О, наш лирический маньяк

Там дамы щеголяют модами,
Там всякий лицеист остёр —
Над скукой дач, над огородами,
Над пылью солнечных озёр.
Туда манит перстами алыми
И дачников волнует зря
Над запылёнными вокзалами
Недостижимая заря.
Там, где скучаю так мучительно,
Ко мне приходит иногда
Она — бесстыдно упоительна
И унизительно горда.
За толстыми пивными кружками,
За сном привычной суеты
Сквозит вуаль, покрытый мушками,
Глаза и мелкие черты.
Чего же жду я, очарованный
Моей счастливою звездой,
И оглушённый и взволнованный
Вином, зарею и тобой?

                                                         Там дамы щеголяют модами…(отрывок)
                                                                          Автор: Александр Блок

Глава 13 ( Фрагмент )

Нестору вспоминался один фильм.

Там человек – не старый ещё, но в возрасте – влюбляется в молодую девушку.

Собственно, даже не влюбляется, но в нём возникает странное и необъяснимое желание.

Он хочет положить руку на её колено.

Желание имеет силу мании, хотя и вполне безобидной.

С девушкой этот человек видится ежедневно – кажется, у них какое-то общее место отдыха.

И вот, они встречаются то за завтраком, то на пляже, то на прогулке (пляж и прогулки, впрочем, существовали только в предположении, да и в совместном завтраке Нестор не был уверен

– в памяти у него осталась только финальная сцена фильма – лёгкий дачный столик в тени большого куста, может быть – куста сирени, но время цветения, наверное, уже миновало, два, опять же лёгких, стульчика, на которых сидят человек и девушка – не за столом, но вблизи, и он, маньяк этакий, наконец, добивается своей цели – его рука на её колене).

Нестор вспоминал этот фильм, потому что сам томился тем же желаньем, когда сидел на одной ступеньке с Лилей.

Он снимал с её маленькой ноги туфлю, и держал её босую ногу в ладонях, но ему хотелось большего.

Иногда он проводил по ноге кончиками пальцев, и Лиля поджимала ногу, словно от щекотки, да это и была щекотка.

Он держал ногу в ладонях, и это была совсем настоящая нога, обладающая телесной плотностью, и тонкие косточки были под кожей в нужных местах.

Нестор владел ею короткое время и отпускал на волю.

А подняться выше, к колену, никак не решался.

Человек из фильма, обозначим его инициалами Б.M. (что может означать Борис Михайлович, хотя в фильме его звали, наверное, иначе, или Боб Миллер, или Бони М, или попросту БенджаМин) не знал, как добиться желаемого.

Нестор тоже не знал бы на его месте.

Но Бони М всё - таки смог справиться со своей проблемой – нашёл способ.

У девушки был друг, к которому Б.М. (безобидный маньяк), естественно, ревновал, но которого и использовал с коварством, достойным лучшего применения.

Этот друг иногда уезжал по своим делам в город, и Бенджамину на этой почве удалось сплести интригу, результатом которой было то, что девушка стала подозревать своего друга в неверности.

В критический момент (кажется, друг не приехал, как ожидалось, с вечерним рейсом автобуса, или вообще остался в городе на ночь) Бенджамин оказался рядом с девушкой.

Они сидели на складных тех самых стульчиках у куста нецветущей сирени, у столика летнего.

И девушка плакала, а Бенджамин утешал её.

И естественным образом наступил момент, когда он положил руку девушке на колено, и держал там какое-то время, поглаживая.

Главное, думал Нестор, добиться естественности момента.

Но естественность была не той вещью, которой можно было добиться, для неё следовало создавать условия.

Нестор думал рассказать Лиле про фильм, – представлял, как рассказывает.

А в ходе рассказа, может быть, естественным образом и возник бы момент, когда рука на её колене была бы, что называется, в тему и к месту.

Но разговор всегда тёк в свою – другую сторону, и повода для естественного момента не возникало.

                                                                                                                                  -- из повести Михаила Гаёхо - «На ступеньке, бегущей вниз»