Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Да уж

Сообщений 171 страница 180 из 180

171

Что бы спокойно жили в своих проблемах

А вот и он стоит.
Мой страховой агент.
С бумажками, различными.
В которых смысла нет  Он нервно тычет, корочкой в лицо.
И "важное" пытается сказать.
"Где же вы всё это время были".
Я спросил его - он улыбается!
Ведь я смотрел в глазок.
Не видел, ни души.
Но дверь лишь, приоткрыл
совсем чуток - а тут стоите вы.
В ответ он чуть смеясь.
Сказал, смахнув слезу.
Работа уж такая повелась.
Прощенья приношу.
За сей момент, неловкости такой.
Я ваш агент, пришёл из страховой.

                                                                     Мой страховой агент (отрывок)
                                                                         Автор: Екатерина Мальцева 7

Сегодняшний обед в доме Ворониных: Галина Ивановна готовит первое блюдо!

— Мы идём, мы идём, мы идём.

Старик был похож на колдуна в опере, и оба в самом деле пели, точно в театре:

— Мы идём, мы идём, мы идём… Вы в тепле, вам светло, вам мягко, а мы идем в мороз, в метель, по глубокому снегу… Мы не знаем покоя, не знаем радостей… Мы несём на себе всю тяжесть этой жизни, и своей, и вашей… У - у - у! Мы идём, мы идём, мы идём…

Лыжин проснулся и сел в постели.

Какой смутный, нехороший сон!

И почему агент и сотский приснились вместе? Что за вздор!

И теперь, когда у Лыжина сильно билось сердце и он сидел в постели, охватив голову руками, ему казалось, что у этого страхового агента и у сотского в самом деле есть что-то общее в жизни.

Не идут ли они и в жизни бок о бок, держась друг за друга?

Какая-то связь, невидимая, но значительная и необходимая, существует между обоими, даже между ними и Тауницем (*), и между всеми, всеми; в этой жизни, даже в самой пустынной глуши, ничто не случайно, всё полно одной общей мысли, всё имеет одну душу, одну цель, и, чтобы понимать это, мало думать, мало рассуждать, надо ещё, вероятно, иметь дар проникновения в жизнь, дар, который даётся, очевидно, не всем.

И несчастный, надорвавшийся, убивший себя «неврастеник», как называл его доктор, и старик мужик, который всю свою жизнь каждый день ходит от человека к человеку, — это случайности, отрывки жизни для того, кто и своё существование считает случайным, и это части одного организма, чудесного и разумного, для того, кто и свою жизнь считает частью этого общего и понимает это.

Так думал Лыжин, и это было его давней затаённою мыслью, и только теперь она развернулась в его сознании широко и ясно.

Он лёг и стал засыпать; и вдруг опять они идут вместе и поют:

— Мы идём, мы идём, мы идём… Мы берём от жизни то, что в ней есть самого тяжёлого и горького, а вам оставляем лёгкое и радостное, и вы можете, сидя за ужином, холодно и здраво рассуждать, отчего мы страдаем и гибнем и отчего мы не так здоровы и довольны, как вы.
                                                                                                              — из рассказа Антона Павловича Чехова  - «По делам службы»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*)  даже между ними и Тауницем - фон Тауниц — это помещик, который живёт недалеко от села Сырня (всего в трёх верстах).
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из телесериала  «Воронины»  2009 - 2019 )

Да уж

0

172

В смутных напоминаниях и ясных осознаниях

Наверно я «Лунатик»
И к бабам по ночам.
Хожу я по кроватям
По разным этажам.
Но злые «Лунаходы» -
Их бабские мужья
Мне не дают проходу –
Побить меня грозят.
«Космичную» антенну
Чуть не сломали мне.
Теперь я знаю цену
Для жизни на «Луне»…

                                                   Лунатик
                                    Автор: Дмитрий Дробин

Нонна Мордюкова в к. ф. Бриллиантовая рука."" Кто возьмёт билетов пачку... "

Глава. ПИРШЕСТВА ( Фрагмент )

... во всём, что касалось денег, он вёл себя, как ребёнок.

Он не умел ни хранить их, ни тратить, он вообще не знал, что с ними делать.

Всякий раз, когда герр Эльбе собирался ехать в судебную палату, жена оставляла ему мелочь на проезд в прихожей, на полочке под зеркалом.

Он настолько привык к этому, что забирал деньги с полочки совершенно машинально.

Затем он шёл к остановке трамвая номер 51.

На пятьдесят первом маршруте его знали все кондукторы, относившиеся к нему с той снисходительной доброжелательностью, которую берлинец проявляет ко всякому, кого считает себе равным.

Кондукторы брали у него деньги из кармана и совали туда билет.

На углу Фоссштрассе они высаживали его, проверяя, не забыл ли он шляпу, зонтик, пенсне, портфель, а когда вагон трогался, они с отеческой тревогой провожали герра Эльбе взглядом, озабоченные тем, как бы он не принялся шалить, а чинно и благородно свернул бы на Фоссштрассе.

В тот злополучный вечер жена сунула ему в руку пять марок и тихонько велела положить их в тарелку для чаевых.

Поскольку герр камергерихтсрат уже не раз отлично справлялся с подобным заданием, жена не стала наблюдать за ним, как то делали проницательные трамвайные кондукторы, а в ожидании, пока освободится зеркало, принялась с кем-то болтать.

Не пройдя и двух шагов, герр Эльбе очутился лицом к лицу с председателем палаты и выслушал строгое внушение по поводу какой-то папки с делом, которая несомненно находится у него и которую ему надлежит отыскать.

Освободившись, герр Эльбе оказался в прихожей напротив тарелки, наполненной серебром.

И пока его мысли витали вокруг пропавшего дела, которое он, как подсказывала память, читал, ему удалось то, что не удалось бы самому ловкому вору при столь многочисленных свидетелях: он опорожнил тарелку в свой карман быстро и бесшумно, как лунатик.

Он действовал совершенно машинально, бессознательно, — эти деньги в прихожей смутно напомнили ему другие деньги в другой прихожей, которые следовало положить в карман.

И он положил.

На следующий день после того динера камергерихтсрат Эльбе нерешительно сказал жене:

— Не понимаю, мои брюки почему-то такие тяжёлые…
— Тяжёлые? — спросила она. — С чего это они отяжелели? Что ты на сей раз туда засунул? Недавно у тебя в пальто оказалось пресс - папье!

— Пресс - папье?.. Нет, не оно, — сказал советник и сунул руку в карман. Он вытащил оттуда полную пригоршню монет. — Кажется, это деньги.
— Деньги? Откуда у тебя деньги? Может быть, у меня взял?

— Насколько мне известно, нет. То есть… если быть точным, не помню, чтобы я это сделал. Тем не менее я допускаю, что это возможно…
— Дай-ка посмотрю! — Она вывернула его карманы. — Здесь больше ста марок. Нет, это не мои деньги. Как они к тебе попали? Ну, вспомни, Франц, пожалуйста.

В смущении он потёр двумя пальцами подбородок,

— Боюсь, что даже самая интенсивная работа моей мысли в этом направлении не даст никакого результата. Скорее наоборот: я, кажется, припоминаю, что в течение длительного периода времени не входил в соприкосновение с деньгами. — После некоторого размышления он добавил: — Если говорить точнее: исключая денег на проезд.

— На проезд куда?
— В суд.

— Туда всего-то надо двадцать пфеннигов, а тут больше сотни марок. Разница огромная.
— Согласен, дорогая, — сказал он озабоченно. — Ведь я сам заметил, что карманы стали намного тяжелее. Прежде, беря деньги на трамвай, я этого не наблюдал.

— Может, тебе в суде за что - нибудь заплатили? Ты не давал статью в «Юридический еженедельник»? На лестнице не встречался с почтальоном? Может, одолжил денег у кого-нибудь из сослуживцев?

Герр камергерихтсрат Эльбе полагал, что на все эти вопросы он может, с некоторыми оговорками, обусловленными его юридической совестью, дать отрицательный ответ.

— из автобиографической книги немецкого писателя Ганса Фаллады (настоящее имя — Рудольф Дитцен) - «У нас дома в далёкие времена» 

( кадр из фильма «Бриллиантовая рука» 1969 )

Да уж

0

173

Не шло .. Не шло .. И вдруг пошло

Домик сказочный в лесу.
Домик Новогодний.
Что к нему я принесу, принесу сегодня?
Есть у домика и снег, и сияет ёлка.
Этот домик лучше всех.
Улеглась позёмка...
Здесь живёт ли Дед Мороз со своей Снегуркой?
У печи и кот, и пёс сушат свои шубки.
Ночь.
И, если в дом придёт путник запоздалый,
Есть ночлег ему и кров с тёплым одеялом.

В домик сказочный в лесу
Что с собой я принесу?

                                                                     Дом Деда Мороза
                                                        Автор: Владимир Симановский

Том I. Глава XI ( Фрагмент )

Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли, мешал, или материал уже был такой, только никак не шло казённое здание выше фундамента.

А между тем в других концах города очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше.

Члены уже начинали благоденствовать и стали заводиться семейством.

Тут только и теперь только стал Чичиков понемногу выпутываться из-под суровых законов воздержанья и неумолимого своего самоотверженья.

Тут только долговременный пост наконец был смягчён, и оказалось, что он всегда не был чужд разных наслаждений, от которых умел удержаться в лета пылкой молодости, когда ни один человек совершенно не властен над собою.

Оказались кое - какие излишества: он завёл довольно хорошего повара, тонкие голландские рубашки.

Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрёл он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завёл он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недёшево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…

Но вдруг на место прежнего тюфяка был прислан новый начальник, человек военный, строгий, враг взяточников и всего, что зовётся неправдой.

На другой же день пугнул он всех до одного, потребовал отчёты, увидел недочёты, на каждом шагу недостающие суммы, заметил в ту же минуту дома красивой гражданской архитектуры, и пошла переборка.

                                                                                                                               -- из поэмы Николая Васильевича Гоголя - «Мёртвые души»

Да уж

0

174

Абонировался

***

- Иди, - говорит старик, - только скажи мне - какое у тебя самое заветное желание?
- Самое моё заветное желание, - отвечает Ганс, - увидеть землю. Очень мне охота поглядеть на дальние страны - как там и что.
- Хорошее желание, - говорит старик. - Ну что ж, его можно исполнить.

Порылся старик в сухих листьях, наваленных в углу, и достал оттуда пару сапог.

- Вот, - говорит, - возьми эти сапоги. Они семимильные, и в них ты увидишь всю красоту земли.

  -- Елена Александровна Благинина " Ганс - путешественник" (Вольное переложение Шварцвальдских сюжетов) Отрывок

***

Ах, эти путешествия по странам,
В себе они таинственность хранят…
Мы бороздим моря и океаны
И впечатленья новые к себе манят…

Чтоб примечательности все увидеть
Летим, порою едем, сутки напролёт…
И ничего стараемся не упустить из виду,
Готовимся к поездке целый год…

Дивимся красоте, что радует доселе,
Запечатлеть стараемся всё на ходу...
Средневековый замок, храм, отели,
Монастыри, деревни,сад в цвету...

Дома построены в воде, а небоскрёбы
Зеркально отражают небо, облака...
И вспоминаются весёлые года учёбы,
В учебниках про это прочитали мы тогда...

Пустыни, айсберги и пирамиды
Таинственности джунглей и тайги...
Экзотики прекрасные мотивы...
В свою историю мы вписываем дни...

Развалины, древнейшие раскопки,
Которые нам открывают тайны, города...
Подстёгивают жизни интерес находки,
Сокровища народов, их нравы иногда...

Ах, эти путешествия по странам!
Нас ежегодно привлекают, всем манят...
Все страны по-особому прекрасны -
И достопримечательность свою хранят...

                                                                                 Путешествия по странам...
                                                                                     Автор: Татиана Щеглова

Часть 4. Глава IV.

Тётка быстро обернулась, и все трое заговорили разом.

Он упрекал, что они не написали к нему; они оправдывались.

Они приехали всего третий день и везде ищут его.

На одной квартире сказали им, что он уехал в Лион, и они не знали, что делать.

— Да как это вы вздумали? И мне ни слова! — упрекал он.
— Мы так быстро собрались, что не хотели писать к вам, — сказала тётка. — Ольга хотела вам сделать сюрприз.

Он взглянул на Ольгу: лицо её не подтверждало слов тётки.

Он ещё пристальнее поглядел на неё, но она была непроницаема, недоступна его наблюдению.

«Что с ней? — думал Штольц. — Я, бывало, угадывал её сразу, а теперь… какая перемена!»

— Как вы развились, Ольга Сергевна, выросли, созрели, — сказал он вслух, — я вас не узнаю! А всего год какой - нибудь не видались. Что вы делали, что с вами было? Расскажите, расскажите!

— Да… ничего особенного, — сказала она, рассматривая материю.
— Что ваше пение? — говорил Штольц, продолжая изучать новую для него Ольгу и стараясь прочесть незнакомую ему игру в лице; но игра эта, как молния, вырывалась и пряталась.

— Давно не пела, месяца два, — сказала она небрежно.
— А Обломов что? — вдруг бросил он вопрос. — Жив ли? Не пишет?

Здесь, может быть, Ольга невольно выдала бы свою тайну, если б не подоспела на помощь тётка.

— Вообразите, — сказала она, выходя из магазина, — каждый день бывал у нас, потом вдруг пропал. Мы собрались за границу; я послала к нему — сказали, что болен, не принимает: так и не видались.

— И вы не знаете? — заботливо спросил Штольц у Ольги.

Ольга пристально лорнировала проезжавшую коляску.

— Он в самом деле захворал, — сказала она, с притворным вниманием рассматривая проезжавший экипаж. — Посмотрите, ma tante, кажется, это наши спутники проехали.
— Нет, вы мне отдайте отчёт о моём Илье, — настаивал Штольц, — что вы с ним сделали? Отчего не привезли с собой?

— Mais ma tante vient de dire, [Но тётушка сказала вам только что (фр.).] — говорила она.
— Он ужасно ленив, — заметила тётка, — и дикарь такой, что лишь только соберутся трое - четверо к нам, сейчас уйдёт. Вообразите, абонировался в оперу и до половины абонемента не дослушал.

— Рубини не слыхал, — прибавила Ольга.

Штольц покачал головой и вздохнул.

— Как это вы решились! Надолго ли? Что вам вдруг вздумалось? — спрашивал Штольц.

— Для неё по совету доктора, — сказала тетка, указывая на Ольгу. — Петербург заметно стал действовать на неё, мы и уехали на зиму, да вот ещё не решились, где провести её: в Ницце или в Швейцарии.

— Да, вы очень переменились, — задумчиво говорил Штольц, впиваясь глазами в Ольгу, изучая каждую жилку, глядя ей в глаза.

Полгода прожили Ильинские в Париже: Штольц был ежедневным и единственным их собеседником и путеводителем.

Ольга заметно начала оправляться; от задумчивости она перешла к спокойствию и равнодушию, по крайней мере наружно.

Что у ней делалось внутри — Бог ведает, но она мало-помалу становилась для Штольца прежнею приятельницею, хотя уже и не смеялась по-прежнему громким, детским, серебряным смехом, а только улыбалась сдержанной улыбкой, когда смешил её Штольц.

Иногда даже ей как будто было досадно, что она не может не засмеяться.

                                                                                                                    -- из романа Ивана Александровича Гончарова - «Обломов»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) — Рубини не слыхал, — прибавила Ольга - Джованни Баттиста Рубини (итал. Giovanni Battista Rubini; 7 апреля 1794, Романо - ди -Ломбардия, Италия — 3 марта 1854, Романо - ди - Ломбардия, Италия) — итальянский оперный певец, любимый певец композитора Беллини, непревзойдённый мастер бельканто, предшественник лирических теноров последующих эпох.

Да уж

0

175

Токмо в силу страха - Не выполнить задание, подвести товарищей

Я стою такой унылый, предаю себя стыду,
Хулиганы дали в "морду" у прохожих на виду.
Был бы я резвей и легче, не в таких больших летах,
Убежал бы я при встрече на здоровых на ногах.
Будь я малость помоложе и здоровый, как амбал,
Я бы дал в ответ по роже и закончил бы скандал.
Но они намного шире, без морщин и без седин.
И к тому же, их четыре, ну а я всего один.

                                                                                       Стихотворение про дедушку с пистолетом (отрывок)
                                                                                                         Автор: Виталий Руликов - Чёрный

( Фрагмент )

— Да что, святой отец, — вступился тут Мартемьян, — словно ты к допросу его взял! Если ты об вере радеешь, так не спрашивай, от какой причины в твоё стадо овца бежит, потому как тебе до эвтого дела касательства нет.

Начался у нас совет.

Сколько ни отстаивал Асаф свою правду, а Мартемьян перемог.

Крупненько - таки они, сударь, поговорили, и если б не я, так, может, этот Мартемьяшка, сосуд сатанин, и руку бы на старика поднял.

— Ты, — говорит, — вот семьдесят годов здесь живёшь, а какой от тебя святой вере прибыток? Этакое дело большое затеяли, а чихнуть здесь боимся; ещё где становой запах даст, а мы уж в леса бежим, от него, от антихриста, хоронимся. Нет, отец, стар ты стал. По-нашему, это дело так вести следует, чтоб он носу своего здесь не показал, а показал — так чтоб турка его в разум привела. Вот, посмотришь, на Пильве старцы живут: и видно, что народ крепкий. По этой причине они и стороной всей завладели, а ты только сумненье кругом посеял. Какие же это дела?

Старик только стонал да крестился.

— Ну, — сказал он под конец, — вижу, что и подлинно я стар стал, а пуще того вам не угоден… Знаю я, знаю, чего тебе хочется, отец Мартемьян! К бабам тебе хочется, похоть свою утолить хощешь у сосуда дьявольского… Коли так, полно вам меня настоятелем звать; выбирайте себе другого. Только меня не замайте, Христа ради, дайте перед бога в чистоте предстать!

Начали было уговаривать его не оставлять братию: иные искренно, а большая часть только для виду, потому что всем им из лесу вон хотелось.

Кончилось, разумеется, тем, что выбрали из среды своей того же Мартемьяна, который всю смуту завёл.

Вскоре после того и преставился старец Асаф.

Словно чуяло его сердце, что конец старой вере, конец старым людям пришёл.

После него всё пошло по-новому.

Сперва поселился Мокей зюздинский с бабами, а за ним семей ещё боле десятка перетащилось.

Старцы наши заметно стали к ним похаживать, и пошёл у них тут грех и соблазн великий.

Что при старике Асафе было общее, — припасы ли, деньги ли, — то при Мартемьяне всё врозь пошло; каждый об том только и помыслу имел, как бы побольше милостыни набрать да поскорее к любовнице снести.

 — из рассказа М. Е. Салтыкова ‑ Щедрина, входящий в цикл «Губернские очерки»; помещённый в раздел «Казусные обстоятельства» - «Старец» 

Да уж

0

176

Дорвавшись до безобразий

Есть у нас девчонка Светка –
Хуже вражеской разведки!
Для чего у Светки уши?
Чтобы всех вокруг подслушать!
Для чего она с глазами?
Чтоб подсматривать за нами!

Воспитателям Светлана
Всё доложит: ”Марь-иванна!
Представляете, у Вани
Жук засушенный в кармане,
А в другом кармане булка!
Коля гвоздь принёс с прогулки
И потом на тихом часе
Сделал дырочку в матрасе.

А за ужином Аркаша
Молоко отдал Наташе,
А она ему за это
Откусить дала котлету.
Иванов Петрову снова
Говорил плохое слово,
И поссорилась Марина
Из-за куклы с Катериной!”

Как нам это надоело!
Надо срочно что-то делать!
Проучить решили Светку –
Отлупить её в беседке!

Только мы её схватили
И к беседке потащили,
Запищала Светка тонко:
“Я готовлюсь стать шпионкой,
Я ни в чём не виновата!
Вы поверьте мне, ребята!
Я как будто в окруженье
Проводила наблюденье,
А потом для Марь-иванны
Составляла донесенье!”

                                                        Ябеда (отрывок)
                                           Автор: Наталья Тата Зубарева

ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ЛЕТНЕМУ ОТДЫХУ ( ФРАГМЕНТ )

Сразу же после рождественских праздников родители принимались строить планы на лето.

Летняя поездка была для всех нас чем-то само собой разумеющимся; для родителей — потому, что основную часть своей жизни они провели в маленьких, почти сельских городишках, так и не сделавшись настоящими столичными жителями.

Им всегда хотелось больше света, меньше шума и хотя бы немного зелени.

А мы, дети, желали, по крайней мере раз в году, вырваться; именно потому, что мы были настоящими детьми большого города, летний отдых в деревне таил в себе для нас все прелести путешествия в неведомое.

Я помню лишь один - единственный случай, когда родители отдыхали летом без нас, — они ездили в Италию.

Нам, детям, пришлось остаться дома под присмотром одной «тётушки», фрау камергерихтсрат (*) Тието, которую мы просто звали Тати.

За безупречное поведение нам были обещаны баснословные награды: дважды в неделю нас будут водить в зоопарк и каждое воскресенье в кондитерскую — лакомиться воздушным печеньем со взбитыми сливками.

Карманные деньги на время каникул были удвоены.

Родители уехали, и с их отъездом в нашем доме воцарился хаос.

Тати, у которой никогда не было своих детей, вероятно, пока ещё полагала, что мы вполне благовоспитанные дети.

Ах, она видела нас только в присутствии наших дрессировщиков!

Если мне не изменяет память, всё это время было заполнено беспрерывными потасовками между сёстрами и братьями.

Потасовками, на которые тётушка беспомощно взирала и то и дело испуганно вскудахтывала; когда же сражение достигало апогея, она восклицала:

— Ах, вы же посвушные дети, ведь я знаю, что вы посвушные! Ганс, ведь ты посвушный мальчик, ты пъосто пьитвояешься! Фитэ, Итценплиц, ведь вы же девочки, а девочки не деутся! — В данный момент факты весьма противоречили этому утверждению. — Дъаться гадко, фу! Дети, дети, неужели вам хочется, чтобы я написала об этом одителям, вы их тааак огоачите!

Но мы твёрдо верили, что Тати не напишет родителям об этом, она была слишком доброй.

Мы кричали ей:

— Тати, неужели ты ябеда?! Фу, ведь ябедничать тааак гадко!! — и продолжали потасовку.

Каких - либо принципиальных разногласий с сёстрами у нас не возникало.

Нам доставляло истинную радость шуметь и возиться в комнатах, где из-за отца мы всегда были вынуждены вести себя тихо.

Сёстры были старше и сильнее нас, но им мешала одежда.

По тогдашней моде они носили длинные, почти до пят, платья и корсеты, которые мы, мальчишки, называли стальными панцирями.

И дрались они по-девчоночьи — сильно бить избегали, зато хитрили.

Обычно они решали исход боя в свою пользу таким маневром: обе набрасывались на одного из нас, не обращая при этом внимания на другого, валили его с ног и молниеносно сооружали над ним гору из стульев и столиков.

Затем тотчас хватали другого.

И прежде, чем мы успевали выбраться из-под шаткого, грозящего обвалом нагромождения мебели, девчонки скрывались в своей комнате и запирались на ключ.

(Самое важное для них было — выиграть время, чтобы успеть запереть за собой дверь.)

Нам, мальчишкам, только и оставалось, что тщетно барабанить в дверь либо, когда жажда мести особенно одолевала, пускать струю воды в замочную скважину.

Помню также, как однажды мы с Эди нашли в кладовой пропитанную серой нитку, подожгли её и просунули через замочную скважину в комнату сестёр, чтобы выкурить их.

Но тут осаждённый неприятель предпринял отчаянную вылазку, и мы были разбиты наголову.

-- из автобиографической повести немецкого писателя Ганса Фаллады (настоящее имя — Рудольф Дитцен) - «У нас дома в далёкие времена»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) под присмотром одной «тётушки», фрау камергерихтсрат Тието -  Камергерихтсрат — это судья, служащий в апелляционном суде.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Незнайка с нашего двора» 1983 )

Да уж

0

177

Что - то песня "Чёрный ворон" всё звучит в его душе

Ты попросил, и вот тебя
Доставили на остров.
И сразу клад пошёл искать,
Хоть это и не просто.

Но всё же ты нашёл тот клад,
Сработал быстро, чисто.
Лишь жест судьбы - и ты стал Граф
Эдмонд Де Монте - Кристо.

Не буду больше повторять,
Что дальше с Графом было.
Его за муки, так сказать,
Судьба вознаградила.

                                                  Граф Монте - Кристо (отрывок)
                                                           Автор: Сергей Кирпиков

Глава IX. Скитания ( Фрагмент )

Об окончании войны уральцы не хотели и слышать.

— Как войну кончать! Никогда ещё этого с Россией не было. Стыдно домой ворочаться, бабы засмеют, не будут слушаться.

На юге гремели пушки.

Пришёл новый приказ — идти дальше на север, в Чантафу.

В дороге мы узнали, что Телин взят и японцы продолжают наседать.

При переезде через какую-то речку мы нагнали уцелевшую другую часть нашего обоза.

При нём были главный врач и смотритель, были также две сестры (остальные сёстры были с нами).

Главный врач охотно и долго рассказывал о своих скитаниях вместе с смотрителем, о лишениях, испытанных ими в дороге.

А приехавшие с ними сёстры сообщали о них странные вещи.

После обстрела, которому подвергся наш обоз, главный врач и смотритель исчезли, и никто их уж не встречал.

Сёстры ехали с частью обоза, где был и денежный ящик.

Офицерского чина не было, командовал обозом унтер - офицер Сметанников.

Он распоряжался умело и энергично, сёстры встретили с его стороны столько заботливости, сколько никогда не видели от главного врача и смотрителя.

Приехали в Телин, стали биваком.

Вдруг узнают, что главный врач и смотритель здесь же, в Телине, ужинают на вокзале.

Команда ужасно обрадовалась, Сметанников поскакал на вокзал.

Но главный врач к обозу не поехал; он только велел Сметанникову стоять и без его распоряжения не уходить, хотя бы всем грозил плен.

Переночевал обоз.

На юге гремели пушки, японцы наступали.

Главный врач и смотритель опять исчезли.

Сметанников не знал, что делать. Солдаты угрожающе наседали на него.

— Душегуб! Чего нам тут стоять? Видишь, все уходят!.. Старшему-то врачу хорошо говорить, его в плен возьмут, а нас раньше плена всех перережут.

А тут ещё подвернулся проезжий казак.

— Дурьё чего стоите? Уходите, сейчас тут японец будет.

Посоветовался Сметанников с сёстрами и решил ехать.

Через полтора суток к ним, наконец, присоединились главный врач и смотритель.

Сёстры боялись, как бы Сметанникову не пришлось отвечать за самовольный уход.

Они сказали главному врачу:

— Это мы виноваты, что обоз ушёл из Телина, мы велели Сметанникову.

Давыдов равнодушно ответил:

— Конечно, так и нужно было… Чего ж там было стоять?

Догадываясь и боясь верить своей догадке, сёстры осторожно оглядывались и шёпотом сообщали:

— Вы знаете, у нас получилось такое впечатление, — главному врачу очень хотелось, чтоб денежный ящик попал в руки японцев…

Пахнуло таким душевным смрадом, какого не хотелось ждать даже от Давыдова.

И я вспомнил: ещё в самом начале отступления главный врач мельком сказал, что для верности переложит деньги из денежного ящика себе в карман… 

Уу, вороньё…
                                                                                    -- из очерковой повести Викентия Викентьевича Вересаева - «На японской войне»

Да уж

0

178

Самолёт летит, И мотор гудит. А Семёновна за рулём сидит. ( © )

Я курил, курил, курил,
Думы чёрные копил,
На луну глядел, глядел,
И тихонечко запел:

Что ж ты, милая моя,
Разлюбила ты меня.
Может, вовсе не любила,
Просто за нос поводила.

Что ж ты, милая моя,
Ты уходишь от меня.
Ничего теперь не скажешь,
Сердцу снова не прикажешь.

Что ж ты, милая моя,
Распадается семья,
Мне не быть отцом и мужем,
Значит, больше я не нужен.

Что ж ты, милая моя,
Ты не смотришь на меня.
Был и я когда-то милый,
А теперь - чужой, постылый.

Что ж ты, милая моя,
За душою не тая,
Всё, что думал, рассказал,
Всё, что было, показал.

Что ж ты, милая моя,
Ты молчишь, молчу и я.
Вот ещё теперь, немного,
Покурю, и в путь - дорогу..

                                                    Что ж ты, милая моя...
                                                  Автор: Анатолий Лебедев

Глава 7 ( Фрагмент )

В библиотеке было навалено на пол - аршина пшеницы; пыль густо покрывала шкафы, стёкла, карнизы; на поверхности столов расходились следы мышиных лапок.

Матвей - кучер и девчонки лопатами погнали пшеницу из библиотеки в залу.

Поднялось густое облако пыли; лица у всех стали серыми; бегали по пахучему зерну потревоженные мыши; в открытых гнёздах шевелились розовые мышата; испуганный голубь летал под потолком, задевая крыльями поломанную хрустальную люстру.

— Довольно, — сказал Николушка, вытирая потное лицо, — подметите теперь и ступайте…

В библиотеке открыли окна, и влился в заплесневелую комнату травянистый воздух вечера.

Николушка, стоя на лестнице, открыл узкую дверцу первого шкафа, — оттуда легко посыпалась труха съеденных мышами книг.

— Ай! — крикнула, отряхиваясь, Машутка.

Николушка обернулся, девушка стояла под лестницей, поглядывая исподлобья на молодого барина.

— Ты зачем тут? — сказал Николушка и, захватив обеими руками труху, бросил её в Машутку. — А это видела?

— Только подмели, барин, а вы сорите, — сказала Машутка, махнула косёнкой.

— Дай-ка я тебя отряхну.

Сойдя на несколько ступеней, нагнулся он и, растрепав Машутке волосы, легонько ущипнул её за шейку под круглым подбородком.

— Вот барыне пожалуюсь, — шёпотом сказала Машутка, но не отошла.

Николушка рассмеялся и, открыв второй шкаф, где не хозяйничали мыши, с трудом вынул из плотной кипы книгу в жёлтой коже с золотом.

— Что с книжками-то сделаете? — спросила Машутка.

— Читать, глупая, буду. Вот слушай: сочинение Ек-картгаузена — «Семь таинств натуры». А вот «Путешествие Анахарсиса Младшего». Поняла? А вот, — Николушка сошёл с лестницы и сел на нижнюю ступень, читая: — «Неонила, или Распутная дщерь».

— Чего это?

— Слушай… «… погубивши в своём жестоком распутстве благородного кавалера виконта де Зарно, тщеславная продолжала гнусные козни, противные столь же людям, сколь и творцу, создавшему сию мерзкую тварь…»

Машутка, рассматривая картинку, изображающую Неонилу, без рубашки, в постели, лицом вниз, и камеристку около, приготовляющую аппарат для облегчения желудка, и в дверях кавалера де Зарно, придвинулась и дышала Николушке на щеку…

— «… но обладала распутная, — продолжал читать Николушка, — столь совершенной красотой, что не было земнородного, коий мог бы противопостоять оному соблазну…»

Машутка дышала так близко и коса её касалась лица так нежно, что Николушка, взглянув в простенькие глаза девочки, привлек её и поцеловал в полуоткрытые холодноватые губы.

Случилось так, что тётушка, желая освежить пыльную залу, отворила балконную дверь и, войдя, увидела Машутку, перекинутую назад, с руками, упирающимися в плечо Николушки, и его, охмелевшего в поцелуе; кругом же — брошенные книги.

Тётушка вскрикнула… Машутка, ахнув, убежала.

Николушка же принялся сильно тереть нос.

                                                                                              -- из рассказа Алексея Николаевича Толстого - «Петушок» (Неделя в Туреневе)

Да уж

0

179

Что он делал десять дней

Женщине Виднее ,
С кем Судьбу Делить ;
Женщине Виднее ,
С кем Детей Растить :
       Этот - « Много Хочет » ,
       Этот - « Не Дурак » ,
       Этот - Не Доволен ,
       Будто ищет брак .

Женщине Виднее ,
Как Себя Отдать !,
Но Мужчины Слепы –
       Могут и не Взять !

                                            Женщине виднее... (отрывок)
                                                   Автор: Алексей Рябина

Кот в сапогах ( Фрагмент )

— Мальчики и девочки! — сказала Раиса Ивановна. — Вы хорошо закончили эту четверть. Поздравляю вас. Теперь можно и отдохнуть. На каникулах мы устроим утренник и карнавал. Каждый из вас может нарядиться в кого угодно, а за лучший костюм будет выдана премия, так что готовьтесь. — И Раиса Ивановна собрала тетрадки, попрощалась с нами и ушла.

И когда мы шли домой, Мишка сказал:

— Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я только лицо чем - нибудь занавешу, и гном готов. А ты кем нарядишься?
— Там видно будет.

И я забыл про это дело.

Потому что дома мама мне сказала, что она уезжает в санаторий на десять дней и чтоб я тут вёл себя хорошо и следил за папой.

И она на другой день уехала, а я с папой совсем замучился.

То одно, то другое, и на улице шёл снег, и всё время я думал, когда же мама вернётся.

Я зачёркивал клеточки на своём календаре.

И вдруг неожиданно прибегает Мишка и прямо с порога кричит:

— Идёшь ты или нет?

Я спрашиваю:

— Куда?

Мишка кричит:

— Как — куда? В школу! Сегодня же утренник, и все будут в костюмах! Ты что, не видишь, что я уже гномик?

И правда, он был в накидке с капюшончиком.

Я сказал:

— У меня нет костюма! У нас мама уехала.

А Мишка говорит:

— Давай сами чего - нибудь придумаем! Ну-ка, что у вас дома есть почудней? Ты надень на себя, вот и будет костюм для карнавала.

Я говорю:

— Ничего у нас нет. Вот только папины бахилы для рыбалки.

Бахилы — это такие высокие резиновые сапоги. Если дождик или грязь — первое дело бахилы. Нипочём ноги не промочишь.

Мишка говорит:

— А ну надевай, посмотрим, что получится!

Я прямо с ботинками влез в папины сапоги.

Оказалось, что бахилы доходят мне чуть не до подмышек. Я попробовал в них походить.

Ничего, довольно неудобно. Зато здорово блестят.

Мишке очень понравилось. Он говорит:

— А шапку какую?

Я говорю:

— Может быть, мамину соломенную, что от солнца?
— Давай её скорей!

Достал я шляпу, надел.

Оказалось, немножко великовата, съезжает до носа, но всё - таки на ней цветы.

Мишка посмотрел и говорит:

— Хороший костюм. Только я не понимаю, что он значит?

Я говорю:

— Может быть, он значит «мухомор»?

Мишка засмеялся:

— Что ты, у мухомора шляпка вся красная! Скорей всего, твой костюм обозначает «старый рыбак»!

Я замахал на Мишку:

— Сказал тоже! «Старый рыбак»!. А борода где?

Тут Мишка задумался, а я вышел в коридор, а там стояла наша соседка Вера Сергеевна.

Она, когда меня увидела, всплеснула руками и говорит:

— Ох! Настоящий кот в сапогах!

Я сразу догадался, что значит мой костюм! Я — «Кот в сапогах»! Только жалко, хвоста нет! ...

-- из цикла юмористических и вместе с тем очень искренних и поучительных рассказов Виктора Юзефовича Драгунского - «Денискины рассказы»

( Иллюстрация к сказке "Кот в сапогах" Шарля Перо )

Да уж

0

180

Устойчивость по предсказуемости — Концептуальная Партия "Единение" ( © )

Вы знайте, что у обезьяны,
Имеются свои изъяны.
Для сэлфи, палка к ней попала
И без фотографа, ей жить полегче стало…

             *****
Бананами кормил её, с руки,
Не доверяйте  обезьянам – мужики…

                                                                             Не доверяйте обезьянам ...
                                                                                 Автор: Сергей Тиханов

Часть вторая. ГЛАВА XXV, в которой рассказывается о двух талантливых деревенских властях и об одной удивительной обезьяне. (Фрагмент)

Только что Санчо, от души хохотавший над этим рассказом, хотел что-то сказать, как вдруг в дверях трактирной залы показался человек, одетый в козьи шкуры.

Левый глаз его и почти вся левая щека были залеплены громадным пластырем.

— Хозяин, есть у вас лишние места в трактире? — крикнул он на всю залу. — За мною едут обезьяна - ворожея и лица комедии «Освобождение Мелизандры».

— Добро пожаловать, дядя Педро! — весело проговорил трактирщик. — А где же осталась твоя обезьяна и театр?

— Сейчас прибудут, — ответил незнакомец. — Я пошёл вперёд, чтобы узнать, есть ли места для нас.

— Для дяди Педро у меня всегда найдётся место. В случае надобности, я прогнал бы даже самого герцога Альбу для такого дорогого гостя, — с улыбкой сказал хозяин. — На твоё счастье есть тут такие господа, которые, наверное, охотно заплатят за удовольствие посмотреть твои чудеса.

— Очень рад, — проговорил Педро. — Я даже сбавлю с обыкновенной цены. Мне бы только окупить свой расход, я и то буду доволен. Ну, так ждите: сейчас всё здесь будет.

С этими словами он вышел из трактира.

Дон - Кихот стал расспрашивать хозяина, кто этот дядя Педро и что у него за обезьяна и театр.

— Это знаменитый марионеточный актёр, — пояснил трактирщик. — Он с некоторого времени разъезжает по всему Ламанчу со своими куклами, которые представляют, как Мелизандра была освобождена знаменитым доном Гаиферосом. Это очень интересная комедийка, и дядя Педро так хорошо разыгрывает её, что в этой части королевства давно не видали ничего подобного. Кроме того, он возит с собой обезьяну, самую искусную, какую только можно найти. Если ей предложить вопрос, она внимательно выслушает его, а потом вскочит на плечо к своему хозяину и шепчет ему на ухо свой ответ, который он и переводит с её языка. Она охотнее отвечает на вопросы о прошедшем, чем о будущем; иногда ошибается, но большею частью говорит правду, так что мы готовы думать, уж не сидит ли в ней чёрт. За каждый вопрос нужно платить два реала, если обезьяна отвечает... то есть, я хочу сказать: если её хозяин даёт вместо неё ответ, после того, как она по-своему скажет ему на ухо, что нужно. Предполагают, что дядя Педро довольно богат. Сам по себе, он человек славный и живёт в полном довольстве.

Вскоре прибыл и дядя Педро с тележкой, в которой лежал маленький театр, и с большою мохнатою бесхвостою добродушного вида обезьяной на руках.

Как только Дон - Кихот увидал обезьяну, то сейчас же спросил её:

— Скажите-ка, госпожа ворожея, что с нами будет?.. Санчо, — обратился он к своему оруженосцу, — дай этому доброму человеку два реала.

— Сеньор, — сказал Педро, — это животное не отвечает на вопросы о будущем, а только о прошедшем и о настоящем.

— Чёрт меня возьми, если я дам хоть один обол за то, чтобы мне повторили всё, что я уже знаю, — вскричал Санчо. — Не такой я дурак, чтобы платить зря деньги... А если ты, госпожа обезьяньей породы, можешь сказать про настоящее, так вот тебе с моей стороны два реала; скажи — чем сейчас занята моя жена, Тереза Панца?

Но Педро не взял денег.

— Я вперёд не беру. За услугу надо платить только тогда, когда она уже оказана, — проговорил он.

После этого он хлопнул себе два раза по левому плечу.

Обезьяна тотчас же вскочила к нему на это плечо и, приблизив рот к его уху, принялась быстро стучать зубами; затем она опять спрыгнула на своё, прежнее место.

                                                                    — из романа Мигеля де Сервантеса Сааведра - «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

( кадр из Скетч - шоу «6 кадров» 2006 -2014 )

Да уж

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


phpBB [video]