О встрече с Прекрасным
Был вечер питаемый
Женскою грудью
И отсвет на окнах
Немного печален
А рядом
Ещё
Незнакомые судьбы
Стояли, никчемно грустя
На вокзале
Тебя я заметил,
Ты поймана взглядом
Собой привлекала,
Я видел без спора
Совсем беззастенчиво
Высвечен рядом -
Вокзальное время -
Вести разговоры
И мир мой желаний
Спрессован и сужен
До точки внимания - женщина нетто
Вина сей напиток, мне очень был нужен
На холод души, на ушедшее лето…
Встреча с прекрасным (отрывок)
Автор: Володя Морошкин
Забытый путь. ( Фрагмент )
Софья Ивановна подобрала платье и с новой энергией стала взбираться на насыпь.
Каблуки скользили по траве, шляпа лезла на глаза, зонтик валился из рук.
Наверху стоял железнодорожный сторож и развлекался, глядя на страдания молодой туристки.
Каждый раз, поднимая глаза, встречалась Софья Ивановна с его равнодушно - любопытным взглядом и чувствовала, как взгляд этот парализует её силы.
Но всё равно – отступать было поздно; большая часть пути пройдена, да и стоит ли обращать внимание на мужика, «qui ne comprend rien» / Который ничего не понимает (фр) /, как говорилось в пансионе, где три года тому назад окончила она своё образование.
Жаркое июльское солнце палило немилосердно.
Софья Ивановна остановилась на минуту перевести дух и вытянула из-за пояса часики: уже четверть первого.
К пяти вернётся муж, а у неё ещё и обед не заказан!
Опять будет история!
Она с грустью посмотрела на оборванное кружево юбки, тянувшееся за ней по траве, как большая раздавленная змея, и, вздохнув, собралась идти дальше,
но при первом же её движении свёрнутый зонтик, выскочив из рук, плавно пополз вниз по насыпи, пока не остановился, упершись в какую-то кочку.
Софья Ивановна в отчаянии всплеснула руками.
Ничего не поделаешь, нужно теперь вернуться за зонтиком!..
Однако спускаться оказалось ещё труднее, чем подыматься; не успела она сделать и двух шагов, как потеряла равновесие и опустилась на траву.
Зонтик был уже близко. Она попробовала достать его ногой, потянулась ещё немножко вниз…
«Ах!» – едва дотронулась кончиком башмака, как зонтик вздрогнул и, весело подпрыгивая, поскакал дальше.
Софья Ивановна с ожесточением перевернулась лицом к траве и попыталась ползти на четвереньках.
Увидя этот новый способ передвижения, сторож вдруг исчез и вернулся через минуту с какой-то толстой бабой; оба нагнулись и молча, с тупым любопытством смотрели на Софью Ивановну; затем баба обернулась назад и стала манить к себе кого-то рукой…
Это уж чересчур! Быть посмешищем целой банды бездельников.
Слёзы выступили на глазах Софьи Ивановны.
Красная, растрёпанная, злая, уселась она насколько могла удобнее и решила ждать.
– Ведь есть же у него какое - нибудь дело, – думала она, – не может же он весь день тут стоять. Увидит, что я сижу спокойно, и уйдёт.
И она, приняв самую непринуждённую позу, делала вид, что превосходно проводит время; любовалась природой, рвала одуванчики и даже стала напевать «Уста мои молчат».
Через несколько минут, осторожно, скосив глаза, она взглянула наверх – «Нахал!».
Сторож не верил её беззаботности и продолжал стоять всё на том же месте, словно ожидая от неё чего-то особенного.
Напускная бодрость покинула Софью Ивановну. Она присмирела, закрыла лицо руками и стала нетерпеливо ждать.
– Божественная!.. – долетел до неё тягучий голос.
– Ах, нахал! – вздрогнула от негодования Софья Ивановна. – Он смеет ещё заговаривать!
– Божественная! Я чувствовал ваше присутствие здесь… Меня влекло сюда!..
Нет, это не он – голос снизу.
Софья Ивановна опустила руки:
«Господи! Только этого не хватало! Опять проклятый декадент! Опять сцена от Петьки!»
Грациозно откинув длинноволосую голову, держа шляпу в горизонтально вытянутой руке, стоял у подножия насыпи маленький худощавый господин, в клетчатом костюме, с развевающимися концами странного зелёного галстука, и не смотрел, а созерцал растерявшуюся Софью Ивановну.
– Я помешал вам мечтать, – загнусавил он снова. – Я поднимусь к вам! Мне так хочется подслушать ваши грёзы!..
И, не дождавшись ответа, он взмахнул руками, с видом птицы, собравшейся взлететь, и стал быстро подниматься.
«Вот ведь влезают же люди, – с горечью думала Софья Ивановна, глядя на него, – почему же я такая несчастная!»
У ваших ног лежат, синьора,
И я, и жизнь, и честь, и меч! –
продекламировал «декадент», садясь у её ног и восторженно глядя на неё белесоватыми глазками.
– Это ваше?
– Мм… Почти.
– Что это значит: «почти»?
– Значит, что это стихотворение Толстого, но я его переврал, – мечтательно отвечал тот.
– О, как я рад, что мы снова вместе!.. Я хотел так много, так бесконечно много сказать вам…
Забытый путь (отрывок)
Автор: Н. А. Тэффи
