Колечко, колечко - кольцо.. Давно это было - давно (©)

Truman.  [Плывёт по искусственно взбудораженным ветрами морю — он кричит в небо]  Это всё, на что ты способен?

[Кристоф в «лунной комнате» резко оборачивается к экрану, шокирован]

Truman. Тебе придётся меня убить!

[поёт]

Truman. Что делать с пьяным моряком? Что делать с пьяным моряком? Что делать с пьяным моряком рано утром!
                                                                                                                                                              -- Х/Ф «Шоу Трумана» 1998 ( Цитата )

Взывает в рупор режиссёр,
Юпитера горят,
Послушный мечется актёр,
Стрекочет аппарат.
Густая, потная жара,
И в ярости огней
Идёт привычная игра
Восторгов и страстей.
Но вот, покинув павильон,
К пустыням золотым
Перелетает аппарат,
И оператор с ним.
Перелетает аппарат
В песчаную страну,
В опустошённую мечеть,
Под низкую луну.
Верблюды, брызгая слюной,
Через пески идут.
Их стережёт орёл степной,
Их волки стерегут.
А в кишлаке звенит зурна,
Узбеки пляшут в лад,
И под чадрой поёт жена…
Стрекочет аппарат.
Здесь конь промчится на закат,
Здесь ветер пропоёт,
Но передвинут аппарат —
И перед ним завод.
Маховики кричат навзрыд,
И угольный нагар
Лопатой в толковой дыре
Колышет кочегар.
И, наклонившись над станком,
Спокоен и космат,
Нарезывает токарь винт…
Стрекочет аппарат.
Знамена в хвое молодой,
И в хвое юный мир,
Глядят весёлые глаза
На шахматный турнир…
И в клубной зале человек,
Читающий доклад,
Стоит меж хвои голубой…
Стрекочет аппарат.
Суда уходят в океан,
В простор ночей и льда,
Их будет омывать рассол,
Им будет петь вода…
И ледовитая страна
Медведей и лисиц
Приветствует дымок из труб
Весёлым визгом птиц.
Поднялись льдины над водой,
И сполохи горят —
Полощет вымпел судовой…
Стрекочет аппарат.
В певучей сутолоке толп
Иль там, где лес гудит,
Треножник аппарата встал,
И ручка дребезжит…
Взывает в рупор режиссёр,
Юпитера горят.
Послушный мечется актёр,
Стрекочет аппарат.

                                                    Взывает в рупор режиссёр
                                                    Автор: Эдуард Багрицкий

( кадр из фильма «Шоу Трумана» 1998 )

Умеренность, как плата за Красный

Умеренность, как плата за Красный - Культурная отсылка к Арканам карт Таро.

Похоже я обречена,
кольцо на пальце жжёт.
Я демону обещана
и он ответа ждёт.
Мой демон, но зачем?
Уж лучше мне в аду проснутся,
или лишиться плоти,
чем золотом венка коснутся.
Я жду его прихода,
и руки вновь трясутся.
Пусти меня, мой демон,
но уж питья везутся.
И в ночь на пятницу
Одену белы ткани.
Вот демон мой стоит,
И все приносят дани.
Пляска чертей, полёт валькирий,
страшный хоровод,
гуляет, пьёт и курит
не чистый весь народ.
А ночь идёт
и я боюсь конца гулянья,
ведь ждёт меня уже
кровавый дом и спальня.

                                                            Жена демона
                                               Автор: Кристина Маховская

отрывок из фильма Суини Тодд, демон - парикмахер с Флит - стрит

Суини нагнулся к ней, заставляя Лаветт трястись в панике.

Каждое его движение дарило ей сомнения.

Сложно было разобрать берёт ли он её на руки, дабы швырнуть в огонь, или всматривается в знакомые черты.

Ах, миссис Ловетт, каждый сам кузнец своего счастья.

Суини откинул прядь волос с её лица, последнюю прядь волос.

- Я знал, что ты осталась жива, - голос был пустым.

Не было в нём ни скорби, ни злости. Пустота веков и покорность.

Лаветт всё поняла. Поняла то, что он понял, как бы глупо это не звучало.

- Ты знала, что она осталась жива!

                            - эта фраза уже относилась к ней, единственной живой женщине в этом доме.

- Я пыталась заботиться только о тебе!

                          – она снизошла на крик, надеясь , что он расколет ледышку его сердца.

- Не лги хоть сейчас, любовь моя.

                                – эти слова внушили Ловетт надежду.

Очень призрачную, но вполне осязаемую. Иначе и быть не могло – конечно, он простит её.

Это ведь она, Нелли Ловетт, приняла его в своём доме, дала ему настоящую семью и смысл к жизни.

Конечно, он простит её за маленькую ложь.

- Я люблю тебя и это всё только ради тебя.

Он плавно двинулся к ней, на лице его плясала странная улыбка, в свете огромной печи становившейся ещё более безумной.

- Я тоже люблю тебя, моя дорогая, тоже. И тебя, Люси. Я всех вас люблю.

Ловетт двинулась прочь, слишком уж странно он вёл себя, слишком.

Она медленно шла назад, обшаривая ногой пол позади.

Куски расчленённых тел, людская требуха, горы одежды и обуви – всё это мешало её экстренному отступлению.

- Раздели эту любовь со мной, моя дорогая !

Стена.

Её спина уперлась в кирпичную кладку подвала.

Пути назад не было.

Она могла скрести своими чёрными ногтями эту стену, но ничего бы не помогло ей спастись.

Только одному Богу известен путь отсюда конечно.

Это конец! Страшный исход был известен им обоим.

Он горел каминным светом в руках Суини – бритва.

Как же то было противно быть десятой, а то и сотой, чью кровь она изопьёт.

Как ей казалось она заслуживала большего.

- Потанцуй со мной, моя любовь!

Танец.

Её ноги едва двигались, но она была уверена, что выдержит этот танец.

Казалось, он не хотел её убивать. Ах, какой же ты непредсказуемый, Суини.

Всё было так необычно.

Настроения менялись как фигуры в калейдоскопе.

Вот оттенки бордо, вот страх и боль, вот белый, спасение и свет, чёрный, смерть и её зловоние.

Красный – любовь!

                                                                     -- из книга Евы Бовари - «Суини Тодд: демон - парикмахер с Флит - стрит»

( кадр из фильма «Суини Тодд: демон - парикмахер с Флит - стрит» 2007 )

Однажды весеннем полднем

Прежде чем к ней прикоснуться,
Прежде чем вкусить греха,
Чтобы утром не проснуться
И не быть огнём стыда.
Я замру под вереницей
Звёзд летящих невпопад.
Я хочу быть белой птицей -
Я хочу её сполна.

Она просто стала ею,
Взяв ту ноту как могла.
Она целый вечер пела -
Ночь. До самого утра.
Не сомкнувши глаз ни разу
Мы встречали наш рассвет.
Если б это было сказкой,
Я б хотел остаться в ней.

Она руку протянула...
... Я не глядя откусил...
Сначала как-то мутно было,
Потом вроде отпустил.
Страх ни страх, схватило горло
Сжало сердце, как в тиски,
Я хотел сказать ей слово...
И сказал его :"Прости!"

Пахло яблоком на утро
Из открытого окна,
Шло тепло и лета звуки...
Если что, была зима.
Я ни чуть не удивился,
Только тихо попросил
Если это сон мне снится,
Чтоб не скоро проходил.

                                       Прежде чем к ней прикоснуться... (отрывок)
                                                                  Автор: юрий

Сев за мой любимый столик, скрытый от остального зала небольшой ширмой, мы быстро обсудили, что Рыжей обязательно стоит здесь попробовать, сделали заказ и одновременно закурили.

Ещё никогда мне не было настолько комфортно, удобно, приятно, уютно, даже не знаю, какое слово ещё найти для определения своего состояния.

Проще говоря, мне ещё никогда не было так хорошо рядом с каким - либо человеком.

Мы курили и смотрели друг другу в глаза. Молча....

- А из-за чего твоя депрессия? – неожиданно спросила она, потушив сигарету и делая небольшой глоток принесённого официанткой вина.
- С чего ты решила, что я в депрессии?
- Не знаю. Просто вдруг поняла это и всё.

- Да, честно говоря, это и не депрессия вовсе. Я как-то нежданно - негаданно пришёл к выводу, будто чего-то в жизни моей не хватает. Что я упускаю нечто важное, а, может, уже упустил. Вот и грущу. Но до тебя этого никто не замечал, у меня вполне удачно получалось скрывать свои чувства.

- Может, я как раз то, чего тебе не хватает? – засмеялась она. - Раз так запросто разгадала твоё состояние, значит, это не случайно?
- Почему нет? – засмеялся в ответ я и понял – она права.

Именно этого яркого солнца не доставало в моей жизни до сих пор, вот почему так страшно было и дальше оставаться в темноте.

Она настолько заполняла собой всё пространство вокруг, что никуда сбежать было невозможно, а самое приятное то, что бежать не было ни малейшего желания.

Мне вдруг невероятно сильно захотелось прикоснуться к ней.

Взять за руку, провести пальцами по щеке, коснуться рыжего ёжика волос.

Ощутить её тепло, узнать, такая же она горячая на ощупь, как кажется, или прохладная, словно мрамор, цвета которого была её кожа.

Но, казалось, она уже заранее знала всё, о чём я думаю и чего хочу.

Рыжая придвинулась ко мне, взяла за руку, заглянула в глаза и спросила:

- Дядь Серёж, а ты позволишь показать тебе моё любимое место? Я хочу, чтобы ты там побывал. Уверена, всю хандру как рукой снимет. Мне всегда помогает. И тебе поможет. Если что, я буду рядом. Хочешь, буду держать тебя за руку?

- Хочу, - ответил я, не в силах оторваться от созерцания зелёного цвета её глаз и прохлады ладошки.

                                                                                                                                                            Она слишком много курит (отрывок)
                                                                                                                                                                         Автор: Ляля Рыжая

( кадр из фильма «Воры в законе» 1988 )

Пришла старушка с богомолья

Кто знает нашу богомолку,
Тот с ней узнал наедине,
Что взор плутовки втихомолку
Поёт акафист сатане.

Как сладко с ней играть глазами,
Ниц падая перед крестом,
И окаянными словами
Перерывать её псалом!

О, как люблю её ворчанье;
На языке её всегда
Отказ идёт как обещанье:
Нет на словах — на деле да.

И — грешница — всегда сначала
Она завопит горячо:
«О, варвар! изверг! я пропала!»
А после: «Милый друг, ещё…»

                                                                    Богомолка
                                                          Автор: Денис Давыдов

Покаянное. ( Фрагмент )

– Вам бы, няничка, отдохнуть! – лебезила горничная.

– Вот ужо ноги протяну, належусь в гробу. Наотдыхаюсь. Будет вам время нарадоваться. Давно бы со свету сжили, да вот не даюсь я вам. Молодая кость на зубах хрустит, а старая поперёк горла становится. Не слопаете.

– И что это вы, няничка! И все вас только и смотрят, как бы уважить.

– Нет, уж ты мне про уважателей не говори. Это у вас уважатели, а меня и смолоду никто не уважал, так под старость мне срамиться уж поздно. Ты вон лучше кучера пойди спроси, куды он барыню намедни возил… Вот что спроси.

– Ой, и что вы, няничка! – зашептала горничная и даже присела перед старухой на корточки. – Куды ж это он возил? Я ведь, ей-Богу, никому…

– А ты не божись. Божиться грех! За божбу, знаешь, как Бог накажет! А в такое место возил, где шевелющих мужчин показывают. Шевелятся и поют. Простынищу расстилают, а они по ней и шевелятся. Мне маленькая барышня рассказала. Самой, вишь, мало, так она и девчонку повезла. Сам бы узнал, взял бы хворостину хорошую да погнал бы вдоль по Захарьевской! Сказать вот только некому. Разве нынешний народ ябеду понимает. Нынче каждому только до себя и дело. Тьфу! Что ни вспомнишь, то и согрешишь! Господи прости!

– Барин человек занятой, конешно, им трудно до всего доглядеть, – скромно опустив глаза, пела горничная. – Они народ миловидный.

– Знаю я барина твоего! С детства знаю! Кабы не идти завтра к причастию, рассказала бы я тебе про барина твоего! С детства такой! Люди к обедне идут – наш ещё не продрыхался. Люди из церквы идут – наш чаи с кофеями пьёт. И как его только, лежебоку, дармоедину, Матерь Святая до генерала дотянула – ума не приложу! Уж думается мне: украл он себе этот чин! Где ни на есть, а украл! Вот допытаться только некому! А я уж давно смекаю, что украл. Они думают: нянька старая дура, так при ней всё можно! Дура-то, может, и дура. Да не всем же умным быть, надо кому - нибудь и глупым.

Горничная испуганно оглянулась на двери.

– Наше дело, няничка, служебное. Бог с им! Пущай! Не нам разбирать. Утром-то рано в церкву пойдёте?

– Я, может, и совсем ложиться не буду. Хочу раньше всех в церкву придти. Чтоб всякая дрянь вперёд людей не лезла. Всяк сверчок знай свой шесток.

– Это кто же лезет-то?

– Да старушонка тут одна. Ледащая, в чём душа держится. Раньше всех, прости Господи, мерзавка в церкву придёт, а позже всех уйдёт. Кажинный раз всех перестоит. И хоша бы присела на минуточку! Уж мы все старухи удивляемся. Как ни крепись, а, пока часы читают, немножко присядешь. А уж эта ехида не иначе как нарочно. Статочное ли дело эстолько выстоять! Одна старуха чуть ей платок свечкой не припалила. И жаль, что не припалила. Не пялься! Чего пялиться! Разве указано, чтобы пялиться. Вот приду завтра раньше всех да перестою её, так небось форсу посбавит. Видеть её не могу! Стою сегодня на коленках, а сама всё на неё смотрю. Ехида ты, думаю, ехида! Чтоб тебе водяным пузырём лопнуть! Грех ведь это – а ничего не поделаешь.

– Ничего, няничка, вы теперь исповедамшись, все грехи батюшке попу отпустили. Теперь ваша душенька чиста и невинна.

Да, чёрта с два! Отпустила! Грех это, а должна сказать: плохо меня этот поп исповедовал. Вот когда в монастырь с тётушкой с княгинюшкой ездили, вот это можно сказать, что исповедовал. Уж он меня пытал - пытал, корил - корил, три епитимьи наложил! Всё выспросил. Спрашивал, не думает ли княгиня луга в аренду сдавать. Ну, я покаялась, сказала, что не знаю. А энтот живо скоро. Чем грешна? Да вот, говорю, батюшка, какие у меня грехи. Самые старушьи. Кофий люблю да с прислугами ссорюсь. «А особых, – говорит, – нет?» А каки таки особые? Человеку кажный свой грех особый. Вот что. А он вместо того, чтобы попытать да посрамить, взял да и отпуск прочёл. Вот тебе и всё! Небось деньги-то взял. Сдачи-то небось не дал, что у меня особых-то нет! Тьфу, прости Господи! Вспомнишь, так согрешишь! Спаси и помилуй. Ты чего тут расселась? Шла бы лучше да подумала: «Как это я так живу, и всё не по-хорошему?» Девушка ты молодая! Вон воронье гнездо на голове завила! А подумала ли ты, какие дни стоят. В эдакие дни эдак себя допустить. И нигде от вас, бесстыдниц, проходу нет! Исповедамшись пришла, дай – думала – посижу тихонько. Завтра ведь причащаться идтить. Нет. И тут доспела. Пришла, натурчала всякой пакости, какая ни на есть хуже. Чёртова мочалка, прости Господи. Ишь, пошла с каким форсом! Не долго, матушка! Всё знаю! Дай срок, всё барыне выпою!

– Пойтить отдохнуть. Прости Господи, ещё кто привяжется!

                                                                                                                                                                          Покаянное  (отрывок)
                                                                                                                                                                          Автор: Н. А. Тэффи