Незнакомка под вуалью и маской

Её красота вызывает восторг и опаску
Ногами богини, печатая стук каблуков
Идёт не спеша, одинокая женщина - маска
И в блеске витрин отражается эхо шагов

Линяет на сумрак, небесная синяя краска
Ей звёздочки чертят пунктирною линией путь
Заходит домой одинокая женщина - маска
И месяц торопится в окна её заглянуть

А дома обнимут халата цветного завязки
И серая кошка мурлычет и трётся у ног
Любимая чайная чашка у женщины - маски
И в губы целует горячий и терпкий чаёк

Вот на ночь глава из романа фантазий и сказки
На тумбочке чутко дежурит её телефон
И в это мгновение тает на женщине маска
Вдруг вновь не приедет и снова задержится ОН

                                                                                                    Женщина - маска
                                                                                          Автор: Александр Шушунов

Вы скажете, что это невозможно – забыть женщину, которой трижды объяснялся в любви.

Но что мне о ней помнить?

Мы познакомились в городском парке, и там же расстались.

Но если встреча случилась поздней весной, и парк цвёл – точнее, та его часть, где вокруг пруда толпились ухоженные клумбы, то прощание... а не было его, прощания.

А лишь обрыв, прыжок, как со скалы, в холодную осеннюю ночь, в листопадную метель, в дождь и ветер.

Впервые я увидел её чуть раньше, на вечеринке у N., но не решился подойти, такой шикарной дамой она мне показалась, одинокой и загадочной.

Именно дамой, будто сошедшей со старинной картины.

Кем-то из благородных, как бы нелепо ни звучало в наши дни это слово.

Но именно оно пришло мне на язык, когда я разглядывал незнакомку в шляпке с вуалью и в узком чёрном платье.

Она стояла в стороне от всеобщего веселья, опершись локтем на высокий столик и чуть наклонив голову, точно в задумчивости.

Ничего не пила и не ела.

Её лицо под густой тканью словно источало свет.

Вокруг суетились гости с коктейлями в руках, с шампанским и с пивом, поглощали лёгкие закуски, смеялись и болтали.

Я почти никого из них не знал, разве что пару человек – и тех не очень близко.

Мне было скучно. Ей, судя по всему, тоже.

N. отмечал очередной свой юбилей, и снял по этому поводу целый зал в ресторанчике на городской окраине.

С музыкой, напитками, грилем и толпой приглашённых.

Впрочем, он умел каждый день превратить в праздник.

А я в те дни маялся разлукой.

И не то чтобы грустил. Но от меня ушла Элла, и в сердце образовалась даже не пустота, а как будто жажда.

Хотелось упасть в новое приключение, как в омут, так, чтобы затянуло с головой.

Вероятно, именно это смутное желание, мною не до конца осознанное, и заставило меня последовать за незнакомкой, когда она, подхватив сумочку, устремилась к выходу.

Стемнело, и небо, ещё не чёрное, а шелковисто - серое, украсилось первыми звёздами.

Узкая фигурка идущей впереди женщины, как тонкая игла, прошивала город, мелькая в сумрачных изгибах улиц.

То проявлялась в свете уличных фонарей, то обращалась в тень, отчего мне казалось, что я преследую призрак.

Её очертания расплывались, и даже цокот каблуков по брусчатке звучал, как хлопки неплотно прикрытого ставня или постукивание ветки о ветку.

Один за другим мы нырнули под кроны городского парка – и здесь был свет, конечно, искусственный, и много зелени.

Совсем другой, совершенно безлюдный, но живой мир.

В молодой, ещё не скошенной поросли что-то шуршало и возилось – вероятно, мыши, а то и ёжики.

Огромные кусты сирени, подсвеченные скрытыми в листве лампочками, источали сильный и свежий аромат.

Тюльпаны на клумбах застыли, как чёрные свечи.

А на поверхности пруда – маленького искусственного озера с травяными берегами – плавали широкие листья водяных лилий.

Сами цветы ещё не раскрылись и торчали над водой острыми бутонами.

Дойдя до клумб, незнакомка остановилась, вероятно, раздумывая, присесть ли на скамейку или идти дальше – и тут я её догнал.

- Простите.

Она обернулась через плечо.

- Охотно прощаю.

В мелодичном голосе – ни тени страха. Я бы на её месте испугался.

Опустевший парк, ночь – и чужой, неизвестно откуда взявшийся мужчина. Я поспешил представиться.

- Мориц. Я видел вас на вечеринке у N.

И снова этот странный блеск сквозь вуаль.

Трудно говорить с человеком, если не видишь его лица.

Конечно, можно домыслить – улыбку, интерес, удивлённо вскинутые брови, гневный прищур, презрительную ухмылку.

Но что она чувствует на самом деле, эта женщина, спросил я себя. Если бы знать!

- Мара, - назвала она своё имя и, словно прочитав мои мысли, откинула вуаль.

Я чуть не вскрикнул от изумления – под тканью оказалась маска!

Гладкая, как будто металлическая, немного похожая на погребальную.

Из тех, что прикрывают лица фараонов в египетских гробницах.

Только с узкими прорезями для глаз, в которых поблескивала чернота. В мягком свете фонаря диковинный металл отливал золотом.

Потрясённый, я не то чтобы отшатнулся, но отступил на шаг назад.

Мелькнула догадка о врожденном уродстве или несчастном случае.

Но, как ни удивительно, отвращения она не вызвала, а только жалость и ещё – болезненное желание сорвать маску.

Разумеется, я этого не сделал.

- О чём вы думаете? – спросила Мара, и голос её прозвучал взволнованно. Она как будто читала мои мысли.

– Нет, я не уродлива. Но... не знаю, поймёте ли вы меня.

Я с жаром кивнул.

- В наши дни женская красота – это товар. И ещё – юность. Ни твой ум, ни личность никому не нужны, если ты стара и безобразна. Зато чем ты красивее – тем выше тебя оценят. Даже если в голове и в сердце у тебя пусто. А я не хочу быть товаром, - закончила она с вызовом.

- Да, но, – растерялся я. – Не только женщин, но любого человека встречают по одёжке, то есть по внешности. И только потом...
- Да, - обрадованно подхватила она, - потом! С надеждой на это «потом» я и живу. Скажите, Мориц, ведь вы хотите увидеть моё лицо? Но что главное в человеке, лицо или душа?

- Душа, - ответил я, зная, что она хочет услышать.
- Почему же никто не попросит, открой мне свою душу? Но каждый норовит заглянуть под маску.

                                                                                                                                                                                                  Мара (отрывок)
                                                                                                                                                                                            Автор: Джон Маверик