В утреней пробежке по накрытым полянам
Моя любовь кипит бульоном –
Густым, прозрачным, золотым –
В душевном казане бездонном,
Дурманя запахом мясным!
Лавровый лист, чеснок и перец,
И соли – в самый, самый раз.
В любви готовке я – умелец!
Я мир сварил бы, ради нас!
Ах, как я голоден, родная!
Ах, как мне хочется любви!
Ну, всё, бульон свой выключаю.
Когда остынет – позови.
Я жду, я полон предвкушенья,
И в животе моём урчит.
Любить хочу до объеденья!
Убить хочу свой аппетит!
Так ждал, что лёг – и прикимарил.
Во сне наш стол сервировал.
Всё по местам своим расставил,
Бокалы под коньяк достал.
Сиял наш стол, закусок полон,
И приглашал нас на обед.
Мы шли по вымытому полу:
Ты – в платье, я в костюм одет.
СЕМЕЙНЫЙ ОБЕД (ОТРЫВОК)
Автор: Геннадий Токарев
Кристина предупредила, что приведёт к обеду бойфренда. Я ожидала, что это будет один из её типичных кавалеров: самоуверенный говорливый мальчик в куцых брючках.
Но человек, вошедший в сад Харламовых, был другим.
Взрослый. За сорок.
Огромный. Сперва мне подумалось, что гигантом наш гость выглядит лишь на контрасте с хрупкой Кристиной, но когда он приблизился, оказалось, что даже высокий Илья едва достает ему до уха.
Тяжёлая челюсть. Взгляд исподлобья, оценивающий, неприятно пристальный. Словно это мы вломились к нему непрошеными гостями, и теперь он размышляет, что с нами делать.
Святые небеса, в какой воинственной галактике Кристина его отыскала?
– Мама, папа, познакомьтесь: это мой Серёжа! – прощебетала девушка.
Ульяна вспомнила, наконец, о своём долге, приветственно протянула руки к гостю и спустилась с веранды.
– Зовите меня мама Уля, – пролепетала она.
С крупными мужчинами свекровь всегда поначалу берёт этот тон – лепетание, колыхание и трепет, – словно девица на выданье, встретившая вдового генерала.
– Рад познакомиться, Ульяна Степановна, – невозмутимо сказал «мой Серёжа».
И этим сразу завоевал мою симпатию. Нет, я по-прежнему относилась к нему настороженно, но то, с какой лёгкостью он отверг притязания на задушевность, внушало уважение.
Ульяна безропотно приняла его отказ.
– Кхе - кхе… Виктор Петрович! – Харламов - старший выпрямился, попытался втянуть живот и придать лицу строгость: папаша, озабоченный тем, что юная дочь привела в дом мужчину, годящегося ей в отцы.
– Папа, ты прямо как на плацу! – фыркнула Кристина. – Да расслабьтесь вы все! Серёжа не кусается!
– Григорий Павлович Богун, жених Варвары, водитель - экспедитор, – отрекомендовался Гриша. Я давно заметила, что он всегда представляется полным именем и профессией. Странная привычка в наше время имён без отчеств.
– Илья. – Мой муж улыбнулся гостю и от души потряс его руку. – Ого, вот это хватка!
– Непроизвольно, простите…
– Ну, кого Кристина притащила на этот раз? – На пороге показалась Варвара. – Мама, у тебя пирог…
Она осеклась.
– Сергей, приятно познакомиться, – спокойно сказал мужчина.
– Не староваты вы для неё, Сергей? – с нехорошей усмешкой спросила Варвара.
Ульяна ахнула.
– Варя! Что ты!..
– Не обращай внимания, Серёжа, моя сестра шутит…
– Я вовсе не шучу!
– Проходите, Серёженька, присаживайтесь! Вы, надеюсь, проголодались…
– Нет, мама, его жена накормила! – отрезала Варвара. – У вас есть жена, правда? Знаете, Кристина у нас специализируется на чужих – женихах, мужьях…
– О, господи… – Кристина закатила глаза.
– Варя, тебя куда-то не туда понесло, – упрекнул Григорий.
Но даже его вмешательство не помогло: Варвара закусила удила.
Не знаю, что подумал про наш зоопарк приятель Кристины. Ответить он не успел, потому что Люся выползла из кресла - качалки, как черепаха из своего панциря, и перевесилась через перила.
– Спасите нас от неловкости, молодой человек, – весело призвала она. – Сознайтесь, что вы смертельно голодны. Может быть, хоть тогда кто - нибудь вспомнит о подгорающем пироге!
Ульяна всплеснула руками и убежала.
Едва она исчезла, Варвара пришла в себя.
– Простите, Сергей! Я старшая сестра вашей красавицы, и меня иногда заносит. Слишком о ней забочусь, а ведь она уже взрослая!
Варвара притянула к себе Кристину и шутливо взъерошила ей волосы.
– С кем вы ещё не знакомы? – В отсутствие Ульяны она мгновенно вошла в роль хозяйки дома, словно поймав на лету скинутое матерью пальто и одним движением накинув на плечи. – Илью уже знаете, так? Это его жена Татьяна. – Я приветственно помахала рукой, не делая попыток подойти к гостю. – Ева и Антон – их дети, вон они, прячутся за кустами. Ну и, наконец, наша прекрасная Людмила Васильевна!
– Ах, что за церемонии! Людмилой Васильевной я не была даже то недолгое время, что преподавала девочкам труд в начальной школе. Зовите меня Люсей.
Это правда. Никто не называет Людмилу Васильевну полным именем. Для всех она Люся – маленькая собачка, что до старости живёт щенком, постепенно теряя подвижность, зрение, остроту реакции.
Сегодня у Люси плохой день. До перил она кое - как добрела, но навстречу Сергею шагнула с явным напряжением.
Я улавливаю это бессознательно. А вот то, что наш гость заметил её состояние, стало для меня неожиданностью. Он как-то стремительно переместился и оказался возле неё. Бережно подержал в огромных ручищах крошечную птичью лапку, а затем ненавязчиво проводил Люсю на её место.
Кресло он придвинул к обеденному столу с такой лёгкостью, будто это была игрушечная коляска с куколкой внутри. Люся тихо засмеялась от удовольствия.
За обедом присутствие этого человека стесняло нас всех. Даже дети притихли. Виктор Петрович под стук ложек поинтересовался, чем занимается новый приятель его младшей дочери.
– Гнойная хирургия, – кратко отозвался Сергей, и новых расспросов не последовало.
Никто не расспрашивает о специфике работы гнойного хирурга за обеденным столом.
Суп, салаты, плов и шашлыки… Еды всегда слишком много. Мы обжираемся, тяжелеем. Сонная одурь овладевает нами, вокруг нас вьются мухи, словно мы туши дохлых животных. Этот ритуал насильственного кормления всегда казался мне жутковатым. Но отказаться нельзя.
Нас откармливают, точно пленников людоеда. Ева с Антоном избежали этой участи лишь потому, что у них непереносимость лактозы. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда я стану благодарить провидение за болячки моих детей.
– Семейные ритуалы надо ценить! – провозглашает Виктор Петрович. Он отвалился от пирога, положил руку на живот и чутко прислушивается, точно беременная женщина, ловящая толчки младенца. – Семья – самое ценное, что у нас есть!
– Правда, папа! – отзывается просиявшая Варвара и кладёт руку на плечо своего будущего мужа.
– Всё так, – кивает Григорий, – всё так!
– Верно, Гриша! – вдохновенно поддерживает будущего зятя Ульяна.
Илья просто улыбается, молча соглашаясь.
Конечно, семья – самое ценное, что у нас есть. Разве наши воскресные обеды не доказывают это?
Я замечаю брошенный на меня вопросительный взгляд свекрови. Мой голос не прозвучал в общем хоре. Партия не была исполнена как должно.
– Плов потрясающий, – вдруг говорит наш гость. – И пирог тоже.
Мой промах милосердно забыт.
Ульяна действительно великолепно готовит. Вдохновенно, быстро, страстно.
«Я вкладываю в еду всю себя», – патетично воскликнула она однажды, и мне стало понятно, отчего для нее так важно накормить всех нас, пусть даже насильно. Ульяна одаряет собою подданных её маленького королевства. Никто не уйдёт голодным.
Новый участник воскресной трапезы ест так, что она расцветает. Суп, плов, салат, пирог – видно, что всё это доставляет ему удовольствие. В то же время он не обжора. Не проглот, которому всё равно, чем набивать свою утробу.
Слава богу, перед шашлыками – перерыв. Дикость, конечно: жареное мясо после пирога. Но сопротивляться бесполезно. Семейная традиция!
– Татьяна, а ты что молчишь сегодня весь день?
Если бы здесь не было нашего нового гостя, Ульяна добавила бы: «Опять тебе что-то не по нраву? Не угодили мы тебе, Татьяна Максимовна?»
Давнее навязанное мне амплуа: женщина, которая вечно чем-то недовольна. Эта искра всегда годится для разжигания пламени. Моя свекровь большая любительница контролируемых пожаров. В прошлой жизни она была пироманом.
Но сегодня у меня есть страховка от скандалов. Страховка сидит наискось в чёрной футболке, под которой бугрятся мышцы. Время от времени я чувствую на себе взгляд исподлобья – такой быстрый, что мне ни разу не удалось его поймать. Когда я поднимаю глаза, бойфренд Кристины полностью поглощён пирогом.
– Задумалась что-то, Ульяна Степановна, – отвечаю я.
Виктор Петрович неодобрительно качает головой. Приличные люди без разрешения супруга не задумываются!
– По шашлычкам, а? – Он хлопает Гришу по плечу. – Красна дорога ездоками, а обед едоками!
их книги Елены Михалковой - «Лягушачий король»
