Ничего кроме счастья
Стираные рукава
Белым крылом полощутся.
Ветер всегда как бог
Учит других летать.
Стаею лебедей
Грустно с верёвки просятся
Белые рукава.
Может, и впрямь отдать?
То, что летать должно,
Пусть к облакам приблизится.
Без оперённых рук
Как - нибудь проживу.
Взмах и — ответный звук.
Или мне только слышится?
Определённых слов,
Видимо, не подберу.
Белые рукава (отрывок)
Автор: Наталья Шабло - Тимофеева
Знакомство с Юкой ( Фрагмент)
На ней был мой белый шёлковый халат – она подвернула его рукава, как я никогда не делал.
– Белые рукава, – сказал я.
– Мой статус меняется каждую секунду, – улыбнулась она. – Я чувствую себя тростинкой, подхваченной ураганом. Будьте милосердны, господин… Алекс.
Это звучало как шутка, но я понял, что она сказала правду.
– Если вы любите поговорить, я могу быть интересным собеседником, – продолжала она. – Я могу развлекать вас музыкой. Я умею делать пятнадцать видов массажа и знаю наизусть множество поэтов, древних и монастырских. Я могу просто сидеть в углу молча. У меня нет другой цели в жизни, кроме вашего счастья. Дайте мне шанс, господин.
Слушать это и глядеть на неё было странно.
По всем законам природы просить и умолять должен был я – и мне казалось, что я вижу в её глазах еле заметную усмешку.
Она наверняка знает свою силу, думал я.
Может быть, их тренируют на смертниках… Эта мысль меня рассмешила, и я пришёл в себя.
– Меня не за что любить, – сказал я. – Я бездельник и лоботряс. Избалованное ничтожество. Ленивый и самодовольный барчук.
– Вы сейчас шутите, – ответила она, – но всё это моя прямая специальность. Нас учат понимать человеческие недостатки. И любить их. Став бездельником и лоботрясом, вы всё равно найдёте во мне опору.
Я понял, что в ней казалось таким странным.
Юка была младше меня – но опытнее и взрослее.
Она совсем не походила на девушек её возраста. И неудивительно.
У неё, как и у меня, не было детства в обычном смысле, только годы муштры за спиной – пусть и очень специфической.
Её с младенчества учили понимать человеческие недостатки и потакать им – но не позволяли иметь собственных.
«Счастьем» для неё было развлекать другого человека, причём выбрать его сама она не могла.
Её вырастили именно для этой роли.
На миг мне почудилось, что передо мной недочеловек, жестоко изувеченное существо, уродец, выведенный на потеху…
Я испытал смесь страха и отвращения.
А потом в моём восприятии что-то сместилось, и я сообразил: уродец по сравнению с ней – я сам.
Все её служебные качества, в сущности, были высочайшими моральными достоинствами, которыми обладает мало кто из людей – разве что святые.
Бедняжке просто не оставили другого выбора кроме полной самоотдачи.
Когда-то китайским женщинам бинтовали стопы, чтобы их ноги оставались маленькими – и женщина превращалась в сексуальную игрушку.
А это была бинтованная душа.
Мой страх сразу прошёл – и мне стало её жалко, почти до слёз.
Жалость, кстати, ещё одна типичнейшая маска любви.
Мы перешли на «ты» этим же вечером.
Всё произошло естественно и мило, но о деталях я умолчу.
Да и хвастаться особо нечем.
Скажу только, что Юка вела себя как обычная скромная и немного стыдливая девушка на свидании с приятным ей человеком.
Догадаться о том, что она получила какую-то особую любовную подготовку, было невозможно – Юка ни разу ни оскорбила меня проявлением вульгарной умелости.
Наоборот, она казалась трогательно неопытной, а о некоторых вещах её приходилось упрашивать.
Но когда мы оба иссякли, у меня осталось чувство, что мне сделали бесценный подарок, совершенно мной не заслуженный.
Может, думал я, пытаясь пробудить в себе цинизм, в этом и заключается их подготовка.
Но цинизм не хотел просыпаться. Рядом была Юка.
-- из романа Виктора Пелевина - «Смотритель. Том 1. Орден жёлтого флага»
( кадр из фильма «Ася» 1977 )
