Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Почти смешная история (©)


Почти смешная история (©)

Сообщений 291 страница 294 из 294

291

Всё темно. Всё непонятно. Но видимо что - то про доминирование.

Что сделал женщине почтенный господин?
За что ему верёвкою скрутили руки?
Нет уважения его достоинств и седин,
К мужчинам ненависть горит у мерзкой суки.

Объект условный - мужчина важный, пожилой,
Пусть пострадает за все её несчастья,
Условности, приличия и вежливость - долой,
Вот только принесёт ли это злобной счастье?

Я думаю по жизни холодна, душою зла,
И месть горячая над всем довлеет.
И злобой чёрною к мужчинам ты полна,
Навряд ли роза красоты из этого созреет))

                                                                                      Размышления о женском доминировании
                                                                                                         Автор: Игорь Денисюк

Пошёл к урологу на плановый осмотр.

Захожу в кабинет, а за столом в белом халатике сидит медсестричка, моя ровесница.

Довольно яркая и интересная.

– Добрый день, барышня, – говорю. – А доктор скоро подойдёт?

– А вас что-то конкретное беспокоит? – спрашивает она, подняв на меня свои большие ореховые глаза.

– Да нет, – слегка оробев, отвечаю я. – Давайте я лучше доктора в коридоре подожду.

– А я и есть ваш доктор. Заходите, показывайте, что там у вас, – с улыбкой отвечает она, отодвигаясь от стола.

Никогда не понимал, зачем мужчины идут в гинекологи, а женщины в урологи?

Ну вот правда.

Что побуждает их делать такой выбор в мединституте?

Любопытство?

Желание осматривать то, чего у себя нет?

При этом я знаю, что они часто добиваются больших успехов в этой области.

Ведь есть масса знаменитых мужчин - акушеров, которые помогли появиться на свет сотням здоровых ребятишек.

Вот ведь какая оказия!

Обо всём этом я думал, пока доктор заполняла мою анкету.

– Так вы говорите, что ничего не беспокоит? – продолжила она, элегантно натягивая резиновые перчатки

– Никак нет, – окончательно смутившись, ответил я.

И зачем-то добавил:

– Скажите, а у вас тут урологов-мужчин нет?

– А вы боитесь, что у меня рука дрогнет?

– Нет, что вы…

– Ну так раздевайтесь тогда! – строго приказала она.

Я молча повиновался её словам.

В этот интимный момент доктор почему-то решила перейти на «ты».

Наверное, чтобы разрядить обстановку.
                                                                                                                                          Как я сходил к урологу (отрывок)
                                                                                                                                                            Автор: Игорь

Почти смешная история (©)

0

292

Путешествие Гулливера в страну Молодых Темпераментных Тигриц
( случайно обнаруженная, ранее не публиковавшаяся рукопись )

Жил когда-то пионер,
Его звали Гулливер,
Красный галстук он носил,
Путешествовать любил.

И мечтал попасть в страну,
Где полно рогатых гну,
Где растут такие дыни,
Что не видел он доныне.

Годы шли, и вот однажды,
В здании многоэтажном,
Выйдя не спеша из лифта,
Встретил Джонатана Свифта.

В ресторане посидели,
Обсудили, потрындели
И решили: поплывём
Ту страну искать вдвоём!

Враз корабль снарядили,
Через пару дней отплыли.
Ни в Гвинею, ни в Европу
Понесла их «Антилопа».

Плыли долго, трое суток.
Чаек видели и уток.
Даже наглый альбатрос
Гулливера клюнул в нос.

Показался вдруг вдали
Узкий краешек земли.
Тут корабль прибавил ход
И попал в водоворот.

                                                      Гулливер (отрывок)
                                                 Автор: Светлана Виханова

! Песня «Стой!» в исполнении Екатерины Семёновой — автор музыки Владимир Быстряков, автор слов Владимир Гарцман. !

! 16 +

Раньше Карпов просто любил баню.

Ему нравилось размякать в тёплых паровых облаках, до одури хлестать себя веником, с разгону швырять раскалённое тело в ледяную купель.

Ему нравился прилив бодрости, граничащий с тотальным расслаблением, глоток ледяного пива, которое проваливается в глотку как в зыбучие пески.

Но особенно Карпову нравились люди в бане.

Отсутствие трусов и благодатный пар влияет на человека самым благоприятным образом.

Все становились добрыми, приветливыми, желали друг другу здоровья.

Эти же самые люди, час назад могли проклинать друг друга, не поделив дорожную полосу, тележку в супермаркете, подружку, должность, или долю в бизнесе.

Но в бане забывалось всё.

Торгаш и инспектор налоговой любезно звякали кружками, бандит рассказывал ментам старый анекдот, пьяный военком объяснял матёрым уклонистам айтишникам, на какую блесну лучше ловится щука.

Баня это великий уравнитель стирающий ранги, сословия и прочие условности.

Ещё Карпову нравилось ощущение, когда ты без стыда и полностью без наказанно, можешь расхаживать голышом по переполненному народом, помещению, тряся своими причендалами.

В этом смысле баня напоминала ему райский сад, заселённый одними Адамами.

С некоторых пор походы в баню стали приобретать для Карпова иной смысл.

Захватившее его исследование полностью овладело его мыслями и действиями и теперь не давало насладиться исконными благами русской баньки.

Карпов не был учёным - теоретиком и не обладал докторской степенью, но глубина и масштаб увлёкшей его темы, запросто могли бы потянуть на научную диссертацию.

Объектом его исследования стали мужские половые органы.

Нет, Карпов не был извращенцем и в свои сорок с плюсом не поменял ориентацию.

Просто у него появилась молодая любовница.

С этих пор жизнь поменяла вектор, ускорилась, стала бурной и непредсказуемой, как в молодости.

Молодая кровь требовала много впечатлений, много ярких моментов, много подарков, ну и, понятное дело, много секса.

Внезапно стартанувший медовый месяц затянулся больше чем на полгода и конца ему не было видно.

Карпов уже забыл, что такое ежедневный секс, а уж чтобы по два три раза на дню, такое было редко даже в бурной молодости.

Это был изнурительный марафон, гонка на выживание, но что самое интересное, Карпову это нравилось.

Ему льстило то, что он человек в солидном возрасте, может удовлетворять потребности молодой темпераментной тигрицы.

И всё же, один вопрос никак не давал ему покоя.

Звучал он довольно банально: "почему она со мной?".

В молодости ответ на такой вопрос очевиден.

"Со мной потому что любит. За что любит? За то что я блин красивый, за то что умный, за мою  безупречную фигуру. И вообще, разве можно меня не любить? С возрастом ответ на этот вопрос не так однозначен, да и сам ответ венчается знаком вопроса."

Неужели я в самом деле её удовлетворяю?

Может она со мной ради подарков, денег, посиделок в ресторане?

Может быть её страсть, это безупречная актёрская игра?

Каждый мужик хочет, чтобы его любили в первую очередь, за первичные данные.

Благополучие, положение в обществе, машина, телефон, квартира, всё это вторично.

Альфонс всегда лучше, чем папик.

Мачо - пихарь всегда лучше, чем лошара - пахарь.

Карпов начал заниматься самокопанием.

Он часами смотрел на себя в зеркало: печально оттягивал обвисающие щёки, пытался разглаживать гусинную кожу на шее, вздыхал поглядывая на начинающий терять былую форму торс, с унынием щёлкал суставами, и буквально плакал созерцая неистребимый, поросший мхом, пивной живот.

Но чаще всего, внимание Карпова фокусировалось на объекте, расположеном под животом.

Не то, что он был с ним мало знаком.

Как раз этот объект он изучил досконально и в юности провёл тщательные его измерения во всех состояниях.

Ещё в ту далекую пору Карпов знал, что он не гигант, но в общем-то и не лилипут.

Зарождающиеся комплексы были сняты благодаря подружкам, а потом и жене.

Вроде бы никто из партнёш по сексу на него  не жаловался и в восьмидесяти процентах он доводил его  до победного финала.

Но время идёт и оно неумолимо. Теперь Карпов присматривался к своему другу с подозрением.

А вдруг он так же, как и хозяин растёт в обратную сторону, вдруг похудел, иссох , одряб, вдруг каждый половой акт стирал с его поверхности драгоценные микроны и снимал по миллиграмму?

Может быть он превращается в огрызок карандаша, который незадачлевый студент истачивает до таких микроскопических размеров, что тот едва помещается между подушечек пальцев.

Овладевший Карповым юношеский комплекс, поменял его привычки и взгляды на многие вещи.

Теперь, когда он находился в бане, фокус его внимания невольно смещался ниже пояса беспечных отдыхающих.

Все познаётся в сравнении, и ему нужно было просто побороть свои страхи.

Сравнение его успокоило. Статус кво не изменился.

Визуальный анализ показывал, что Карпов твёрдый середнячок, то есть один из тех, что составляют восемьдесят процентов населения хотя бы в масштабах Евразии.
                                                                                                                                                                                       Ниже пояса (отрывок)
                                                                                                                                                                                      Автор: Олег Механик

( кадр из фильма «Путешествия Гулливера» 2010 )

Почти смешная история (©)

0

293

Вот он и его приятель Козлов

Как долго о прошлом я плакал,
Как страстно грядущего ждал,
И Голос — угрюмый оракул
— «Довольно!» сегодня сказал.

«Довольно! надежды и чувства
Отныне былым назови,
Приветствуй лишь грёзы искусства,
Ищи только вечной любви.

Ты счастием назвал волненье,
Молил у страданий венца,
Но вот он, твой путь, — отреченье,
И знай: этот путь — без конца!»

                                                                      Отреченье
                                                          Автор: Валерий Брюсов

Часть I. Глава XII ( Фрагмент )

Райский начал писать и стихи, и прозу, показал сначала одному товарищу, потом другому, потом всему кружку, а кружок объявил, что он талант.

Тогда Борис приступил к историческому роману, написал несколько глав и прочёл также в кружке.

Товарищи стали уважать его, "как надежду", ходили с ним толпой.

Райский и кружок его падали только на репетициях и на экзаменах, они уходили тогда на третий план и на четвёртую скамью.

На первой и второй являлись опять - таки "первые ученики", которые так смирно сидят на лекции, у которых все записки есть, которые гордо и спокойно идут на экзамен и ещё более гордо и спокойно возвращаются с экзамена: это — будущие кандидаты.

Они холодно смотрели на кружок, определили Райского словом "романтик", холодно слушали или вовсе не слушали его стихи и прозу и не ставили его ни во что.

Они одинаково прилежно занимались по всем предметам, не пристращяясь ни к одними исключительно.

И после, в службе, в жизни, куда их ни сунут, в какое положение ни поставят — везде и всякие дело они делают "удовлетворительно", идут ровно, не увлекаясь ни в какую сторону.

Товарищи Райского показали его стихи и прозу "гениальным" профессорам, "пророкам", как их звал кружок, хвостом ходивший за ними.

— Ах, Иван Иваныч! Ах, Пётр Петрович! Это гении, наши светила! — закатывая глаза под лоб, повторяли восторженно юноши.

Один из "пророков" разобрал стихи публично на лекции и сказал, что "в них преобладает элемент живописи, обилие образов и музыкальность, но нет глубины и мало силы" однако предсказывал, что с летами это придёт, поздравил автора тоже с талантом и советовал "беречь и лелеять музу", то есть заняться серьёзно.

Райский, шатаясь от упоения, вышел из аудитории, и в кружке, по этому случаю, был трехдневный рёв.

Другой "пророк" прочёл начало его романа и пригласил Райского к себе.

Он вышел от профессора, как из бани, тоже с патентом на талант и с кучей старых книг, летописей, грамот, договоров.

— Готовьте серьёзным изучением ваш талант, — сказал ему профессор, — у вас есть будущность.

Райский ещё "серьёзнее" занялся хождением в окрестности, проникал опять в старые здания, глядел, щупал, нюхал камни, читал надписи, но не разобрал и двух страниц данных профессором хроник, а писал русскую жизнь, как она снилась ему в поэтических видениях, и кончил тем, что очень "серьёзно" написал шутливую поэму, воспев в ней товарища, написавшего диссертацию "о долговых обязательствах" и никогда не платившего за квартиру и за стол хозяйке.

Переходил он из курса в курс с затруднениями, всё теряясь и сбиваясь на экзаменах.

Но его выкупала репутация будущего таланта, несколько удачных стихотворений и прозаические взмахи и очерки из русской истории.

— Вы куда хотите поступить на службу? — вдруг раздался однажды над ним вопрос декана. — Через неделю вы выйдете. Что вы будете делать?

Райский молчал.

— Какое звание изберёте? — спросил опять тот.

"Я... художником хочу быть..." — думал было он сказать, да вспомнил, как приняли это опекун и бабушка, и не сказал.

— Я... стихи буду писать.

— Но ведь это не звание: это так... между прочим, — заметил декан.

И повести тоже... — сказал Райский.

— И повести можно: конечно, у вас есть талант. Но ведь это впоследствии, когда талант выработается. А звание... звание, я спрашиваю?

— Сначала я пойду на военную службу, в гвардию, а потом в статскую, в прокуроры... в губернаторы... — отвечал Райский.

Декан улыбнулся.

— Стало быть, прежде в юнкера — вот это понятно! — сказал он. — Вы да Леонтий Козлов только не имеете ничего в виду, а прочие все имеют назначение.
                                                                                                                                -- из романа Ивана Александровича Гончарова - «Обрыв»

( кадр из фильма «Левиафан» 2014 )

Почти смешная история (©)

0

294

Этот чёртов инвалид ( © )

Шум и выкрики как на вокзале.
Целый день — матюки, сквозняки.
Вот уже одного привязали,
Притянули в четыре руки.

Вот он мечется в белой горячке —
Измождённый алкаш - инвалид:
— Расстреляйте, убейте, упрячьте!
Тридцать лет моё сердце болит!

                                                          Из больничной тетради (отрывок)
                                                                   Автор: Анатолий Жигулин

.. приходит, например, одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, в девять часов вечера на кухню и разжигает примус.

Она всегда, знаете, об это время разжигает примус. Чай пьёт и компрессы ставит.

Так приходит она на кухню. Ставит примус перед собой и разжигает.

А он, провались совсем, не разжигается.

Она думает: «С чего бы он, дьявол, не разжигается? Не закоптел ли, провались совсем!»

И берёт она в левую руку ёжик и хочет чистить.

Хочет она чистить, берёт в левую руку ёжик, а другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, чей ёжик, посмотрела, чего взято, и отвечает:

— Ёжик-то, уважаемая Марья Васильевна, промежду прочим, назад положьте.

Щипцова, конечно, вспыхнула от этих слов и отвечает:

— Пожалуйста, — отвечает, — подавитесь, Дарья Петровна, своим ёжиком. Мне, — говорит, — до вашего ёжика дотронуться противно, не то что его в руку взять.

Тут, конечно, вспыхнула от этих слов Дарья Петровна Кобылина.

Стали они между собой разговаривать. Шум у них поднялся, грохот, треск.

Муж, Иван Степаныч Кобылин, чей ёжик, на шум является.

Здоровый такой мужчина, пузатый даже, но, в свою очередь, нервный.

Так является этот Иван Степаныч и говорит:

— Я, — говорит, — ну, ровно слон работаю за тридцать два рубля с копейками в кооперации, улыбаюсь, — говорит, — покупателям и колбасу им отвешиваю, и из этого, — говорит, — на трудовые гроши ёжики себе покупаю, и нипочём то есть не разрешу постороннему чужому персоналу этими ёжиками воспользоваться.

Тут снова шум, и дискуссия поднялась вокруг ёжика.

Все жильцы, конечно, поднапёрли в кухню. Хлопочут. Инвалид Гаврилыч тоже является.

— Что это, — говорит, — за шум, а драки нету?

Тут сразу после этих слов и подтвердилась драка. Началось.

А кухонька, знаете, узкая. Драться неспособно. Тесно.

Кругом кастрюли и примуса. Повернуться негде.

А тут двенадцать человек впёрлось.

Хочешь, например, одного по харе смазать — троих кроешь.

И, конечное дело, на всё натыкаешься, падаешь.

Не то что, знаете, безногому инвалиду — с тремя ногами устоять на полу нет никакой возможности.

А инвалид, чёртова перечница, несмотря на это, в самую гущу впёрся.

Иван Степаныч, чей ёжик, кричит ему:

— Уходи, Гаврилыч, от греха. Гляди, последнюю ногу оборвут.

Гаврилыч говорит:

— Пущай, — говорит, — нога пропадает! А только, — говорит, — не могу я теперича уйти. Мне, — говорит, — сейчас всю амбицию в кровь разбили.

А ему, действительно, в эту минуту кто-то по морде съездил.

Ну, и не уходит, накидывается.

Тут в это время кто-то и ударяет инвалида кастрюлькой по кумполу.

Инвалид — брык на пол и лежит. Скучает.

                                                                                         -- фрагмент из сатирического рассказа Михаила Зощенко - «Нервные люди»

( кадр из фильма «Белые росы» 1983 )

Почти смешная история (©)

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


phpBB [video]


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Почти смешная история (©)