Вот...  в этом лучшем, понимаешь, из миров

В земных условиях, многие из миражей, возможно и нужны,
Для снов в Яви, можно сказать, они необходимы,
Мираж от реальности на глаз не отличить,
Как мы не можем, душу отделить от тела...)))

                                                                                                В земных условиях, многие...
                                                                                                          Автор: arimnambo

Беседа вторая  ( Фрагмент )

.. я наконец справился со смехом и продолжал: – Так вы говорите, что женщины чувствуют то же самое, что и мужчины?

– Абсолютно то же самое. Представьте себе, что женщины на КА - ПЭКСе не очень-то стремятся к оргазму.
– Если опыт настолько ужасен, как же вы размножаетесь?

– Вроде ваших дикобразов – с неимоверной предосторожностью. Что и говорить, перенаселённость нам не грозит.
– А как насчёт хирургической имплантации?

– Вы неправильно понимаете сам феномен. Надо ведь учесть то, что продолжительность жизни у наших жителей тысячу ваших лет, так что нет особой нужды в рождении детей.
– Понятно. Хорошо. А теперь давайте вернёмся к вашему собственному детству. Расскажите мне, пожалуйста, как вы росли. Какими были ваши родители?

– Это не очень просто объяснить. Жизнь на КА - ПЭКСе сильно отличается от жизни на ЗЕМЛЕ.

Для того чтобы вам понятнее было моё прошлое, я расскажу вам о нашей эволюции.

– И тут он смолк, точно раздумывая, интересно ли мне будет услышать то, что он собирался мне поведать.

Я взглядом попросил его продолжать.

– Что ж, пожалуй, лучше всего начать с самого начала. Жизнь на КА - ПЭКСе, начавшаяся около двух с половиной миллиардов лет назад, намного древнее, чем жизнь на ЗЕМЛЕ.

Homo sapiens существуют на вашей ПЛАНЕТЕ всего несколько десятков тысяч лет, ну, может, тысячу больше или меньше.

На КА - ПЭКСе жизнь началась почти девять миллиардов ваших лет назад, когда ваш ЗЕМНОЙ ШАР всё ещё был газовым облаком.

[font=Georgia][size=16]Наши жители уже существуют пять миллиардов этих же лет, значительно дольше, чем ваши бактерии.

Кроме того, эволюция пошла у нас в совсем другом направлении.

На нашей ПЛАНЕТЕ, в отличие от ЗЕМЛИ, очень немного воды – у нас нет ни океанов, ни рек, ни озёр, поэтому жизнь у нас началась на суше, вернее даже, под землёй.

Ваши прародители – рыбы, а наши – нечто вроде ваших червей.

– И тем не менее со временем вы стали похожи на нас.
– Мне кажется, я уже объяснил это в нашей предыдущей беседе. Вы можете посмотреть ваши записи…

– Это всё очень интересно… э… прот, но какое отношение палеонтология имеет к вашему детству?
– Самое прямое, такое же, как и на ЗЕМЛЕ.
                                                                                              — из научно - фантастического романа Джина Брюэра - «Планета Ка-Пэкс»

Рыбк(а) в свете сказанного

Одинокий Тигрёнок, грустно брёл по песчаному берегу и заметил Бегемотика, сидевшего по пояс в воде..

- Привет, чем занимаешься? – спросил Тигрёнок.

В ответ – невежливая тишина. Потом Бегемотик с нежностью произнёс:

- Рыбка, а ты ещё что - нибудь нарисовала?

Тигренок замер.

- Ну вот, уплыла, - расстроился Бегемотик.
- А кто там?

- Рыбка – арлекин. Моя подружка. На дне реки  она выкладывает  прекрасные картины из цветных камешков
- О! Здорово! Познакомь меня с ней!

-  Что ты... Я не думаю, что она захочет с тобой дружить. Нет, не обижайся. Просто она всегда выбирает друзей сама.

- А ты откуда её знаешь?
- Да мы с ней из одного болота. Выросли вместе.

Тигрёнок пошёл дальше.
                                                                                                                                             Сказка о гордой рыбке (отрывок)
                                                                                                                                                      Автор: Ольга Тихомирова

достоевский - 2 Граф Решетовский ( Фрагмент )

В самом конце июля в третьем часу пополудни, в чрезвычайно дождливое и не по-летнему промозглое время, забрызганная дорожной грязью коляска с накидным верхом, запряжённая парою невзрачных лошадей, перекатила через А-в мост и остановилась на Г-ой улице возле подъезда серого дома в три этажа

и всё это было до чрезвычайности как это не совсем-с и про куриное слово про куриное слово совсем уж нехорошо.

Из коляски вышли два солидных господина, одетых, впрочем, уже не по-летнему, да и не по-петербургски: Степан Ильич Костомаров, советник госдепартамента по особым поручениям, был одет в короткий овчинный тулуп, подпоясанный дохлою, но чрезвычайно длинною змеею жёлто - чёрного окраса,

члены другого – богатого наследника рано умершего генерала и посему человека без определённых занятий Сергея Сергеевича Воскресенского были обтянуты узким пёстрым шёлком на манер венецианских арлекинов, дающих представления на площадях когда он имел удовольствие выказывать своё а она эта подлая тварь совсем уж.

Бывают иные люди, один вид которых действует на нас как-то внезапно подавляюще и умиляюще, отчего грудь сжимается и беспричинные слёзы выступают на глазах, и это очень жалко-с, если человек предрасположен, а к чему, это уж сами постарайтесь понять не негодная ведь.

Такое точно впечатление на немногочисленных прохожих произвели своим появлением Костомаров и Воскресенский; двое простолюдинов, студент и пожилая дама остановились, как вкопанные в землю столбы,

столбы столбы столбы-с столбы, да, верстовые столбы, и с нескрываемым волнением проводили глазами удивительную пару до самого подъезда.

Трёхэтажный дом этот принадлежал графу Дмитрию Александровичу Решетовскому и был одним из тех замечательных в своём роде домов, к коим по вторникам или четвергам, как пчёлы к улью,

да, как проворные, хлопотливые пчёлки к новому, добротно обделанному улью хотя ульи имеют разную конструкцию есть колоды есть домики и борть и земляные ульи-с и так изволит тянуться тянется светская петербургская публика.

Впрочем, так как была среда, визитёров встретил не швейцар в расшитой золотом ливрее, а хромой казак Мишка, верный ординарец графа, прошедший с ним всю турецкую кампанию и ставший для графа своеобразным Санчо Пансой,

однако это полная катастрофа и нельзя же представить его положение и по положению вовсе не обязан быть подноготным кавалергардом или просто скверным человеком, а по-русски – подлецом.

Без всякого недоумения на избитом оспой лице Мишка снял с господ их необычную одежду и захромал наверх, быстро быстро быстро быстро быстро – доложить графу.

Господа же, оставшись наедине, принялись самым решительным образом ощупывать-с ощупывать-с ощупывать-с друг друга.

Степан Ильич своими длинными костистыми пальцами вцепился в покатые плечи Сергея Сергеевича и, проворно как-то слишком уж проворно как-то по-вороньему проворно-с проворно-с перебирая по ним, стал спускаться ниже-с ниже-с

ниже-с – по груди, животу и бёдрам Воскресенского прямо к самым его ногам в щёгольски отвороченных швейцарских сапогах.

Воскресенский, обхвативши пухлыми руками талию Степана Ильича, принялся чрезвычайно быстро общипывать его спину мелкими, но довольно - таки чувствительными щипками,

от коих кожа кожица кожища толстенная местами как у африканских буйволов-с на спине Костомарова тотчас же посинела и набухла кровью.

– Сергей Сергеевич, я настоятельно прошу вас об одной услуге, – первым нарушил тишину мёртвую мёртвую мёртвую Костомаров, возвращаясь к прерванному разговору.

– Покуда мы ещё здесь и, стало быть, можем говорить без свидетелей, откровенно, я прошу вас не напоминать графу про ту скверную сквернейшую пресквернейшую историю с этой дамой, от коей всех нас тошнит тошнит тошнит.

Я понимаю, что вы – лицо, так сказать, в этом деле незаинтересованное, а следовательно, вам всё равно, как это всё как как как всё это этот клубок отвратительный клубок как оно обернётся для графа и Лидии Борисовны,

но я в этом деле сильно заинтересован, а главное – заинтересован в благополучном разрешении его, без истерик и без продолжения тоскливого скандала .

– Да полноте-с, Степан Ильич, мне и повторять уж надоело, – отозвался Воскресенский ....

                                                                                              — из постмодернистского романа Владимира Сорокина - «Голубое сало»