Стара и невыносима
Иосиф, строен и суров,
И замолчал красавиц рой болтливый,
И все смотрели на него без слов,
Как девочки, стыдливо и несмело,
А та, которая вонзала нож в гранат,
Внезапно вскрикнула, затем, что загляделась,
И палец свой резнула невпопад.
Иосиф («Иосиф, строен и суров…»)
Автор: Полонская Е. Г.
Да, конечно, у неё немало достоинств: она внимательна, заботлива, энергична, прекрасная хозяйка, в этом ей не откажешь, — и всё же они чужие, тут уж ничего не поделаешь.
Главное, он давно уже понял, что она женщина ограниченная, до мозга костей пропитана всяческими условностями, а он художник по натуре, он о многом грезит и мечтает, задумывается об отвлечённых материях, о вещах, которых она не понимает, не может понять, которым не сочувствует, о которых имеет лишь самое общее и смутное представление.
Все особенности его искусства, красота и изящество форм, линий — разве это значит для неё хоть что - нибудь?
И разве она когда - нибудь понимала, как много всё это значит для него?
Нет, конечно, нет.
Она никогда не знала всему этому настоящей цены.
Архитектура? Искусство? Что они для неё?
Даже если бы она и захотела, она неспособна в этом разобраться.
И теперь он уже не может искать понимания и сочувствия ни у кого другого.
Да, в сущности, он никогда и не стремился к этому, ведь и жена и все окружающие осудили бы его, да и сам он в какой-то мере считал, что это было бы дурно.
Но как же природа допускает, чтобы человек, чьи чувства и стремления нельзя втиснуть в рамки прописной морали, выбрал себе в жёны такую женщину, как Эрнестина, неспособную понять его, заинтересоваться его душевным миром?
Любовь ли слепа, как говорится, или это коварная природа намеренно терзает душу художника, не из вражды к нему, а ради красоты, которую порождает страдание, как песчинка, раня моллюска, рождает жемчужину...
Пожалуй, так.
Быть может, построенные им значительные и прекрасные здания — по крайней мере такими их считают всё — потому и прекрасны и значительны, что он отдал им своё сердце, ведь в его жизни не было другой любви и другой красоты.
Жестокая природа!
Как мало она заботится о том, чтобы сбылись мечты человека — каждого человека в отдельности!
Когда он женился на Эрнестине, он был слишком молод, чтобы ясно представлять себе, чего он хочет от жизни и как с годами могут измениться его чувства; и рядом не было никого, кто помог бы ему советом, вовремя остановил.
Дух времени был таков, что всё вело к этой катастрофе.
Казалось, это воля самой природы.
Семья, дети — только в этом видели тогда начало и конец всего, цель и смысл бытия.
Что за нелепая теория!
Потом он понял, какую ошибку совершил, и хоть привычные представления и обстоятельства, казалось бы, уже непоправимо связывали его, он утратил покой, душевное равновесие, но ни разу по-настоящему не возмутился — ни разу.
Наоборот, он всё это скрывал от жены, старательно скрывал, потому что очень жалел её; но он жаждал красоты, той душевной и телесной красоты, которой она совсем не обладала, и эта жажда была мучительна, а под конец стала просто невыносима.
Он всё мечтал, мечтал, как одержимый, о чём-то ином, неиспытанном.
Неужели мечты никогда не сбудутся, неужели так никогда ничто и не изменится?
Как страшно! Ведь жизнь коротка, а потом уже ничего не будет, ничего!
Спору нет, Эрнестина была когда-то очень хороша, хотя время показало, что ни физически, ни духовно она не привлекала его по-настоящему.
Но разве теперь легче от того, что когда-то она была хороша? Ничуть не легче.
В сущности, вот уже больше двадцати семи лет, как жизнь с Эрнестиной для него тяжкое бремя, а мечта о чём-то ином с годами становилась всё более властной, всё более неотступной...
-- фрагмент из рассказа американского писателя Теодора Драйзера - «Освобождение»
( кадр из телесериала «Семья» 2023 - 2024 )
