Сигарета мелькает во тьме, Ветер пепел в лицо швырнул мне ...

Сигарета мелькает во тьме, Ветер пепел в лицо швырнул мне - строчки из муз. комп. «Лирика», группы «Сектор Газа»

В подъезде пахло краской и табаком,
На лестнице — надписи «Кино» и «Сектор».
Мы были мальчишками, но с кулаком,
Делили асфальт на «районы» и «сектор».

Менялись наклейки, монеты, значки,
И жвачка «Boomer» была как валюта.
Мы верили в «Санта - Барбару» и в «Крепкий орешек»,
И в то, что взрослая жизнь — это круто.

Теперь я взрослый, но в сердце — тот двор,
Где детство осталось в пыли и в азарте.
Девяностые, вы — мой тайный опор,
Я вас вспоминаю в случайном азарте.

                                                                        Игрушки из прошлого (отрывок)
                                                                           Источник: ГенераторСтихов 2.0

Драфт Подиум ( Фрагмент )

Татарский, конечно, ненавидел советскую власть в большинстве её проявлений, но всё же ему было непонятно – стоило ли менять империю зла на банановую республику зла, которая импортирует бананы из Финляндии.

Впрочем, Татарский никогда не был большим моралистом, поэтому его занимала не столько оценка происходящего, сколько проблема выживания.

Никаких связей, которые могли бы ему помочь, у него не было, поэтому он подошёл к делу самым простым образом – устроился продавцом в коммерческий ларёк недалеко от дома.

Работа была простой, но нервной.

В ларьке было полутемно и прохладно, как в танке; с миром его соединяло крохотное окошко, сквозь которое еле можно было просунуть бутылку шампанского.

От возможных неприятностей Татарского защищала решётка из толстых прутьев, грубо приваренная к стенам.

По вечерам он сдавал выручку пожилому чечену с тяжёлым золотым перстнем; иногда даже удавалось выкроить кое - что поверх зарплаты.

Время от времени к ларьку подходили начинающие бандиты и ломающимися голосами требовали денег за свою крышу.

Татарский устало отсылал их к Гусейну.

Гусейн был худеньким невысоким парнем с постоянно маслянистыми от опиатов глазами; обычно он лежал на матраце в полупустом вагончике, которым кончалась шеренга ларьков, и слушал суфийскую музыку.

Кроме матраца, в вагончике были стол и несгораемый шкаф, в котором лежало много денег и стояла замысловатая модель автомата Калашникова с подствольным гранатомётом.

Работая в ларьке (продолжалось это чуть меньше года), Татарский приобрёл два новых качества.

Первым был цинизм, бескрайний, как вид с Останкинской телебашни.

Второе качество было удивительным и труднообъяснимым.

Татарскому достаточно было коротко глянуть на руки клиента, чтобы понять, можно ли его обсчитать и насколько именно, можно ли ему нахамить или нет, вероятна ли возможность получить фальшивую банкноту и можно ли самому сунуть такую банкноту вместе со сдачей.

Здесь не существовало никакой чёткой системы.

Иногда в окошке появлялся кулак, похожий на волосатую дыню, но было ясно, что его обладателя можно смело посылать во все шесть направлений.

А иногда сердце Татарского тревожно замирало при виде узкой женской ладони с наманикюренными ногтями.

Однажды у Татарского спросили пачку «Давидофф».

Рука, положившая смятую стотысячную купюру на прилавок, была малоинтересной.

Татарский отметил тонкую, еле заметную дрожь пальцев, посмотрел на аккуратно опиленные ногти и понял, что клиент злоупотребляет стимуляторами.

Это вполне мог быть, например, бандит средней руки или бизнесмен – или, как чаще всего бывало, нечто среднее.

– Какой «Давидофф»? Простой или облегчённый? – спросил Татарский.
– Облегчённый, – ответил клиент, наклонился и заглянул в окошко.

Татарский вздрогнул – перед ним стоял его однокурсник по Литинституту Сергей Морковин.

Когда-то он был одной из самых ярких личностей на курсе и сильно косил под Маяковского – носил жёлтый свитер и писал эпатирующие стихи

(«Мой стих, членораздельный, как топор…» или «О, Лица Крика! О, Мата Хари!»).

Он почти не изменился, только в волосах появился аккуратный пробор, а в проборе – несколько седых волос.

– Вова? – спросил Морковин удивлённо. – Что ты тут делаешь?

Татарский не нашёлся, что ответить.

– Понятно, – сказал Морковин. – А ну-ка пойдём отсюда к чёрту.

После недолгих уговоров Татарский закрыл палатку на ключ и, боязливо косясь на вагончик Гусейна, пошёл вслед за Морковиным к его машине.

Они поехали в дорогой китайский ресторан «Храм Луны», поужинали, сильно выпили, и Морковин рассказал, чем он в последнее время занимался.

А занимался он рекламой.
                                                                                            — из постмодернистского романа Виктора Пелевина - «Generation „П“»

( кадр из фильма  «Страна ОЗ» 2015 )

! Не реклама ! Шарж -- "Штрейкбрехерство и собственность на средства производства"

Шарж художник вновь рисует,
Я пою шансон...
Свой талант реализует
На бумаге он.

Мой портрет, рука устала,
Песня прервалась,
На рисунке красок мало.
Жизнь передалась...

Ты рисуй меня, художник,
Не бросай, пиши.
Оказался я заложник...
В общем, не спеши!..

                                                    Шарж готов!
                                       Автор: Анатолий Тимашов

Лимонов. Баллада. 2024. Франция и др. . (Трейлер, драма, биография, р-6,4)

16 +

! встречаются нецензурные выражения ! * ! встречается упоминание Психо Активных Веществ !

– То есть деньги и есть четвёртое измерение? – спросил Татарский.

Ханин кивнул.

– Больше того, – сказал он, – с точки зрения монетаристической феноменологии это субстанция, из которой построен мир. Был такой американский философ Роберт Пирсиг, который считал, что мир состоит из моральных ценностей. Но это в шестидесятые годы могло так казаться – знаешь, «Битлз» там, ЛСД. С тех пор многое прояснилось. Ты слышал про забастовку космонавтов?

– Вроде слышал, – ответил Татарский, смутно припоминая какую-то газетную статью.

– Наши космонавты получают за полёт двадцать – тридцать тысяч долларов. А американские – двести или триста. И наши сказали: не будем летать к тридцати штукам баксов, а тоже хотим летать к трёмстам. Что это значит? А это значит, что летят они на самом деле не к мерцающим точкам неведомых звёзд, а к конкретным суммам в твёрдой валюте. Это и есть природа космоса. А нелинейность пространства и времени заключена в том, что мы и американцы сжигаем одинаковое количество топлива и пролетаем одинаковое количество километров, чтобы добраться до совершенно разных сумм денег. И в этом одна из главных тайн Вселенной…

Ханин неожиданно замолчал и стал закуривать сигарету.

– Короче, сейчас ещё не всё ясно до конца, – сказал он, явно сворачивая разговор, – но я думаю, что в принципе рубль так же неисчерпаем, как и доллар. А теперь иди работай.
– А можно будет книжечку почитать? – спросил Татарский, кивая на стол, куда Ханин убрал секретное пособие. – Для общего развития?
– Со временем, – сказал Ханин и сладко улыбнулся.

Но Татарский и без секретных пособий начинал разбираться в коммуникациях эпохи виртуального бизнеса.

Как он быстро понял из наблюдения за поведением товарищей по работе, основой этих коммуникаций был так называемый чёрный PR, или, как полностью произносил Ханин, «black public relations».

Когда Татарский впервые услышал эти слова, в его душе воскрес на миг бард - литинститутовец, пропевший мрачным басом: «Чёрный пи - ар, запряжённый судьбою…»

Но никакой романтики за этим пиратским словосочетанием на самом деле не стояло.

И оно было совершенно лишено тех негативных коннотаций, которыми нагружают его сайентологи и другие последователи Рона Хаббарда, понимающие под black PR атаку, ведущуюся через средства массовой информации.

Всё было совсем наоборот – реклама, как и остальные виды человеческой деятельности на холодных российских просторах, была намертво пристёгнута к обороту чёрного нала, что в практическом плане означало две вещи.

Во-первых, журналисты охотно обманывали свои журналы и газеты, принимая чёрный нал от тех, кто как бы естественно оказывался в поле их внимания, – причём платить должны были не только рестораторы, которым хотелось, чтобы их сравнили с «Максимом», но и писатели, которым хотелось, чтобы их сравнили с Маркесом (*), отчего грань между литературной и ресторанной критикой становилась всё тоньше и условней.

Во-вторых, копирайтеры с удовольствием обманывали свои агентства, находя через них клиента, а потом заключая с ним устный договор за спиной начальства.

Осмотревшись, Татарский осторожно вступил на эту ниву, и сразу же его ожидал успех.

С первого раза прошёл проект для дистрибьютора джинсов «Дизель», основанный на русском фольклоре.

Это был грубый, даже лубочный вариант, сляпанный Татарским в духе «Не - колы для Николы».

Визуальный ряд был следующим: у огромного, облитого маслом и мазутом дизеля на бетонном фундаменте стояли два толстоватых усатых дурачка, оба совершенно голые (вероятно, это было эхом несостоявшегося путешествия на запад с рекламы сигарет «West»).

Рядом был берег реки и песчаная полоса; по крупным каплям воды на телах двух друзей было ясно, что они только что вылезли из воды.

Прикрывая срам руками, они изумлённо глядели в глаза зрителю.

Текст гласил:

МЫ С ИВАНОМ ИЛЬИЧОМ
РАБОТАЛИ НА ДИЗЕЛЕ.
Я МУДАК, И ОН МУДАК,
У НАС «ДИЗЕЛЬ» СПИЗДИЛИ!

Обычно Татарский имел дело с PR - шестёрками, но в этот раз его вызвали к совладельцу фирмы, которая собиралась стать дистрибьютором «Diesel».

Это был хмурый корректный юноша.

Прочитав несколько раз две принесённых Татарским странички, он хмыкнул, подумал, позвонил секретарше и попросил подготовить бумаги.

Через полчаса одуревший Татарский вышел на улицу, неся во внутреннем кармане конверт, где было две с половиной тысячи долларов и контракт на полную и безусловную передачу всех прав на это произведение фирме молодого человека.

По новым временам этот улов был совершенно фантастическим.

Пытаясь не выпустить из рук синий хвост удачи, Татарский немедленно произвёл аналог.

Его имитация фольклора была довольно пошлой (впрочем, это не влияло на рыночную ценность), и надеяться можно было только на малое количество использованных слов:

НА ВОСЬМОЕ МАРТА МАНЕ
ПОДАРЮ КОЛЬЕ ДЕ БИРС
И СЕРЁЖКИ ОТ АРМАНИ –
ТО - ТО БУДЕТ ЗАЕБИСЬ!

Клон был абсолютно точным – сохранялась даже рифмовка брэнд - нэйма с матерным термином.

                                                                                 --  фрагмент из постмодернистского романа  Виктора Пелевина - «Generation „П“»
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) но и писатели, которым хотелось, чтобы их сравнили с Маркесом - Габриэль Хосе де ла Конкордиа Гарсиа Маркес (исп. Gabriel José de la Concordia García Márquez, прозвище — Габо) — колумбийский писатель, журналист, издатель и политический деятель, один из наиболее ярких представителей магического реализма — направления в литературе, которое сочетает элементы реальности и вымысла для передачи самобытности латиноамериканской истории и культуры. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1982) и других наград.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Лимонов, баллада об Эдичке» 2024 )

Обдёрнулась или Крести - дураки на месте ( © )

В магазине меня обсчитали:
Мой целковый кассирше нужней.
Но каких несравненных печалей
Не дарили мне в жизни моей:

В снежном, полном весёлости мире,
Где алмазная светится высь,
Прямо в грудь мне стреляли, как в тире,
За душой, как за призом, гнались;

Хорошо мне изранили тело
И не взяли за то ни копья,
Безвозмездно мне сердце изъела
Драгоценная ревность моя;

                                                               В магазине меня обсчитали (отрывок)
                                                                         Автор: Арсений Тарковский

В 80-е годы прошлого века у моего приятеля дочка училась в МЭИ.

Летом на каникулы она устроилась работать продавщицей в продовольственный магазин в весовой отдел.

Прикрепили её к старой продавщице.

И та стала учить её уму - разуму, в частности, - как нужно обманывать покупателей.

Рассуждала она так:

«Покупатели бывают двух видов.

Одни сосредоточены на пересчитывании денег и постоянно погружены в себя - ты их обвешивай.

Другие же всё время следят за стрелкой весов, боятся, что их обвешают, — ты их обсчитывай».

За время два месяца работы в магазине дочка - студентка заработала солидную сумму и заявила родителям:

«Зачем я буду учиться, ломать голову, а потом прозябать инженером за жалкие гроши, если можно, зная только арифметику, «делать бабки», не отходя от кассы.»

Еле - еле приятель с женой уговорили дочь не бросать институт.

                                                                                                                                                                   Как обсчитывать покупателей
                                                                                                                                                                               Автор: Виктор Сухов

( кадр из сцены «Оптический обман» фильма «Мы с вами где-то встречались» 1954 )

И пришёл к ним дедушка

Соли не пуд съели вместе, а центнер.
Так бы и ели – впригляд, натощак.
Но…
Кашки - малашки подброшен рецептик
С дряблой закваской на кислых дрожжах.

Был перебитый горшок наспех склеен.
И, запечатав уста на запор,
Нами, чтоб юшка было посытнее,
В воду опущен бывалый топор.

Снежной крупой заправляли метели,
Кашу в горшке закрутивши комком.
Видно, подмешивать поднаторели
В манну с небес от козла молоко.

Кашка подходит, и самое время
Ложкой большою намять ей бока.
С дальним прицелом крапивное семя
В кашку замешано наверняка.

                                                                     Заварили кашу... совримненная сказка (отрывок) *
                                                                                           Автор: Александр Сентябрь

* совримненная сказка - авторское написание.

Том третий. Глава 4 — Часть 3 ( Фрагмент )

Малаша, которая, не спуская глаз смотрела на то, что делалось перед ней, иначе понимала значение этого совета.

Ей казалось, что дело было только в личной борьбе между «дедушкой» и «длиннополым», как она называла Бенигсена.

Она видела, что они злились, когда говорили друг с другом, и в душе своей она держала сторону дедушки.

В средине разговора она заметила быстрый лукавый взгляд, брошенный дедушкой на Бенигсена, и вслед затем к радости своей заметила, что дедушка, сказав что-то длиннополому, осадил его: Бенигсен вдруг покраснел и сердито прошёлся по избе.

Слова, так подействовавшие на Бенигсена, были спокойным и тихим голосом выраженное Кутузовым мнение о выгоде и невыгоде предложения Бенигсена: о переводе в ночи войск с правого на левый фланг для атаки правого крыла французов.

— Я, господа, — сказал Кутузов, — не могу одобрить плана графа. Передвижения войск в близком расстоянии от неприятеля всегда бывают опасны, и военная история подтверждает это соображение. Так, например… (Кутузов как будто задумался, приискивая пример и светлым, наивным взглядом глядя на Бенигсена). Да вот хоть бы Фридландское сражение (*), которое, как я думаю, граф хорошо помнит, было… не вполне удачно только оттого, что войска наши перестраивались в слишком близком расстоянии от неприятеля… — Последовало, показавшееся всем очень продолжительным, минутное молчание.

Прения опять возобновились, но часто наступали перерывы, и чувствовалось, что говорить больше не о чем.

Во время одного из таких перерывов, Кутузов тяжело вздохнул, как бы сбираясь говорить.

Все оглянулись на него.

— Eh bien, messieurs! Je vois que c’est moi qui payerai les pots cassés, — [Итак, господа, стало быть мне платить за перебитые горшки,] сказал он.

И, медленно приподнявшись, он подошёл к столу. — Господа, я слышал ваши мнения. Некоторые будут несогласны со мной. Но я (он остановился) властью, вручённою мне моим государем и отечеством, я — приказываю отступление.

Вслед за этим генералы стали расходиться с тою же торжественною и молчаливою осторожностью, с которою расходятся после похорон.

Некоторые из генералов негромким голосом, совсем в другом диапазоне, чем когда они говорили на совете, передали кое - что главнокомандующему.

Малаша, которую уже давно ждали ужинать, осторожно спустилась задом с палатей, цепляясь босыми ножонками за уступы печки и, замешавшись между ног генералов, шмыгнула в дверь.

                                                                                                                          -- из романа - эпопеи Льва Николаевича Толстого - «Война и мир»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Да вот хоть бы Фридландское сражение - Фридландское сражение — сражение между французской армией под командованием Наполеона I и русской армией под командованием генерала Л. Л. Беннигсена, которое произошло 2 (14) июня 1807 года под Фридландом (ныне — город Правдинск Калининградской области), примерно в 43 км к юго-востоку от Кёнигсберга. Битва завершилась поражением русской армии и привела к скорому подписанию Тильзитского мира.
Ключевую роль сыграло невыгодное положение русских войск: они оказались зажаты в излучине реки Алле (ныне Лава) и не могли свободно маневрировать. Французы под руководством Наполеона нанесли удар по левому флангу русских, которым командовал П. И. Багратион. Его части стойко оборонялись и в итоге смогли прорваться к переправам, сохранив боеспособность. Правый фланг под командованием А. И. Горчакова оказался отрезан от мостов и был вынужден переправляться через реку в тяжёлых условиях. Французскую артиллерию особенно эффективно использовал генерал Сенармон: он постепенно подводил орудия всё ближе к русским позициям и буквально выкашивал ряды пехоты картечью.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр  из фильма «Мой генерал 1979 )