Тает, тает, ни как не расстает .. или есть тут один хороший мальчик в тюбетейке
Ещё не растаял искристый,
На солнце сияющий снег,
Но свет, по-весеннему чистый
Залил оживающий брег.
И воздух уж свеж на рассвете,
И пахнет так нежно весной,
И тёплый волнующий ветер
Смеётся, кружит надо мной.
Повсюду витает волненье,
И ждут исполненья мечты,
И нет никакого сомненья,
Что рядом со мной будешь ты.
Ещё не растаял искристый, на солнце сияющий снег (отрывок)
Автор: Марина Болконская - Кондратьева
Увертюра - из х/ф ,,Ангел в тюбетейке" (1968)
Глава 1 ( Фрагмент )
– Что? – стыд захлёстывает, и на мгновение моя выдержка и природное упрямство сбоят.
Я позволяю себе замешательство, о чём тут же жалею. – Я не могу здесь…
Какие-то рамки, пусть и самые зыбкие, всегда должны оставаться.
– Почему? – уточняет он равнодушно.
Вглядываясь в его притягательно - мужественное лицо, стараюсь понять: узнал или нет?
Если да, то наверняка решил проучить или прощупать, как далеко я готова зайти…
Только вот сейчас черты его лица обездвижены и больше походят на маску.
Что не так? Не могу я понять.
Неужели Юре настолько противны эскортницы? Тогда почему его друзья не знают об этом?
– Унижения в мой прайс не входят, – произношу уверенно, вздёргивая подбородок повыше.
Тон выходит высокомерным, и я едва заметно щипаю себя за бедро.
Вероника, возьми себя в руки! Проститутки так себя не ведут!
– Серьёзно? А что так? – входя во вкус, начинает едва уловимо глумиться. – Хорошо, что предупредила. Но, походу, мои друзья переплатили. Кроме девственности ещё что-то ценное в тебе есть или нет?
Какой же ты, Юрочка, однако, гад!
С раннего детства я доставляла родителям массу проблем.
Была взбалмошной, заносчивой и регулярно находила приключения не только на свою мелкую задницу, но и втягивала в них как минимум своих братьев.
Каждый раз папа ругал меня и наказывал, а после отходил настолько быстро, что я не успевала прочувствовать всю силу его строгости и своей ответственности.
Со временем в подсознании сложилась устойчивая вера в то, что запретных вещей, по сути, не существует.
Просто иногда приходится немного потерпеть и отхватить каплю последствий.
Вы не подумайте, я его не виню.
Мне не за что обижаться на родителей, они сделали для меня всё, и даже больше.
Я сама виновата, что не вижу, не чувствую ту грань, за которой начинаются опасные неприятности.
Одна часть меня считает, что можно всё, если для начала осторожно почву прощупать.
А вторая мечется и сожалеет о совершенных грехах, но первую никогда не одёргивает.
Чтобы хоть как-то меня обуздать, лет с пяти родители лишили меня возможности самостоятельно определять свой досуг, да и, собственно, свободного времени тоже лишили.
И теперь в свои – надцать лет я умею отлично петь, танцевать, играть на скрипке, знаю несколько иностранных языков и великолепно разбираюсь в современном искусстве.
Но при этом, как вы сами видите, остаюсь шумоголовой.
Выбора как такового не было. Мне пришлось себя принять.
Будем считать: чёртики, живущие в моей голове и то и дело подначивающие на всякие глупости – моё наказание.
– Не переплатили. Я бы даже сказала – наоборот, – решительно заявляю.
Он усмехается.
– Даже интересно, где сутенёры тебя такую откопали.
Ох, лучше тебе, милый, не знать, офигеешь.
Впрочем, я не совсем понимаю, комплимент это или очередной выплеск пренебрежения.
Я, возможно, и не образец морали и порядочного поведения, зато ко всем людям отношусь с человечностью.
Сейчас меня немного коробит, как он общается с девушкой, пусть и готовой продавать себя за большие деньги.
Я не одобряю такого поведения, но осуждать не могу.
Откуда мне знать, что сподвигло ту или иную особу решиться продать себя.
Когда растёшь в сверхобеспеченной семье, о существовании многих трудностей в принципе не знаешь.
Жгучий голод, звериная жестокость, безысходная бедность – ничего из этого мне не знакомо.
– Ты так и будешь держать меня здесь или впустишь в номер, и мы приступим? – вспыхиваю от своих же слов.
Какая же дура!
На глазах тает последний шанс всё исправить – сбежать!
-- из любовного романа Марты Заозёрной - «Ты будешь мой»
( кадр из фильма «Ангел в тюбетейке» 1968 )
