! Дураки всегда хотят - Как у них !
Солнце смотрит как люди, толпами,
Не скучают кидаясь бомбами,
Разрывая души осколками,
Веселятся с глазами блёклыми,
Вот придумала забаву классную,
Развесёлая аристократия,
Полу явную, полу тайную,
Под названием, демократия.
Разнесли по домам, по мозгам,
Вновь придуманную религию,
По лесам, по горам по умам,
Разрушая сердец идиллию.
И кого ни спроси, в любой момент,
Проявляя большую симпатию,
Слышится лишь один ответ:
— Верим мы в демократию!
Понесли в народ учение,
Толерантно звучащими визгами,
А на сохраняющих мнение,
Наорали, стреляя брызгами.
Демократия (отрывок )
Автор: Эдуард Халоев Раши
Глава. VII Мины и подкопы ( Фрагмент )
Моисею уже давно было не по душе то нравственное преобладание, которым пользовался в коммуне Полояров, тем более, что смышлёный Моисей как нельзя лучше понимал, что всё это преобладание, всеми чувствуемое, но въявь никем не признаваемое, построено единственно на беспардонном нахальстве Ардальона,
на его наглости, на его громком голосе и на его безапелляционно - авторитетном тоне, которым он решал, что все — дураки и пошляки и никто ничего не знает, не смыслит и не умеет, давая тем самым чувствовать, что умён и сведущ один только он, Ардальон Полояров!
Самолюбие Фрумкина давно уже страдало втайне и от полояровского первенства, и от полояровской бесцеремонности отношений.
Оно страдало тем более, что Фрумкин чувствовал и сознавал, что и он точно так же мог бы играть ту же самую роль, какую теперь играет Полояров, и что немножко бы только нахальства — и ничто тому не помешает.
Моисей в глубине души своей решил сокрушить Ардальона и стать на его место.
Ардальон же, пользуясь столько времени своими преимуществами, считал себя с этой стороны вполне обеспеченным, несокрушимым и стремился только к тому, чтобы не допустить Моисея до исключительного влияния на князя Сапово - Неплохово.
Но, задавшись такою целью, он совершенно упустил из виду, что кроме Моисея в коммуне существуют ещё и другие члены, которых, впрочем, он привык считать за ничто, а этими-то именно членами и воспользовался исподволь Моисей Фрумкин.
Полояров, в беспечном спокойствии своём, ничего ещё и не подозревал, а Фрумкин между тем с этой стороны успел уже подвести под него весьма значительные мины.
Каждый из коммунистов, конечно, не менее Фрумкина чувствовал на себе тягость полояровского преобладания, каждый, быть может, сознавал, что Полояров третирует его в душе как дурака,
но… так как Полояров раз уже завоевал себе это привилегированное положение и все подчинились такому порядку вещей (сначала, конечно, бессознательно), то потом уже все и молчали.
Кто молчал из малодушия, из трусости, кто от бесхарактерности или в силу подчинения более сильной натуре Ардальона, а кто и от самолюбия:
«как же, мол, я сознаюсь, что Ардальон командует надо мною… Хоть оно, мол, и так, а только я виду не покажу».
И таким образом, чувствуя известного рода тягость, все молча выносили её до поры до времени.
Может быть, этим господам пришлось бы и очень ещё долго выносить её, если бы в душе Моисея не возникла коварная мысль воспользоваться ардальоновскими преимуществами.
Этими побуждениями более всего руководили расчёты на карман глупого князя, в который и Ардальон протягивал свою лапу.
Были тут у Моисея и ещё кое - какие соображения, и тоже финансового свойства: Моисей был самый работящий человек из всех коммунных сожителей.
Он и переводами занимался, и корректуры правил, и фельетончики в одну газетку поставлял, за что и получал приличное вознаграждение.
Сумма его месячного заработка превышала заработок других; поэтому Моисею было обидно, что с какой же стати он должен свой заработок отдавать в кассу, находящуюся в заведывании Полоярова,
и с какой стати этот самый Полояров, зарабатывая гораздо меньше, но пользуясь равными условиями жизни, живёт, в некотором роде, на его, Фрумкина, счёт?
Что оба они, равно с прочими, живали на счёт князя и Сусанны — этого Моисей в расчёт не принимал и вообще старался исключать из своих соображений, как нечто к делу вовсе не подходящее; но помнил он только себя и свой собственный, личный заработок.
Моисей мало - помалу успел и прочим членам внушить мысль, что Полояров, зарабатывая сам очень немного и в то же время распоряжаясь общими деньгами, живёт по преимуществу на их общий счёт.
Это открытие очень понравилось членам, и оно-то послужило началом восстания против Ардальона.
Полояров обязан был ежемесячно представлять отчёт общему собранию членов, но прошло уже несколько месяцев, а он об отчёте и не думал, да и ему никто не напоминал про это.
Все, казалось, жили спустя рукава, а Полояров более всех, и потому позамотался - таки и позапутался в расчётах весьма изрядным образом.
Подготовя свою партию, Фрумкин, наконец, явно восстал против Ардальона.
Все в один голос потребовали у него отчётов.
Ардальон почувствовал весьма критическое положение.
Хотел было, по обыкновению, взять нахальством, — не удалось, хотел и так и сяк вильнуть в сторону — и тоже не удалось.
Члены настойчиво предъявляли свои требования, Фрумкин кричал более всех и даже грозился предать гласности все поступки Полоярова, если тот не представит самого точного, вполне удовлетворяющего отчёта.
Даже маленький Анцыфрик совсем вышел из повиновения.
Полояров растерялся. Авторитет его видимо падал и почти уже превратился в ничто.
В коммуне поселился раздор, раздвоение, или, вернее сказать, восстание против ардальоновской диктатуры.
Таким образом, этот развенчиваемый кумир испытывал теперь на себе общую судьбу всевозможных диктаторов: пока не появлялось соперника — он мог делать всё, что угодно, и все ему подчинялись, все молчали, все терпели; но чуть явился соперник в лице Моисея — все разом поднялись и завопили против Полоярова.
Всем даже и лестно, и приятно было теперь выместить на нём всё своё прошлое унижение, презираемость, повиновение и молчание.
Фрумкин явно одолевал, — Ардальону оставалось только покориться со смирением.
-- из первой книги исторической дилогии Всеволода Крестовского «Кровавый пуф» -- «Панургово стадо»
( кадр из фильма «Космические яйца» 1987 )
