать старые песни – значит признавать поражение, довольствоваться своим уделом.
Парки (*) присматривают за нами с небес и, услышав что - либо подобное, мурлычат друг дружке:
«О, эта вполне довольна собой, не стоит в ней ничего менять, она лишь с толку собьётся».
Ну так знайте: Конфетка намеревается перемениться.
Парки могут посматривать на неё, когда им заблагорассудится, – они всегда увидят её стоящей наособицу от общего стада, готовой к тому, что волшебная палочка перемен коснётся её головы.
И потому кишащие перед нею клерки не могут остаться гробовщиками – но кем же тогда им быть?
(Разумеется, банальная правда состоит в том, что они клерки и есть, – однако это не годится: без помощи воображения прорваться к лучшей жизни не удавалось ещё никому.)
И стало быть… это огромная толпа гостей, которые покидают обед, задававшийся в богатом отеле, вот что!
Там учинилось волнение. Пожар! Потоп! Спасайся кто может!
Конфетка бросает взгляд на Каролину, прикидывая, не стоит ли поведать ей это новейшее толкование.
Однако улыбка женщины постарше выглядит глуповатой, и Конфетка решает – нет, не стоит.
Пусть Каролина сохранит своих драгоценных гробовщиков.
Клерки теперь уже повсюду – они вылезают из омнибусов, маршируют в десятках направлений, держат в руках перевязанные бечёвкой свёртки с ленчами.
А между тем прибывают, грохоча, всё новые омнибусы, и крыши их тоже облеплены дрожащими на ветру клерками.
– Вот бы дождь пошёл, – ухмыляется Каролина, вспоминая, как в прошлый раз они с Конфеткой стояли в укрытии, попискивая от наслаждения, пока омнибусы свозили сюда клерков под безжалостным ливнем.
Тем, кто сидел внутри, ничто не грозило, а вот несчастные, которым достались места только на крыше, прежалостно горбились под покровом теснившихся зонтов.
«Ах, что за зрелище!» – радостно восклицала тогда Каролина.
И сейчас она сжимает, точно в молитве, укрытые перчатками длани, желая, чтобы небеса разверзлись и подарили ей это зрелище снова.
Однако сегодня небеса остаются закрытыми.
— из романа Мишеля Фейбера - «Багровый лепесток и белый»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________
(*) Парки присматривают за нами с небес - «Парки» (лат. Parcae) — это общее название трёх богинь судьбы в древнеримской мифологии. Поимённо их называли так: Нона, Децима и Морта. У каждой была своя роль, и вместе они «работали» с судьбой человека, представляя её как нить.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________
( кадр из фильма «Общественный клуб города Шайенн» 1970 )
