Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Жизнь .. Жизнь ..

Сообщений 121 страница 130 из 131

121

1 ч. : 55 м. до нового дня

И зачем, зачем нам знать
То, что время равнодушно
Вновь готовит нам ловушку,
И её не избежать.
Мчит метро к одной судьбе,
Лишь качнёт на повороте –
Видишь, девушка напротив
Улыбается тебе.

Высь кристально - холодна.
Самолёт летит с тобою
В ту страну, где всё чужое,
И родная – ты одна.
В этой маленькой стране,
Где –  привычные заботы,
Нынче встретишь ты субботу,
Вспоминая обо мне.

                                                     hаматос матхиль линхот - самолёт идёт на посадку (отрывок)
                                                                                  Автор: Александр Белкин 2

- Где я, а - Там же где и я.в Аэропорту! Ирония Судьбы или С лёгким Паром

Аэропорт. Это место пересечения времени и пространства.

Это место, где возможны встречи из прошлого…

Аэропорт…

Я… почти 7 лет, независимо где, раз в месяц, в один и тот же день, приезжаю в аэропорт.

Сажусь в зале ожидания.

Сижу и жду...

Однажды я минут 40 наблюдал, как самолёты один за другим появлялись из-за горизонта, а потом скрывались и шли на посадку...

Ожидание - всегда волнительно и безумно приятно.

Долгожданный момент вот - вот наступит…

Я представляю... Её самолёт заходит на посадку. Я стою и жду.

Сердце колошматится где-то в горле… она идёт ко мне навстречу, всё такая же… рыжая, смешная… любимая…

Я улыбаюсь, нежно обнимаю, шепчу:

- Как долго я тебя ждал… рыжая моя.

Смотри а я совсем стал лысый, болезнь никого не красит ))

Но я всё равно твой красавчик? Твой любимый придурок!

Она тихо смотрит на меня, протягивает руку к моей голове…

Я поднимаю её и кружу! Громко смеюсь! А потом!..

Потом…

Меня накрывает волна холода.

Я открываю глаза, вижу закат, самолёты один за другим идут на посадку… резко поднимаюсь, ухожу.

Сегодня я не поехал.

Сегодня её День рождения… сегодня я не поехал, а сел писать.

Представил тот же аэропорт.

Аэропорт… встречи, расставания людей, и мы с ней... я стою и лыблюсь, она смотрит:

- Любимая моя, ты не скучай, когда - нибудь, мы снова будем вместе!

Я буду жить.
Буду любить.
Буду встречать рассветы.
Буду смотреть на звёздное небо.
Буду помнить…

Она тихо улыбается мне… кивает… протягивает руку к ёжику на голове и уходит…

Я её провожаю...
                                                                                                                                                                                     Аэропорт (отрывок)
                                                                                                                                                                                        Автор: Йоширо

( кадр из фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» 1975 )

Жизнь.. Жизнь..

0

122

Совершенно не скандальный мужчина ищет девушку готовую к серьёзным отношениям

Брак — это есть такое дело… Это не то, что взял извозчика, да и поехал куды - нибудь; это обязанность совершенно другого рода, это обязанность… Теперь вот только мне времени нет, а после я расскажу тебе, что это за обязанность.

--  Персонаж: Илья Фомич Кочкарёв. Н. В. Гоголь пьеса - «Женитьба. Совершенно невероятное событие в двух действиях» (Цитата)

Хочу найти для друга я жену.
По схеме, одни сутки, через трое.
Ему не нужно женщину одну,
Его капризы не потянут двое...

Хочу найти для друга я жену,
Дорожные расходы мы оплатим.
Надеюсь на огромную страну,
Возможно вахтой, график мы наладим

                                                                         Нужна жена для друга (отрывок)
                                                                                  Автор: Дмитрий Слуцких

За прошедшие половину года после окончания института, Светлана многому научилась.

В душе она, конечно, понимала, что до звания настоящего врача ей, как до "Африки пешком", шутила она втихомолку, когда оставалась одна, но терпения и настойчивости ей было не занимать.

Она проводила в терапевтическом отделении не только свои рабочие часы, но и часть свободного от дежурств времени.

Так, капля за каплей, она набиралась опыта, а к опыту, так уж в жизни заведено, добавлялось уважение окружающих её сослуживцев и больных.

Если на первых месяцах практики коллеги называли её просто - Светочкой, то к концу года стали уважительно обращаться – Светлана Кирилловна.

Это, конечно, льстило самолюбию Светланы, но… в тоже время заставляло как-бы сдерживать свои девчоночьи эмоции:

"В мои-то годы! Ой - ё - ёй! Не дай бог, превратиться в «классную даму»" - говорила она себе, посмеиваясь.

В конце концов, могла она чуть - чуть…, ну… самую - самую малость пококетничать, когда никого не было рядом, а в доме её хозяйки квартиры, стояла первозданная густая тишина.

У Светланы был ровный, не вспыльчивый характер - как у мамы, и твёрдая воля - как у отца.

Целеустремлённости ей тоже было не занимать.

Всё это о себе она знала прекрасно, и умела, в нужную минуту, в соответствующей ситуации, применить.

Нет, она не была законченным, расчётливым прагматиком, просто она знала, чего хочет добиться в жизни, и упорным, заложенным с детских лет воспитанием, кропотливым трудом добивалась желаемого.

Света встретила последние минуты второго тысячелетия, находясь на дежурстве (ей «повезло!».)

Из палат раздавался тихий шорох, словно стая тараканов (шур - шур - шур) бегала наперегонки и, чьё-то бормотание.

Она прекрасно понимала, больные не спят, а «втихую», готовятся к встрече Нового года в новом тысячелетии.

Они находились здесь, в больничных палатах, оторванные от своих семей, а родные и близкие дома, возле украшенных ёлок и заставленных разной снедью столов - детишки постарше с нетерпением ждали, когда можно будет забрать подарки, а взрослые – боя курантов и салата «оливье».

Так уж заведено у нашего народа, и не мне этот порядок менять, думала Светлана, заполняя очередную карточку, очередного «своего» больного.

Буквально за пять минут до Нового года, медсёстры позвали её к нехитрому угощению в честь праздника.

Выпив по бокалу шампанского, закусив «чем Бог послал», даже спели потихоньку пару песен из домашнего, праздничного репертуара, а закончили новогодней песенкой

- «В лесу родилась ёлочка, В лесу она росла…»

Суточное дежурство прошло  относительно спокойно.

Больные, немного пошумев в полночь, часа в два, наконец-то угомонились, и ей удалось часа полтора подремать в ординаторской на диване.

От пришедшего ей на смену Виктора Тимофеевича чуть - чуть попахивало алкоголем и дорогим парфюмом.

Ему было лет тридцать пять - тридцать семь и, небольшой пивной животик украшал его талию.

Света, в начале ординатуры, не могла понять, как это – «пивной живот».

Потом, месяца через два, когда неожиданно зашёл разговор на эту тему среди персонала отделения, старшая медсестра, Ирина Михайловна, популярно ей объяснила – Виктор Тимофеевич любитель пива.

Он может за один присест выпить литров пять, вот живот бочонком и выпирает, посмеялась она.

Насколько Света знала (сарафанная почта, это вам не детская игрушка и не интернет - работает безотказно), он развёлся со своей женой года три тому назад.

У него двое (тринадцати и пятнадцати лет) ребятишек, и он в них души не чает, но вот беда – Виктор Тимофеевич был великим любителем женского пола, попросту говоря -«бабник», каких свет не видывал!

Это его и сгубило.

Его бывшая жена терпела - терпела его «гульки» (она так называла его похождения) и, в конце - концов выперла из квартиры, выставив чемодан на лестничную площадку.

Он был хорошим специалистом – опытным, смелым в принятии решений, и его, вначале, прочили в заведующие, но беспорядочная половая жизнь и частые приходы на дежурство с ... мягко говоря, лёгкого угара, всё разрушила, и заставила главврача больницы повременить с назначением.

Место заведующего терапевтическим отделением было вакантным...

Как могли уживаться в одном человеке – опыт, ум, большое знание жизни, и… лёгкость поведения, Светлана, в силу своей жизненной неопытности, своей девичьей невинности, не могла уразуметь.

В самые первые дни прихода её в отделение, он старательно за ней ухаживал.

Делал он это умело – пытался дарить букеты цветов, приглашал на свидания, угощал шоколадом, развлекал анекдотами, в общем - разносторонне и настойчиво её обхаживал.

Светлане было приятно, что за ней ухаживает такой интересный, умный мужчина.

Ей было легко с ним.

И, однажды, она чуть не согласилась пойти с ним в ресторан.

Но Ирина Михайловна, взявшая её под свою опеку, видя, что девочка может пропасть не за грош, всё ей про него выложила.

Да и сама Светлана была не настолько глупой, чтобы не замечать кое - какие несуразности в его поведении.

Мягко отказавшись от приглашения в ресторан, она посоветовала ему оставить её в покое, объяснив - она де, ещё не готова к серьёзным отношениям с мужчинами, и не хочет портить ему жизнь.

Он, дескать, ещё найдёт себе достойную девушку.

На том и закончился их «служебный», не очень длительный по времени, роман.

По его, в дальнейшем, отношению к ней не чувствовалось, что она нанесла ему слишком уж большую сердечную рану.

Она-то, по наивности, думала, что он начнёт её преследовать, устраивать скандалы и каверзы на работе.

Ничуть!

Он всё также был вежлив с ней, любезен, и частенько помогал советом в сложных врачебных диагнозах.

                                                                                                                                                                                                      СВЕТЛАНА ( ОТРЫВОК )
                                                                                                                                                                                                      Автор: Лев Голубев

( кадр из фильма «Бабник» 1990 )

Возвращение Одиссея. Odyssey

0

123

По совету друзей, на полагающуюся ему премию ( © )

— Тут с лишком на тридцать тысяч… Вася! Ты видишь… во всяком случае, останется ещё, ежели и взять сейчас двадцать. И, не давая ему говорить, она вынула две сумки из замши.

                                                                                                         Пётр Дмитриевич Боборыкин. Роман «Василий Тёркин» 1892 ( Цитата )

Знаешь, я тоже хочу писать о любви,
описывая природу, её глубины,
делиться своим счастьем внутри,
ценить моменты, вперёд идти.

Больше писать о настоящем времени
И оставить прошлое наконец позади,
боль и раны закрасить моментами
И наконец-то увидеть красивые сны!

С каждым годом становится
Тяжелее идти, и тяжесть не в ногах,
Мой разум — заброшенный замок
Из кучей цепей, замков, паутин.

Отчасти это сотворил я сам,
Ведь клетка только в моей голове,
открою я главный замочек внутри,
Начав творить новые истории свои.

А пока дайте мне время,
Мне просто нужно в себя прийти,
Я давно нахожусь на беззвучном,
Не тревожьте душу, пощадите сны.

Я верю, момент настанет,
Пройдя все эти чёртовы круги,
Скажу себе и перестану!
Обволакивать себя вперёд ноги.

Откровеностью я поделился
Перед тобой я как всегда открыт
Давай ценить моменты
Пока не исчезнет наш миг.

                                                                  Откровенный. С тобой
                                                                Автор: Игнат Афанасьев

ЛУИ ПОСТАВИЛ ФЕДЮ НА МЕСТО 😂😂 #момент #сериал #угар #кухня #огузок #шеф

Часть третья ( Фрагмент )

Поцеловав его, она соскочила с кровати и, погасив свечу, исчезла.

После неё остался запах духов и на ночном столике браслет с красными камешками.

Столкнув браслет пальцем в ящик столика, Самгин закурил папиросу, начал приводить в порядок впечатления дня и тотчас убедился, что Дуняша, среди них, занимает ничтожно малое место.

Было даже неловко убедиться в этом, — он почувствовал необходимость объясниться с самим собою.

«Каприз пустой и взбалмошной бабёнки…»

Давно уже и незаметно для себя он сделал из опыта своего, из прочитанных им романов умозаключение, не лестное для женщин: везде, кроме спальни, они мешают жить, да и в спальне приятны ненадолго.

Он читал Шопенгауэра, Ницше, Вейнингера и знал, что соглашаться с их взглядами на женщин — не принято.

Макаров называл отношение этих немцев к женщине «одним из наиболее тяжёлых уродств индогерманского пессимизма».

Но по «системе фраз» самого Макарова женщина смотрит на мужчину, как на приказчика в магазине модных вещей,

— он должен показывать ей самые лучшие чувства и мысли, а она за всё платит ему всегда одним и тем же — детьми.

В эту ночь, в пошленькой комнате гостиницы незнакомого города, Самгин почувствовал, что его небывало настойчиво тяготят мысли о женщинах.

Он встал, подошёл к двери, повернул ключ в замке, посмотрел на луну, — ярко освещая комнату, она была совершенно лишней, хотелось погасить её.

Полураздетый, он стал раздеваться на ночь с тем чувством, которое однажды испытал в кабинете доктора, опасаясь, что доктор найдёт у него серьёзную болезнь.

Переложил подушки так, чтоб не видеть нахально светлое лицо луны, закурил папиросу и погрузился в сизый дым догадок, самооправданий, противоречий, упрёков.

« Макаров утверждает, что отношения с женщиной требуют неограниченной искренности со стороны мужчины»,

— думал он, отвернувшись к стене, закрыв глаза, и не мог представить себе, как это можно быть неограниченно искренним с Дуняшей, Варварой.

Единственная женщина, с которой он был более откровенным, чем с другими, это — Никонова, но это потому, что она никогда, ни о чём не выспрашивала.
                                                                          — из незавершённого романа Максима Горького - «Жизнь Клима Самгина» («Сорок лет»)

( кадр из телесериала «Кухня»  2012 - 2016 )

Почти смешная история (©)

0

124

Частичка

Досрочная ранняя старость,
Похожая на пораженье,
А кроме того — на усталость.
А также — на отраженье
Лица
в сероватой луже,
В измытой водице ванной:
Все звуки становятся глуше,
Все краски темнеют и вянут.

Куриные вялые крылья
Мотаются за спиною.
Все роли мои — вторые! —
Являются передо мною.

                                                  Болезнь (отрывок)
                                               Автор: Борис Слуцкий

7 БОЛЕЗНЬ ( ФРАГМЕНТ )

Я никогда не запоминаю сны.

К тому же они мне редко снятся, последний я видела больше года назад.

В тот день я водила детей в цирк Пиндер в Париже, и нас просто потряс номер со львами.

Ночью я проснулась, подскочив от ужаса: в моём кошмаре меня съедали львы.

По инерции я проверила, цела ли. Какое ужасное ощущение…

Я встала, чтобы выпить стакан воды, успокоилась и, посмеявшись над собственными страхами, снова легла.

Возможно, я нашла бы этот сон пророческим, если бы в тот момент могла представить себе, что действительно буду съедена.

Но не львом, а болезнью.

Однажды ночью в начале марта 2008 года я проснулась от жуткого ощущения удушья.

Напрасно я открывала рот, пытаясь сделать вдох. Я решила, что умираю.

Инстинктивно я согнулась, пытаясь восстановить дыхание и не поддаться панике, и почувствовала, как мои лёгкие начинают понемногу увеличиваться в объёме.

Я подождала, пока снова стала нормально дышать, и легла в постель.

Моё сердце бешено стучало в груди. В ту ночь я очень испугалась.

Удушье продолжалось всего несколько минут, и наутро я отлично себя чувствовала, но случившееся довольно сильно взволновало меня, и я решила сходить к врачу.

Я была знакома с Каримом уже двенадцать лет, и он стал моим хорошим другом.

Но поскольку он был в отпуске, меня приняла одна из его коллег.

Прослушивание ничего не обнаружило, и врач выписала мне направление на анализ крови и рентген лёгких, а после сказала:

— Я не вижу ничего, что было бы не так, Мари - Лора. На снимке всё выглядит нормально, анализ крови также ничего не выявил. Возможно, это было просто волнение. Может быть, приступ страха. На всякий случай я выпишу тебе лёгкий антидепрессант.

Неделю спустя, во время обеда, я почувствовала в желудке нечто вроде огромного шара, который сдавливал мои внутренности, причиняя такую боль, что я не могла ничего проглотить.

Я тотчас же отправилась к Кариму.

— Гм… Если я правильно понимаю, это никак не связано со случаем на прошлой неделе. Но эти два приступа слишком близки по времени, что уже странно. На всякий случай я выпишу тебе направление на эхографию грудной клетки.

Через четыре дня, когда после обследования я одевалась в холодном кабинете, ко мне подошёл врач - эхограф с огромным прозрачным снимком в руках.

Он был явно взволнован.

— Судя по вашему виду, что-то не так, — сказала я.

— Так и есть. Видите, вот здесь, на уровне печени, виднеется небольшой разрыв, а вот здесь — маленькие узелки. Для дальнейшего обследования необходимо пройти компьютерную томографию. Я сейчас же позвоню вашему терапевту, чтобы он выписал направление.

Разрыв? Узелки? Я впервые в жизни слышала эти слова, но сразу поняла, что это что-то серьёзное.

Тем не менее я не особенно волновалась: если врач сказал, что необходимо сделать ещё одно обследование, значит, ещё не всё ясно.

Полчаса спустя Карим выписал направление. После томографии я снова выслушала врача - эхографа.

— Мадам Мезоннио, результаты не очень хорошие. Томография подтвердила то, что ранее определил рентген: на уровне печени действительно есть разрыв.

— Что такое разрыв?
— Это опухоль.

Опухоль… Это слово я знала: Этьен и Жерар, два моих дяди по линии отца, умерли от рака лёгких, всю свою жизнь они дышали асбестом на заводе.

Я знала, что существует два вида опухолей — доброкачественные и злокачественные, поэтому не особенно встревожилась.

В тот же день я пришла в кабинет Карима. Он открыл конверт с результатами и изменился в лице.

— Ну что, Карим? Что ты об этом думаешь?
— Не знаю, Мари - Лора. Опухоль небольшая, но это ни о чём не говорит. Я назначу тебе консультацию с гастроэнтерологом и гепатологом для обследования печени.

5 мая машина «скорой помощи» перевезла меня из Бромея в больницу Сальпетриер в Париже.

В Фонтенбло были врачи - гепатологи, но в таких серьёзных случаях, как мой, требовалась консультация светил науки.

В Сальпетриер меня провели в кабинет профессора Веллана.

— Мадам Мезоннио, мы сделаем биопсию, чтобы взять на анализ частичку опухоли. Эта операция проходит под анестезией, вы ничего не почувствуете.

Десять дней спустя я вернулась в больницу.

Меня провели в операционный зал, где врач сделал мне укол анестезии в живот.

Второй сделал надрез и взял трубку длиной около тридцати сантиметров, на конце которой были маленькие зубчики.

— Видите этот прибор? Он позволит нам взять частичку опухоли. Вы услышите звук наподобие «клац» в тот момент, когда я отрежу эту частичку. Не волнуйтесь, лежите совершенно неподвижно, чтобы операция прошла успешно. Постарайтесь не дёргаться.

-- из автобиографической книги французской журналистки и писательницы Мари - Лоры Пика, написанной в соавторстве с Ани Бертод - «Сердце матери»

( кадр из фильма «Брак по-итальянски» 1964 )

Дизайн человека

0

125

Чемодан ... Черешни

Я сегодня купила черешни.

А у вас черешня - в июле.

Ты меня не помнишь, конечно. Ты меня забыл и не любишь.

Говорят же, что время лечит. Отдаляет и удаляет.

И мечту о случайной встрече, и подробности воспоминаний.

И живём с тобой параллельно. Не судьба!... и это не плохо.

Я теперь ни о чём не жалею.

Нынче вспомнились чертополохи у ограды чужого сада.

Наклонились над ними ветки в ожерельях черешневых ягод.

Ах, как сладка черешня соседки!

Вся в колючках твоя рубаха, в каплях ягод ворованых, грешных.

Но к чему это? Домом запахло...

Я сегодня купила черешни.
                                                                                                                    Я сегодня купила черешни
                                                                                                             Автор: Ольга Максимова - Вологда

ГЛАВА 3, в которой мы знакомимся с Юрием Деточкиным, страховым агентом ( Фрагмент )

... самолёт провалился в воздушную яму. Южанин вцепился в подлокотники.

— Зачем я лечу? Зачем, я спрашиваю?
— В самом деле, зачем? — Деточкин был не чужд любопытства.

Южанин мечтательно улыбнулся:

— Сын в институт поступает!
— В какой? — спросил вежливым Деточкин.
— Я подберу самый лучший!

Деточкин улыбнулся:

— Вы что же, летите за него сдавать экзамены?
— Не будь наивным! Экзамены — это случайность. А в важном деле нельзя полагаться на случай!

В проходе между сиденьями появилась стюардесса с подносом в руках.

На подносе лежали мятные конфетки.

Деточкин потянулся к конфетке, но сосед схватил его за руку и отослал стюардессу:

— Понимаешь, девушка, не нуждаемся!

Он изловчился, снял с багажной сетки чемодан и раскрыл:

— Бери, страховой агент, это лучше будет!

Чемодан был заполнен черешней.

— Своя? — опросил Деточкин, отправляя ягоду в рот.
— У нас в стране всё своё… — уклончиво ответил хозяин черешни.

Самолёт накренился, и южанин опять застонал: — Ненавижу летать и круглый год летаю…

— Бывает… — Деточкин уплетал черешню.
— Это потому, что каждому овощу своё время, мимоза — одно время, помидор — другое, а мандарины — они, вообще, сами по себе!
— Вы бы на поезде ездили, — посоветовал Деточкин.

Видя, что аппетит у него отменный, сосед захлопнул чемодан:

— Я-то могу на поезде, черешня не может!

В иллюминаторе показался аэродром.

— Ну, как, — спросил Деточкин, — Всё - таки будем страховаться? Самый последний момент — самый опасный!
— Опоздал, дорогой! — усмехнулся южанин. Самолёт уже катился по бетонной дорожке. — Я подумаю. Ты ко мне заходи.

— На Центральный рынок? — лукаво спросил Деточкин.
— Зачем на Центральный? Я всегда на Тишинском работаю!

Через тридцать минут Деточкин прибыл в центр города.

Тысячи москвичей в хорошем московском темпе бежали по улицам, скрывались в тоннеле подземного перехода, выбегали из-под земли и вновь исчезали в кратере метро.

К остановке один за другим подъезжали троллейбусы.

Сквозь их стеклянные стены, как товары в витрине, были видны пассажиры.

Деточкин терпеливо стоял на остановке и чего-то ждал.

Прошло около часа.

За означенное время от остановки отъехало 23 троллейбуса. Ни в один из них Деточкин не сел.

Когда подошёл троллейбус, 24-й по счёту, Деточкин засуетился.

Он сошёл с тротуара, обежал машину спереди и заглянул в окошко водителя.

— Люба! — сказал Деточкин ненатуральным голосом. — Здравствуй, Люба! Я вернулся!

Водитель, воспетый современным поэтом — «Она в спецовочке такой промасленной, берет немыслимый такой на ней», — не обратила на Деточкина никакого внимания.

Она нагнулась к микрофону и объявила:

— Товарищи, побыстрей заполняйте машину! Не скапливайтесь в хвосте!

А потом, позабыв отодвинуться от микрофона, продолжила в той в той же интонации:

— Юрий Иванович, вход в троллейбус с другой стороны!

Деточкин просветлел лицом и обрадованно кинулся ко входу.

За его пробегом следил весь троллейбус.

Когда Юрий Иванович финишировал возле двери, створки плавно захлопнулись.

Пассажиры захохотали.

Троллейбус медленно отошёл от остановки.

Глядя в зеркальце, Люба наблюдала за тем, как уменьшалась сутулая фигура Деточкина.

Смотря вслед троллейбусу, Юрий Иванович был полон неправильных пессимистических мыслей по поводу своей личной жизни.

Понимая, что Люба появится здесь не раньше чем через полтора часа и поэтому примирение надо отложить на вечер, Деточкин побрёл к себе на службу.

Известно, что работа — лучшее лекарство от душевных невзгод.

Если тревожно на сердце, легче всего забыться при встрече со своим начальником.

-- из сатирической детективной повести, созданной  Эмилем Брагинским в со авторстве Эльдаром Рязановым - «Берегись автомобиля!»

Жизнь.. Жизнь..

0

126

Отцы и Деды ( без наступания на ноты )

Здесь в России давно демократия.
Разрасталась она год от года.
Но исчезло такое понятие,
Как страна трудового народа.
Я остался таким, как при Брежневе.
С верой в разум, в закон, в справедливость.
И другие деды ещё прежними
Остаются, но жизнь изменилась.

                                                                    Советским пенсионерам (отрывок)
                                                                              Автор: Игорь Цыкунов
         

Глава 1 ( Фрагмент )

Перед отъездом из Кисловодска у нас возникли некоторые проблемы: не купили мы заранее обратных билетов, и пришлось отстаивать огромную очередь в вокзальной кассе.

Рядом с нами в очереди стоял высокий дяденька, непонятного возраста, лет за пятьдесят, или старше, не смогла я понять.

Долго смотрел на мою мать, потом вступил в беседу и так у них "забеседилось": я даже в сторону отошла, чтобы не мешать.

Оказалось, дяденька собирается ехать к родственникам в Пролетарск, здесь был в санатории им. Кирова, билет ему нужен на завтра, то есть ехать он предполагает вместе с нами.

В дяденьке оказалась масса обаяния: моя мать, обычно неразговорчивая, тихая женщина, с ним вдруг разговорилась, заулыбалась даже, наверное, он говорил ей только приятные вещи.

Она ему и меня уже представила, будто в том какая необходимость была: "Это — моя дочка, Зоя. Будет работать на почте в Сальске. Надеюсь, со временем окончит и институт связи…"  просто глазам поверить не могла: матушку словно подменили!

Дядька говорил ей "правильные", реальные комплименты: и про рыжие косы, и про зелёные изумрудные глаза, — он мне показался похож на массовика - затейника или завклуба: так язык "подвешен"…

Признаться, я рассердилась, что мать с незнакомым человеком так мило общается.

С другой стороны, я — уже взрослая, смешно ревновать по-детски… Привыкла я, что мать только мне принадлежит…

Звали седовласого и благообразного нашего товарища по несчастью - стоянию в очереди, — Семёном Васильевичем, даже отчество у него с мамой совпало!

Он представился бывшим шахтёром, бывшим фронтовиком, бывшим "счастливым человеком", — недавно, сказал, умерла горячо любимая супруга.

В санатории хоть немного удалось развеяться от душевной тоски…

Только я что-то в его грусть - печаль не поверила: такой цветущий вид был у дяди Семёна, — так он велел мне себя называть, — что ни о каком унынии и речи идти не могло!

Но мать кивала сочувственно, принялась говорить слова поддержки, будто они ему нужны были…

Дядя Семён завладел инициативой покупки билетов: мать ему вручила деньги за два наших билета и он тут же сплёл кассирше душераздирающую историю, что он с семьёй едет навестить тяжело больную тётю, что все мы так переживаем о ней…

Тут же, незаметно и ловко, он просунул в окошко шоколадку "Алёнка", которая так же незаметно исчезла, — и мы стали счастливыми обладателями трёх билетов в купе на завтрашний поезд.

Мама счастливо смеялась: она стояла в сторонке и не слышала сказочной истории о "больной тётке", а мне такая хитрая политика на пустом месте не понравилась.

Глупа я ещё, это точно…

В поезде нам с дядей Семёном хорошо было: он и койки опустил, и вещи донёс, и потом сводил в вагон - ресторан ужинать.

Удивительное дело, но мать согласилась…

А меня без устали поил сладким "Байкалом" и минеральной водой "Бжни" (*), — что-то, но в жадности его не обвинишь, это точно!

Я раньше залезла на свою верхнюю полку и сделала вид, что сплю, чтобы не мешать общению двух "голубков", а они допоздна играли в карты, — у дяди Семёна они с собой были, разговаривали "за жизнь", она ему рассказывала про оккупацию Сальска, в котором "стояли фашисты" с 31 июля 1942 года по 22 января 1943 года, "всё это время мы жили в сарае в доме моей матери, бабушки Зои, в селе Воронцово - Николаевское, которое лишь сейчас включили в городскую черту", потом она ему о пребывании Шолохова в нашем городе говорила, о первом Сальском городском фестивале молодёжи, а он всё хвалил и хвалил маму, её мужество, стойкость и неувядающую красоту, — о себе почти не упоминал, словно весь мир для него на маме сомкнулся…

Не заметила я, как и на самом деле уснула…

В нашем Сальске поезд стоит долго: дядя Семён вынес наши вещи, и долго прощался с мамой.

Обещал скоро приехать в гости… Похоже, он в неё влюбился.

Или делал вид.

А она — точно влюбилась, это надо же… За сколько лет впервые…

                                                                                        -- из произведения Оксаны Щербатой - «Мой отчим — советский пенсионер» 
__________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) и минеральной водой "Бжни" - Минеральная вода «Бжни» (Bjni) — это лечебно - столовая вода из Армении.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма  «Малыш» 2026 )

Жизнь.. Жизнь..

0

127

Если раны — небольшой ( © )

Где от звёзд серебрится свет,
Отражаясь в глазах бездонных,
Я смотрел тебе нежно вслед,
Меж цветов себя пряча оконных
.

Каблуков стук давно затих,
Шлейф духов на губах качаю...
Аромат от волос колдовских
Я с печалью в себя впускаю...

Миражом переулков ночных
Ты в неоне растаяла улиц,
Только ветер дворов пустых
Растекался по зеркалу лужиц.

                                                          Я смотрел тебе вслед (отрывок)
                                                                    Автор: Юрий Угримов

Наш четвёртый класс "Б" маршировал в сторону городского сада, где находился осоавиахимовский тир.

Командовал нами деревенский парень, тяжело раненный на войне.

Он был нашим военруком.

У него не хватало куска черепа, и поэтому он носил на голове розовую целлулоидную чаплашку с дырочками, похожую на дуршлаг.

И мы, конечно, дали ему прозвище - простое и незамысловатое - "Контуженый".

Класс наш делился на две группы - местных и эвакуированных из Москвы и Ленинграда.

- Левой! Левой! - командовал Контуженый, помахивая полевой дерматиновой сумкой.

Одет он был всегда одинаково - в кирзовые сапоги, вылинявшую гимнастёрку и длинную солдатскую шинель, видавшую виды.

На голове у него была надета ушанка из искусственного меха.

- Запевай! - вдруг крикнул он.

Это относилось ко мне.

У меня тогда был пронзительный дискант (*).

До свида-анья, го-рода и ха-аты!
Нас доро-ога дальняя зовё-от!
Молодые и смелые ребя-ата,
На заре уходим мы в похо-од!..

- завизжал я что было мочи. Остальные подхватили:

Мы разве-ем вражеские ту-учи,
Размете-ом преграды на пути-и!
И врагу-у от смерти немину-учей,
О-от своей могилы не уйти-и! ...

Контуженый улыбался. Прохожие с умилением глядели нам вслед.

Навстречу, во главе с учительницей физкультуры Ниной Петровной, с лыжами на плечах, шли ребята из четвёртого "А".

Нина Петровна была высокая тучная блондинка с широко расставленными серыми глазами и вздёрнутым носом.

Пока мы входили в калитку открытого тира с земляной насыпью позади дощатой стенки, на которую наклеивали мишени, Контуженый с невыразимой тоской, вызывающей издевательское хихиканье учеников смотрел вслед Нине Петровне.

Почувствовав на себе его взгляд, она обернулась, пожала плечами и, усмехнувшись, пошла дальше.

                                                                                         -- Мишарин Александр, Тарковский Андрей из киносценария фильма  - «Зеркало
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) У меня тогда был пронзительный дискант - Дискант. Высокий детский певческий голос. Также так называют партию в хоре или вокальном ансамбле, которую исполняют такие голоса (мальчиков или девочек), и самого певца с таким голосом. Диапазон — примерно от «до» первой до «ля» второй октавы.
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Они сражались за Родину» 1975 )

Жизнь.. Жизнь..

0

128

Давай побродим

Да, я любила их, те сборища ночные,
На маленьком столе стаканы ледяные,
Над чёрным кофеем пахучий, тонкий пар,
Камина красного тяжёлый, зимний жар,
Весёлость едкую литературной шутки
И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.

                                                                                         Да, я любила их, те сборища ночные…
                                                                                                        Автор: Анна Ахматова

Глава IV ( Фрагмент )

Павел выпрямился, лицо его вспыхнуло, и он торопливо начал говорить что-то, но Лунёв, не слушая, отошёл прочь.

Так, с усмешкой на лице, он вышел на улицу, и медленно, вплоть до вечера, как бродячая собака, он шлялся из улицы в улицу до поры, пока не почувствовал, что его тошнит от голода.

В окнах домов зажигались огни, на улицу падали широкие, жёлтые полосы света, а в них лежали тени цветов, стоявших на окнах.

Лунёв остановился и, глядя на узоры этих теней, вспомнил о цветах в квартире Громова, о его жене, похожей на королеву сказки, о печальных песнях, которые не мешают смеяться…

Кошка осторожными шагами, отряхивая лапки, перешла улицу.

«Пойду в трактир», — решил Илья и вышел на средину мостовой.

— Берегись! — крикнули ему.

Чёрная морда лошади мелькнула у его лица и обдала его тёплым дыханием…

Он прыгнул в сторону, прислушался к ругани извозчика и пошёл прочь от трактира.

«Легковой извозчик до смерти не задавит, — спокойно подумал он. —

Надо поесть… Вера теперь совсем пропадёт… Тоже гордая… Про Пашку не захотела сказать… видит, что некому сказать-то… Она лучше всех… Олимпиада бы… Нет, Олимпиада тоже хорошая… а вот Танька…»

Ему вспомнилось, что именно сегодня Татьяна празднует день рождения.

Сначала мысль о том, чтобы пойти к ней, показалась ему отвратительной, но почти тотчас же одно острое, жгучее чувство коснулось его сердца…

Крикнув извозчика, он поехал и через несколько минут, прищуривая глаза от света, стоял в двери столовой Автономовых, тупо улыбался и смотрел на людей, тесно сидевших вокруг стола в большой комнате.

— А-а! Явился еси!.. — воскликнул Кирик. — Конфект принёс? Подарок новорожденной, а? Что ж ты, братец мой?

— Откуда вы? — спросила хозяйка.

Кирик схватил его за рукав и повёл вокруг стола, знакомя с гостями.

Лунёв пожимал чьи-то тёплые руки, а лица гостей слились в его глазах в одно длинное, улыбающееся лицо с большими зубами.

Запах жареного щекотал ноздри, трескучий разговор женщин звучал в ушах, глазам было жарко, какой-то пёстрый туман застилал их.

Когда он сел, то почувствовал, что у него от усталости ломит ноги и голод сосёт его внутренности.

Он молча взял кусок хлеба и стал есть.

Кто-то из гостей громко фыркнул, в то же время Татьяна Власьевна заметила ему:

— Вы не хотите меня поздравить? Хорош! Пришёл, не сказал ни слова, уселся и ест…

Под столом она сильно толкнула ногой его ногу и наклонила лицо над чайником, доливая его.

                                                                                         — из повести (иногда её называют романом) Максима Горького - «Трое»

Жизнь.. Жизнь..

0

129

Клетка

Малыш - звезда на небе жил,
Он дружбу с солнышком водил.
Когда же спать пришла пора,
Хотел играть он до утра.
Он ярким светом засиял
И по небу всю ночь мелькал.
Сказал он маме:
- Я сбегу, спать ни за что я не пойду.
Поцеловав свою звезду,
Сказала мамочка ему:
- Куда бы ты не убежал
И как бы ты не возмужал,
Пусть даже пробегут года,
Не прекращу я ни когда
Тебя любить, ведь навсегда,
Ты мой родной малыш - звезда.

                                                                  Малыш - звезда
                                                              Автор: Елена Белова

Колыбельная звёзд

Глава 1 ( Фрагмент )

— Ты вернёшься не поздно? — В голосе Марджори Карлинг слышалось беспокойство, слышалось что-то похожее на мольбу.

— Нет, не поздно, — сказал Уолтер, с огорчением и с чувством вины сознавая, что он лжёт.

Её голос раздражал его.

Она растягивала слова, у неё было слишком изысканное произношение, даже когда она волновалась.

— Не позже двенадцати. — Она могла бы напомнить ему о том времени, когда он ходил в гости с ней.

Она могла бы это сделать, но она этого не сделала: это было против её принципов, она не хотела навязывать свою любовь.

— Ну, скажем, в час. Ты сама знаешь, с этих вечеров раньше не уйдёшь.

Но она этого не знала по той простой причине, что её на эти вечера не приглашали, так как она не была законной женой Уолтера Бидлэйка.

Она ушла к нему от мужа, а Карлинг был примерным христианином и, кроме того, немного садистом и поэтому отказывался дать ей развод.

Уже два года они жили вместе.

Всего два года; и он уже перестал любить её, он полюбил другую.

Грех потерял своё единственное оправдание, двусмысленное положение в обществе — свою единственную компенсацию.

А она ждала ребёнка.

— В половине первого, Уолтер, — умоляла она, отлично зная, что её назойливость только раздражает его и заставляет его любить её ещё меньше.

Но она не могла не говорить: её любовь к нему была слишком сильной, её ревность — слишком жгучей.

Слова вырывались у неё сами собой, этому не могли помешать никакие принципы.

Было бы лучше для неё, а может быть, и для Уолтера, если бы у неё было меньше принципов и если бы она была менее сдержанна в выражении своих чувств.

Но с детства её приучили владеть собой.

По её мнению, только невоспитанные люди «устраивают сцены».

Умоляющее «в половине первого, Уолтер» было всё, что могло пробиться сквозь её принципы.

Слишком слабый, чтобы тронуть Уолтера, этот взрыв чувств мог вызвать в нём только раздражение.

Она это знала и всё - таки не могла заставить себя молчать.

— Если мне удастся. — (Ну вот: готово. В его голосе слышалось раздражение.) — Но я не могу обещать, не жди меня. — Потому что, думал он (образ Люси Тэнтемаунт неотступно его преследовал), конечно, он не вернётся в половине первого.

Он поправил белый галстук. В зеркале он увидел её лицо рядом со своим.

Бледное лицо и такое худое, что в тусклом свете электрической лампочки щёки казались ввалившимися от глубоких теней, отбрасываемых скулами.

Вокруг глаз были тёмные круги.

Её прямой нос, даже в лучшие времена казавшийся слишком длинным, выступал над худым лицом.

Она стала некрасивой, она выглядела утомлённой и больной.

Через шесть месяцев у неё родится ребёнок.

То, что было отдельной клеткой, группой клеток, кусочком тканей, чем-то вроде червя, потенциальной рыбой с жабрами, шевелилось внутри её и готовилось стать человеком — взрослым человеком, страдающим и наслаждающимся, любящим и ненавидящим, мыслящим, знающим.

То, что было студенистым комком внутри её тела, придумает себе бога и будет поклоняться ему; то, что было чем-то вроде рыбы, будет творить и, сотворив, станет полем брани между добром и злом; то, что жило в ней бессознательной жизнью паразитического червя, будет смотреть на звёзды, будет слушать музыку, будет читать стихи.

Вещь станет индивидом, крошечный комок материи станет человеческим телом с человеческим сознанием.

Поразительный процесс созидания происходил внутри её; но Марджори ощущала только тошноту и усталость.

Для неё вся эта тайна сводилась к тому, что она подурнела и находилась в постоянной тревоге за своё будущее; физическое недомогание, к которому прибавлялось нравственное беспокойство.

Когда она впервые поняла, что беременна, она обрадовалась, несмотря на преследовавший её страх неприятных последствий для её тела и общественного положения.

Она надеялась, что ребёнок вернёт ей Уолтера, который уже тогда начал отходить от неё, ребёнок возбудит в нём те чувства, которых не хватало его любви, чтобы быть полной.

Она боялась физических страданий и неизбежных трудностей.

Но ради того, чтобы усилить привязанность Уолтера, стоило пойти на все страдания, на все трудности.

Несмотря ни на что, она была довольна. Сначала казалось, что её надежды оправдались.

Узнав, что она ожидает ребёнка, он стал относиться к ней с большей нежностью.

Две - три недели она была счастлива, она примирилась со страданиями и неудобствами.

Но очень скоро всё изменилось: Уолтер встретил ту женщину.

В те часы, когда он не ухаживал за Люси, он старался быть как можно более заботливым, но она понимала, что за этой заботливостью скрывается недовольство, что он нежен и внимателен из чувства долга и что он ненавидит ребёнка, который заставляет его считаться с матерью.

Его ненависть к ребёнку передалась и ей.

Ощущение блаженства исчезло, остался только страх.

Страдания и неудобства — вот что сулило ей будущее.

А пока что — дурнота, усталость, физическое безобразие.

Как может она в этом состоянии отстаивать свою любовь?

— Ты любишь меня, Уолтер? — вдруг спросила она.

Уолтер на мгновение перевёл взгляд своих карих глаз с отражения галстука на отражение её грустных серых глаз, напряжённо смотревших на него.

Он улыбнулся.

«Если бы она только оставила меня в покое!» — подумал он.

Он сжал губы и снова раздвинул их, имитируя поцелуй. Но Марджори не ответила ему улыбкой.

Её лицо осталось по-прежнему грустным и беспокойным.

Её глаза заблестели, и на её ресницах неожиданно выступили слёзы.

                                                                                                                                    -- из романа Олдоса Леонарда Хаксли - «Контрапункт»

Жизнь.. Жизнь..

0

130

Подарки

Гости прыгали и пели,
После сели все в кружок –
Пили чай, конфеты ели
И хвалили пирожок.

Был хорош пирог капустный,
Но куда вкусней другой:
Очень сдобный, очень вкусный,
С ярко - жёлтой курагой.

А потом играли в прятки,
В куклы, салки и лошадки.
А потом все вдруг ушли,
И мы с братишкой спать легли.

                                                                   День рождения
                                                          Автор: Елена Благинина

Глава 1 ПОДАРКИ  ( Фрагмент )

Сегодня мне исполнилось пять лет.

Когда я засыпал вечером в шкафу, мне было ещё четыре, но, проснувшись ночью в кровати, я стал уже пятилетним, чушь какая-то.

До этого мне было три года, а ещё раньше — два, один и ноль.

— А у меня был минус?
— Что? — спрашивает Ма, сильно потягиваясь.

— На небесах. Был ли у меня минус один год, минус два, минус три?
— Не-а, счёт начался только после того, как ты спустился на землю.

— Через окно на крыше. И тебе было очень тоскливо, пока я не завёлся в твоём животике.
— И не говори. — Ма свешивается с кровати и включает лампу.

Со звуком вуш вся комната освещается.

Я вовремя успеваю закрыть глаза, потом быстро открываю один, а за ним и второй глаз.

— Я себе все глаза выплакала, — говорит Ма. — Я лежала и считала секунды.
— И сколько же у тебя получилось секунд? — спрашиваю я.

— Много - много миллионов.
— Нет, ты скажи точно, сколько миллионов?

— Да я уж и счёт им потеряла, — отвечает она.
— Тогда ты стала всё время думать о своём яйце и вскоре растолстела.

Ма улыбается:

— Я чувствовала, как ты там толкаешься.
— А во что я толкался?
— В меня, конечно.

В этом месте я всегда смеюсь.

— Ты толкался изнутри, бум - бум. — Ма поднимает свою футболку, в которой она спит, и несколько раз с силой надувает живот. — И тогда я подумала: «Это Джек выходит наружу». А утром ты с широко раскрытыми глазами выскользнул на ковёр.

Я смотрю на ковёр, весь в красных, коричневых и чёрных зигзагах, обвивающих друг друга.

На нём виднеется пятно, которое я нечаянно посадил во время своего рождения.

— А потом ты перерезала шнур, и я стал свободен, — говорю я Ма. — А потом я превратился в мальчика.
— Да ты уже сразу был мальчиком. — Она встаёт с кровати и включает обогреватель, чтобы согреть в комнате воздух.

Я думаю, что он, должно быть, не приходил вчера вечером после девяти, поскольку, когда он является, воздух в комнате немного меняется.

Но спрашивать у Ма я не стал.

— Скажи мне, мистер Пятилетний, когда ты хочешь получить подарок — сейчас или после завтрака?
— А что это за подарок, скажи?

— Я знаю, что ты сгораешь от любопытства, — отвечает Ма, — но только не грызи ногти, ведь в дырочку могут пролезть микробы.
— И тогда я заболею, как в три года, когда у меня были температура и понос?

— Ещё хуже, — отвечает Ма, — от микробов можно умереть.
— И раньше времени отправиться на небеса?

— А ты всё равно продолжаешь грызть. — Ма отнимает мою руку ото рта.
— Прости. — Я засовываю провинившуюся руку под себя. — Назови меня ещё раз мистером Пятилетним.
— Ну, так как, мистер Пятилетний, сейчас или попозже?

Я запрыгиваю на кресло - качалку, чтобы посмотреть на часы. Они показывают 7:14.

Не держась за ручки, я катаюсь на кресле - качалке, как на скейтборде, а потом перепрыгиваю на одеяло, представляя себе, что качусь теперь на сноуборде.

— А когда надо получать подарки?
— Когда тебе захочется. Давай я выберу за тебя, — предлагает Ма.
— Нет, мне уже пять, и я сам выберу. — Мои пальцы снова тянутся ко рту, но я засовываю их в изгиб локтя и крепко сжимаю. — Я выбираю сейчас.

Ма вытаскивает что-то из-под подушки, я думаю, она спрятала это, чтобы я не увидел.

Это рулон разлинованной бумаги, обвязанный пурпурной ленточкой от шоколадок, которые мы получили на Рождество.

— Разверни его, — говорит Ма. — Только осторожно.

Я распутываю узел и разворачиваю бумагу — это рисунок, сделанный простым карандашом и нераскрашенный.

Я сначала не понимаю, что это за рисунок, но потом до меня доходит.

— Так это же я! — Как в зеркале, только крупнее — моя голова, плечо и рука в рукаве футболки, в которой я сплю. — А почему это у меня глаза закрыты?
— Потому что я рисовала тебя ночью.

— Как же ты сделала рисунок, если ты спала?
— Нет, я не спала. Вчера утром и позавчера и за день до этого я включала лампу и рисовала тебя. — Но тут она перестаёт улыбаться. — В чём дело, Джек? Тебе не нравится подарок?

— Нет, мне не нравится, что ты не спала, когда я спал.
— Ну, я же не могла рисовать тебя, когда ты бодрствовал, иначе бы это не было сюрпризом, правда? — Ма ждёт моего ответа. — А я думала, ты любишь сюрпризы.
— Я предпочитаю такие сюрпризы, о которых я знаю.

Ма издаёт короткий смешок.
                                                                                            -- из романа ирландско - канадской писательницы Эммы Донохью - "Комната"

Жизнь.. Жизнь..

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


phpBB [video]