Это не рапущеннось. Это возраст и нервы.

Опять забыл таблетку я принять,
Куда-то позвонить, анализ сдать...
Забыл заснуть - и похудеть забыл,
Не помню я, где свой оставил пыл.
   
Кому-то поздравленья написать,
Кого-то в 'даль далёкую' послать...
Какой-то счёт опять не оплатил, -
Хоть помню всё про бой у Фермопил!
               
Ещё цветы я помню покупать,
И новый день с тобой - с тебя! - начать.
Себе и Гамлету ответить: "Надо быть!",
С душою тело как-то примирить.
                                                                          Забывчивость (отрывок)
                                                                              Автор: Алекс Шапиро

- Я здесь главная! – орала старуха с перекошенным от гнева лицом.

Тая с удивлением смотрела на свою подопечную.

До этого старуха не позволяла себе таких выпадов с ней. Это было неприятно и неожиданно.

Тая была женщина обязательная, терпеливая, с опытом.

Она прекрасно понимала, что в этом возрасте можно от стариков ждать чего угодно.

Всё - таки человеку уже за девяносто, и приступы агрессии могут возникать на пустом месте, как проявление деменции.

Многое можно и простить.

Но со временем постоянные жалобы подопечной на то, что её все обворовывают, что ей «от этого даже жить не хочется», стали раздражать.

Тая прекрасно видела, что жалобы эти на пустом месте.

Сиделки при передаче смены рассказывали, что продукты бабка требует брать по счёту, скандалит, и постоянно подозревает их в перерасходе продуктов.

Работа была с проживанием и поэтому все они приходили на работу с запасом своих продуктов, несмотря на то, что питание предусматривалось.

И всё то барахло, наполняющее трёхкомнатную квартиру, никому не было нужно.

Старая облезлая мебель, тряпьё, оставшееся от умершего много лет назад мужа, её тряпки настолько изношенные, что порой дырка на дырке светились, как решето.

Нельзя сказать, что у неё не было новых вещей. Были.  Под замками в шкафах.

Не понятно для чего и для кого хранились бельё, халаты, сорочки.

Алюминиевая посуда, приехавшая вместе с ней к мужу на Дальний Восток в качестве приданного в начале шестидесятых годов прошлого века, помятая со всех сторон и страшная.

Однако, всё это имело для старухи большую ценность, и, по её мнению, представляло для сиделок определённый интерес.

Она периодически приплеталась на кухню, пересчитывала ложки, вилки, проверяла кастрюли, и прочий кухонный скарб.

И всё сокрушалась, что сиделки воруют.

Старуха жаловалась, что у дочки трёхкомнатная квартира, а её к себе взять не хочет, несмотря на то, что живут вдвоём с мужем.

Да и зять ей очень не нравился, хотя во время нечастых его визитов, ласково называла Ванечкой.

И в том, что дочь её не забирает к себе, она винила именно его.

Вся эта какофония из нытья, жалоб, придирок и скандалов быстро надоедала, и поэтому сиделки часто менялись.

Бабка в прошлом была небольшим, но руководителем, да похоже и в семье всё держала в своих руках.

Поэтому ей было сложно мириться с тем, что немощь со временем сжирает её лидерство.

Старуха этого никак не могла принять, и она продолжала командовать взрослыми дочками, которые уже сами были бабушками, давала им советы.

Терпение Таи вдруг надорвалось внезапно.

В один из обычных дней она занималась обедом. Подопечная запросила овощной салат, суп гороховый и чай.

Тая на кухне строгает салат, слышит бабка царапается на кухню со своими ходунками.

— Что это ты не спрашиваешь у меня сколько и чего можно брать на салат? – вдруг спросила она у Таи.
— А что на двоих один небольшой огурчик и один помидорчик – это много? - отозвалась Тая.
— Накладно получается, - заявила та.

Раньше таких претензий к Тае со стороны старухи не было.

Она старалась экономно расходовать продукты, понимая, что и содержание подопечной и цены на продукты ещё те, да и оплата труда сиделок — всё это вытекает в приличную сумму.

— Почему накладно? Или вы думаете, что я вас объедаю? Вы же знаете, что я всегда привожу с собой продукты и всегда стараюсь вас накормить повкуснее.
— Меня Галя кормит! — возразила старуха, упоминая другую сиделку, о которой ранее говорила, что она вообще не любит и не умеет готовить.

Понимая, что перепалка может долго продолжаться, Тая выпроводила старуху из кухни:

— Пожалуйста не мешайте мне готовить обед, идите в комнату.

После обеда бабка сидела на диване надутая, как мышь на крупу, показывая всем своим видом, что она крайне недовольна.

Тая видела, что настроение у неё ещё с утра дурное и старалась её лишний раз не задевать.

Она вымыла посуду, пришла из кухни и села в кресло.

— Ты почему передо мной не отчиталась? — тут же недовольным тоном спросила старуха.
— В чём я должна отчитаться?
— Что ты вчера купила?

— Купила то, о чём договаривались с Аллой, вы же прекрасно слышали. Комсомолку, масло сливочное, сыр, молоко. Список покупок согласовали с вами же, вы что не помните? Я перед Аллой отчиталась, скинула ей чеки.

— При чём здесь Алла? – вскипела старуха, — я здесь главная! Передо мной отчитайся.
— Алла мне деньги на покупки перечислила, перед ней и отчиталась. И вы прекрасно знаете, что я купила. И в чём я ещё должна отчитаться перед вами — не понимаю.

Но старуха закусила удила, видимо посчитала, что этого недостаточно, и зло несла, брызгая слюной, всякую хрень.

Тут уж и Таю прорвало.

Сколько можно обвинять сиделок во всех смертных грехах.

И готовить они не умеют, и воруют у неё всё подряд, и болтливые, и неграмотные…

Но бабка её не слышала.

Она орала, что ей надоело терпеть, как её обворовывают и не считаются с её мнением.

Видимо старуха забыла, что на кухне и в комнатах, за исключением комнаты сиделок, установлены камеры наблюдения.

Установка камер была вынужденной мерой со стороны дочери, и в части контроля за поведением матери, и за отношением сиделок к ней.

                                                                                                                                                                                                  Деменция (отрывок)
                                                                                                                                                                                         Автор: Валентина Алефиренко