Чисто творчество и без всяких нюансов
Где спасенье? ... За портьерой...
Рим! О Рим сошёл с ума!
Домом Марса и Минервы
Правит Фурия сама!
Лязг железа о железо.
Злые отблески огня.
Громкий крик: - Заколот Цезарь!
Вслед ребёнок и жена...
Дрожь в руках. И как с ней сладить,
Бренной жизнью дорожа,
Если ты тирану дядя
В дни резни и мятежа?
Так судьбой обманут грустно
Оставляю на столе
Сочиненье об этрусках,
Что взывает к похвале.
Ах... найдут... убьют в облаве...
Окружает солдатня.
Звон в ушах... Кому-то Аве!
В императоры... меня??
... Взять сенат! На Капитолий!
Всем скажи центурион
Раздаю сегодня вволю
Денег. Хватит похорон.
Мессалина ! (*) Милость неба,
Что спасло нас от беды.
Пусть дадут народу хлеба
И прочтут мои труды!
Post scriptum
... Эй, редакторша - медуза,
Критик, скачущий грачом!
Вот пример, как машет Муза
Не оралом, а мечом.
Клавдий
Автор: Волков Илья
* Мессалина - жена Клавдия ( 17 - 48 г.) - Примечание автора
Ломас положил на стол чёрную папку с тесёмками.
– Всё есть в материалах. И про тотализатор тоже.
Адмирал - епископ обожает печатные материалы.
Читать любят далеко не все наши инквизиторы, и многие видят в этом служебное издевательство.
Но Ломас, похоже, искренне считает, что так удобнее.
– Понятно, – сказал я. – Проблема с тотализатором? Кто-то жульничает? Ланиста Фуск?
– Нет. Я подключил вас к Фуску с единственной целью – показать Порфирия, к которому его везли на встречу. Нас будет интересовать именно император.
– А Фуск не может нам помочь?
– Во-первых, он не наш сотрудник, а минус первый таер. Живёт в симуляции на правах гладиатора. Его баночный срок давно кончился, и, если он оплошает, его могут выставить на арену. Во-вторых, он уже говорил с императором, чему вы были свидетелем. Больше им встречаться незачем.
– А почему вы не подключите меня к самому Порфирию? Есть же омнилинк. Мы можем получить доступ к любому фиду.
Ломас наклонился над столом, как бы приближая своё лицо к моему (из-за ширины его стола это выглядело немного комично).
– Не к любому, нет. К императору Порфирию мы подключиться не сможем. Во всяком случае, так, как к этому ланисте. Для нас с вами он останется внешним объектом.
– Почему?
– Этого я сказать не могу. Во всяком случае, пока. У вас нет нужного допуска.
– Но как я смогу работать над делом, не зная…
– Сможете, Маркус. Ваша задача – не знать всякие нюансы, а внедриться в ближний круг Порфирия. Стать его доверенным лицом.
– Каким образом?
– «ROMA - 2» срочно готовит вам римскую идентичность. Она обеспечит такую возможность.
– А кем я буду?
– Наши нейросети как раз просчитывают различные способы внедрения. Есть разные варианты. Вам нужна маска, способная открыть любые двери. Но одновременно вы не должны вызывать подозрения.
– Интересно, – сказал я. – Проституткой вы меня не назначите? По описанию в самый раз.
Ломас засмеялся.
– Кажется, «ROMA - 2» хочет сделать вас вавилонским магом. Но насчёт проститутки мысль ценная, так что берём запасным вариантом… Шучу. Скоро всё узнаете на месте. Окно откроется вот - вот. Дождитесь сброса у меня в приёмной. Там удобные кресла.
Он положил ладонь на чёрную папку и послал её мне через стол.
– Прочтите пока, там есть про вашу идентичность. И ещё много полезного.
– Сколько времени до сброса?
– Полчаса или около. You know the drill / ты знаешь, как это делается (англ.) /. По первому зуммеру появится дверь. Услышите второй – двигайте вперёд. Дальше сориентируетесь. Новая идентичность накроет вас постепенно, за минуту или две. Потом вы меня забудете, так что радуйтесь отпуску.
Я указал на папку.
– А если не успею дочитать?
– Ничего страшного – наверстаем после сброса.
– Контекстная прокачка?
Ломас кивнул.
– Я это ненавижу.
– Никто не любит, – улыбнулся Ломас.
– Благодарю за угощение, – сказал я, вставая. – Великолепный коньяк. А сигара просто божественная. Кохиба?
– Настоящая, – ответил Ломас. – Такие делали в двадцатом веке лично для Фиделя Кастро. Работать в «TRANSHUMANISM INC.» – это почти как бороться за освобождение человечества.
Я козырнул, повернулся и, остро ощущая свою крошечность, побрёл к двери на другом конце адмиральского кабинета.
В приёмной и правда стояли удобнейшие кресла – и я устроился в одном из них.
В чёрной папке было много бумаг.
-- из романа Виктора Пелевина - «Путешествие в Элевсин»
( кадр из фильма «Волшебник» 2019 )




