Ключи к реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Кунсткамера расплывшегося восприятия


Кунсткамера расплывшегося восприятия

Сообщений 211 страница 216 из 216

211

Вознаменование увековечивания

Есть многое на свете, друг Горацио,
что и не снилось всем святым отцам,
так притягательно изящество у грации,
что любоваться ею хочется всем нам.
Есть многое на свете, друг Горацио,
что и не снилось нашим мудрецам,
какая же в движении есть грация,
и хочется обнять её всем нам.
Есть многое на свете, друг Горацио,
что и не снилось всем святым отцам,
есть красота души в телесной грации,
в святой любви дарованная нам.

                                                                     Друг Горацио (отрывок)
                                                                        Автор: Михон Осипов

Гость из Южной Америки ( Фрагмент )

В воскресенье утром на Большой Месткомовской улице показался джентльмен, не виданный доселе в Колоколамске.

На нём был костюм из розового шевиота (*) и звёздный галстук.

От джентльмена веяло запахом душистых прерий.

Он растерянно поворачивал голову по сторонам, и по его полному лицу катились перламутровые слёзы умиления.

Вслед за диковинным гражданином двигалась тачка с разноцветными чемоданами, толкаемая станционным носильщиком.

Добравшись до Членской площади, кортеж остановился.

Здесь открылся такой восхитительный вид на город Колоколамск и обтекающую его реку Збрую, что розовый джентльмен громко заплакал.

Из вежливости всхлипнул и носильщик.

При этом от него распространился удушливый запах водки.

В таком положении застал их через час председатель лжеартели (**) «Личтруд» мосье Подлинник, проходивший через Членскую площадь по делам артели.

Остановившись за десять шагов от незнакомца, Подлинник с удивлением спросил:

– Пардон, где вы достали такой костюм?
– В Буэнос - Айресе, – ответил плачущий джентльмен.

– А галстук?
– В Монтевидео.

– Кто же вы такой? – воскликнул Подлинник.
– Я колоколамец! – ответил джентльмен. – Я Горацио Федоренкос.

Восторгам председателя лжеартели не было пределов.

Он хватал розового толстяка за талию, поднимал на воздух, громко целовал и громко задавал вопросы.

Через десять минут Подлинник знал всё.

Герасим Федоренко, тридцать лет тому назад уехавший из Колоколамска, нашёл алмазные россыпи и неслыханно разбогател.

Но, блуждая в степях Южной Америки, Горацио мечтал взглянуть хотя бы одним глазком на родной Колоколамск.

И вот он здесь – рыдает от счастья.

Чествование соотечественника состоялось в анкетном зале военизированных курсов декламации и пения.

Горацио Иванович заполнил почётную анкету, заключённую в шевровую папку, и поцеловался с начальником курсов Синдик - Бугаевским.

Во время неофициальной части торжества Федоренкос плясал русскую.

Он вилял спиной и мягко притопывал каучуковыми подошвами.

На рассвете растрогавшийся Горацио принял решение увековечить приезд в родной город постройкой тридцатидвухэтажного небоскрёба для своих сограждан.

– Брешет, – говорили колоколамцы, качая гостя. – Что - что, а насчёт дома брешет! Такие дома не могут существовать в природе.

Каково же было их удивление, когда уже через неделю на Членской площади появились подъёмные краны.

Великие партии техников, инженеров и рабочих приехали из столичных центров.

Постройкой верховодил сам Горацио.

Он был одет в синий парусиновый комбинезон и деловито ругался на странной смеси русского и испанского языков.

Колоколамцы насмешливо поглядывали на постройку.

Они ходили вокруг строящегося здания с видом несколько обиженных именинников и ограничивались тем, что воровали строительные материалы на топливо и высказывались в том смысле, что постройка движется слишком медленно.

К концу второго месяца небоскрёб был почти готов.

Тридцать второй этаж упирался в облака.

Глубоко под землёй кончали сборку электромоторов.

Квадратные оконные стёкла нижних этажей отражали дремучие леса и озёра колоколамских окрестностей.

А в окнах двадцать пятого этажа отражался даже губернский город, расположенный за 180 километров.

Оставалось смонтировать только водяное отопление, поставить в уборных фарфоровые унитазы и включить в общую электросеть кухонные плиты.

Кроме того, не были закончены ещё многие мелкие детали, без которых жизнь в большом доме становится невыносимой.

В это самое время распространился слух, что ночью в небоскрёб самовольно вселился Никита Псов со всем своим хозяйством и цепной собакой.

Говорили, что Никита захватил лучшую квартиру.

Будку с цепной собакой он поместил на лестничной площадке своего этажа.

Этого было достаточно, чтобы колоколамцы, сжигаемые нетерпением, лавой ринулись в незаконченное здание для захвата квартир.

На пути своём они сшибали с ног монтёров и десятников.

Напрасно Горацио Федоренкос взывал к благоразумию сограждан.

С непокрытой головой он стоял у парадных дверей, обшитых листовой медью, и кричал:

– Милициос!

Внедрявшиеся в дом граждане только посмеивались и пребольно толкали Горацио Ивановича этажерками и топчанами.

Федоренкос уехал. Его отъезда никто даже не заметил.

В новом доме поместился весь Колоколамск со всеми жителями, пивными, учреждениями, рогатым скотом и домашней птицей.

Отделение милиции и многочисленные будуары для вытрезвления граждан разместились в центре дома – на шестнадцатом этаже.

По требованию колоколамцев пивные были распределены равномерно по всему зданию и для скорейшего достижения их разрешено было пользоваться вне очереди пассажирскими лифтами.

— из цикла сатирических новелл Ильи Ильфа и Евгения Петрова - «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска»
_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) На нём был костюм из розового шевиота -  Шевиот — плотная шерстяная или смесовая ткань с характерной рыхлой текстурой и матовой поверхностью. Отличается особым способом переплетения нитей — саржевым, которое создаёт на поверхности диагональный рубчик.

(**) В таком положении застал их через час председатель лжеартели - Лжеартель — это фиктивное кооперативное объединение, которое прикрывает частную предпринимательскую деятельность кооперативной формой. Такие организации создавались с целью обхода законодательных ограничений, получения льгот, уклонения от налогов и других нелегальных выгод.
______________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма  «12 стульев» 1971 )

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

212

Полюбуйтесь на больную ( © )

Первый раз в больницу
девочка попала.
одна лежит в палате
целый день, скучая.
Кашей там кормили
манной и невкусной,
будто все забыли,
там ей было грустно.
Только кукла рядом,
верная подруга
ей была наградой.
Утром нянечка вошла,
в руках несёт одежду.
Сразу детка поняла,
почуяла надежду.
Жалко только куклу
не отдали ей,
оставила подругу
лежать средь простыней.

                                                       Детство
                                   Автор: Александра Привина

«Только бы не закричать!» ( Фрагмент )

В комнате было тихо и темно.

Настольную лампу мама завесила своим шёлковым платком, шторы на окнах были опущены.

— Где же больная? — спросил старичок доктор, протирая очки.

Мама приподняла платок, накинутый на абажур.

— Вот она, доктор, полюбуйтесь.

Доктор сел на стул возле Гулиной постели.

— Я так и знала, что этим кончится, — жаловалась мама, снимая повязку с Гулиной головы. — Вы подумайте, такая холодная осень, а она снималась в одном платье под проливным дождём!

— Мы этого дождя только и ждали, — сказала Гуля. — Сначала нам нужно было солнце, а потом настоящий проливной дождь.

Доктор покачал головой:

— Да, нелёгкая у тебя, девочка, профессия. Очень нелёгкая.

Он наклонился над Гулей.

— Отрежьте мне это проклятое ухо, доктор, — сказала она вдруг решительно.

— Это ещё зачем? — удивился доктор.

— Чтобы нечему было болеть!

Доктор засмеялся:

— А если голова болит, так и голову отрезать прикажешь? Нет уж, милая, ухо я тебе оставлю, а проколоть его проколю. Легонько - легонько. Ты не бойся.

— А я и не боюсь, — ответила Гуля.

— Правда? — спросил доктор. — Посмотрим!

Утром он пришёл с целым чемоданом инструментов.

— Так и в самом деле не боишься? — спросил он, поглядывая на Гулю из-под очков. — Может, вчера сгоряча прихвастнула? Температура-то у тебя была порядочная.

— И сегодня не боюсь, — сказала Гуля. — Только колите поскорее!

— Ишь ты, какая торопливая! — сказал доктор и стал раскладывать на чистой салфетке какие-то блестящие ножички и длинные иголки.

Гуля искоса поглядывала на все эти серебряные штучки и думала:

«Только бы не закричать! А то сказала, что не боюсь, а вдруг как заору во всё горло! Вот будет стыдно…»

— Ну, моя душенька, — сказал доктор, подходя к постели с чем-то острым и блестящим в руке, — мама тебя немножечко подержит.

— Не надо, — сказала Гуля. — Когда держат, гораздо страшнее. Я лучше сама буду держать маму за руку.

И она крепко стиснула мамину руку своими горячими от жара пальцами.

— Ну вот и всё, — сказал доктор. Гуля перевела дыхание и открыла глаза.

На руке у мамы отпечатались все Гулины пальцы — пять красных пятен.

— Тебе было больно? — спросила мама.

— А тебе?

Мама засмеялась.

А доктор посмотрел на Гулю как-то особенно серьёзно и ласково.

— Уважаю, искренне уважаю! — сказал он и принялся укладывать в свой чемоданчик блестящие иголки и ножички.

Когда доктор наконец ушёл, Гуля сказала маме:

— Я почему-то ужасно рада. И сама не понимаю почему. Нет, понимаю. Во-первых, потому, что мне легче. Во-вторых, потому, что операция уже прошла, а в-третьих, потому, что я не кричала. Ты знаешь, ведь мне было очень больно и страшно.

— Знаю, Гуленька, — сказала мама. — И знаю, что ты у меня молодец. А теперь постарайся уснуть — тебе после операции надо как следует отдохнуть.

— И стараться нечего, — ответила Гуля. — Мне ещё никогда в жизни не хотелось спать так сильно, как сейчас. Да и ты от меня отдохнёшь.     

И она уснула глубоко, крепко.
                                                                 
                                -- из биографической повести Елены Ильиной (настоящее имя — Лия Яковлевна Прей) - «Четвёртая высота»

( кадр из фильма  «Семнадцать мгновений весны» 1973 )

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

213

Ставка вышла на чёрное

Прозрачный шар, как капля солнца,
На льду мерцает в тишине.
В нём море древнее смеётся
На самой чистой глубине.

На тонком ломтике пшеничном,
Где слой застыл из молока,
Лежит сокровищем отличным
Улов, что видела река.

                                                                Икра
                                                 Автор: Андрей Яцук

Минут через сорок он уже шёл от одной из окраинных станций метро по поднимающейся к горизонту пустой улице, похожей на половинку разрезанной надвое липовой аллеи, — там, где должен был расти второй ряд деревьев, проходила широкая асфальтовая дорога.

Он приехал сюда потому, что здесь были тихие, почти не посещаемые милицейскими патрулями места.

Это было важно — Никита знал, что от спящего милиционера можно убежать только во сне, а адреналин в крови — плохое снотворное.

Никита шёл вверх, покалывая себе ногу и любуясь огромными, похожими на застывшие фонтаны зелёных чернил липами; он так загляделся на них, что чуть не упустил своего первого клиента.

Это был старичок с несколькими разноцветными значками на ветхом коричневом пиджаке, вышедший, вероятно, на обычный вечерний моцион.

Он вышмыгнул из кустов, покосился на Никиту и пошёл вверх.

Никита догнал его и пошёл рядом.

Старичок время от времени поднимал руку и с силой проводил оттянутым большим пальцем по воздуху.

— Чего это вы? — помолчав, спросил, Никита.
— Клопы, — отозвался старик.

— Какие клопы? — не понял Никита.
— Обыкновенные, — сказал старик и вздохнул: — Из верхней квартиры. Тут все стены дырявые.

— Надо дезинсекталем, — сказал Никита.
— Ничего. Я пальцем за ночь больше передавлю, чем вся твоя химия. Знаешь, как Утесов поёт?
«Мы врагов…»

Тут он замолчал, и Никита так и не узнал про клопов и Утёсова.

Несколько метров они прошли в тишине.

— Хряп, — вдруг сказал старик. — Хряп.
— Это клопы лопаются? — догадался Никита.

— Не, — сказал старик и улыбнулся. — Клопы тихо мрут. А это икра.
— Какая икра?

— А вот поразмысли, — оживился старик, и его глаза заблестели хитроватым суворовским маразмом, — видишь киоск?

На углу и правда стоял запертый киоск «Союзпечати».

— Вижу, — сказал Никита.

— Видишь. Хорошо. А теперь представь, что тут косая такая будка стоит. И в ней икру продают. Ты такой икры не видел и не увидишь никогда — каждое зёрнышко с виноградину, понял? И вот продавщица, ленивая такая баба, взвешивает тебе полкило, совком берёт из бочки — и на весы. Так она пока тебе твои полкило положит, на землю — хряп! — столько же уронит. Понял?

Глаза старика погасли.

Он поглядел по сторонам, плюнул и пошёл через улицу, иногда обходя что-то невидимое, возможно, лежащие на асфальте его сна кучки икры.
                                                                                                                                                      -- фрагмент из рассказа Виктора Пелевина - «Спи»

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

214

Две Партии. И кто - то победит.

СТРОФА В

В играх они достигали наград наивысших,
Блеском треножников дом украшен их был,
Многими чашами, кубками чистого злата.
Много победных венков
В дар стяжали. Повсюду сиял их доблести свет,
Где в ристаньях тела обнажали мужи,
Иль где гоплиты (*) в бег, щитами бряцающий {ж}, шли.

                                                                                                                  ИСТМИЙСКАЯ ОДА КОЛЕСНИЦЕ ГЕРОДОТА ФИВАНСКОГО (ОТРЫВОК)
                                                                                                                             Автор: Пиндар; Перевод М.Е. Грабарь - Пассек
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Иль где гоплиты в бег - Гоплит (др.-греч. ὁπλίτης) — древнегреческий тяжеловооружённый пеший воин ближнего боя. Название происходит от названия большого тяжёлого круглого щита — гоплона.
_______________________________________________________________________________________________________________________________________________

! комментарии к представленому тексту носят избирательный характер

Невозможно даже вообразить, какое смятение возникло среди книг, когда Эзоп завершил пространное своё рассуждение.

Обе стороны поняли намёк, и их вражда сразу возросла настолько, что они решили сражаться.

Немедленно оба войска отошли под своими знамёнами в отдалённые места библиотеки и там начали тайные переговоры и совещания по поводу создавшегося положения.

Среди новых ( книг, прим. Охлонись) при избрании вождей разгорелись жаркие споры, и только страх перед противником удержал их от мятежных схваток.

Особенно силён был разлад в тяжёлой кавалерии, где каждый конник от Тассо и Мильтона вплоть до Драйдена и Уитера притязал на пост главнокомандующего.

Лёгкой кавалерией командовали Каули и Буало.

Далее следовали лучники во главе с доблестными вождями: Декартом, Гассенди и Гоббсом, чья сила была такова, что они могли послать свои стрелы за пределы атмосферы, откуда те уже не падали вниз, но, как стрелы Эвандра (1), обращались в метеоры, или, подобно пушечным ядрам, — в звёзды.

Парацельс вёл эскадрон метателей ночных горшков, сошедших со снежных гор Ретии.

Далее следовал огромный отряд разноплемённых драгун под водительством их великого аги Гарвея (2); одни были вооружены косами, орудием смерти, другие — копьями и длинными ножами, смазанными ядом, третьи стреляли пулями крайне зловредного свойства и использовали белый порошок, который умерщвлял беззвучно и наповал.

Далее следовали несколько отрядов тяжело вооружённой пехоты; всё это были наёмники под знаменами Гвиччардини, Давиды, Полидора Вергилия, Бьюкенена, Марианы, Кэмдена и других.

Сапёров возглавляли Региомонтанус и Уилкинс (3).

Остальную часть войска, которую вели Дуне Скот, Фома Аквинский и Беллармин, составляло разнородное скопище молодчиков могучего телосложения, у которых, однако, не было ни оружия, ни храбрости, ни порядка.

И наконец следовали бессчётные ватаги обозников с Лестренджем во главе — беспорядочная толпа мошенников и попрошаек, которые сопровождали войско токмо ради грабежа; у них не было даже одёжки прикрыть свою наготу (*).

Армия древних ( книг, прим. Охлонись) была не в пример малочисленнее.

Гомер вёл тяжёлую кавалерию, а Пиндар (4) — лёгкую; Евклид был главным сапёром; Платон и Аристотель возглавляли лучников, Геродот и Ливии — пехоту, а Гиппократ — драгун.

Арьергард составляли союзники, руководимые Фоссием и Темплом.

Стремительное развитие событий близилось уже к решающей битве, когда Молва (5), которая часто посещала королевскую библиотеку и владела здесь обширным отделом, издавна для неё предназначенным, полетела прямо к Юпитеру и дала ему полный и правдивый отчёт во всём, что произошло внизу между двумя партиями, — ибо богам она всегда говорит только правду.

Юпитер, весьма тем обеспокоенный, созывает совет на Млечном Пути.

И когда сенат собирается, объявляет причину созыва: кровавая битва, готовая с минуты на минуту разразиться между двумя могучими армиями древних и новых творений, именуемых книгами, слишком глубоко затрагивает интересы небес.

Мом (6) — заступник новых — произнёс превосходную речь в их защиту; ему отвечала Паллада — покровительница древних.

Мнения собравшихся разделились; тогда Юпитер приказал положить перед собой Книгу судеб.

Тотчас же Меркурий принёс три огромных фолианта, содержащих записи обо всём, что было, есть и будет.

Застёжки сих томов из серебра с двойной позолотой, переплёт из небесного сафьяна, а бумага такая, что здесь, на земле, её почти наверное сочли бы за тончайший пергамент.

Юпитер, прочтя про себя приговор судьбы, не пожелал никому сообщить его смысл и тотчас же захлопнул книгу.

-- фрагмент из памфлета Джонатана Свифта, опубликованный в 1704 году в качестве введения к его произведению «Сказка бочки» - «Битва книг»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) откуда те уже не падали вниз, но, как стрелы Эвандра, обращались в метеоры, или, подобно пушечным ядрам, — в звёзды  - «Стрелы Эвандра» — это отсылка к эпизоду из первой книги поэмы Вергилия «Энеида». В ней рассказывается, как Эвандр, герой, помогавший троянцам, сражается с сицилийским героем Акестом (Ацестом). В ходе битвы Эвандр пускает стрелу, которая, догорев в воздухе, превращается в яркую звезду.

(2) отряд разноплемённых драгун под водительством их великого аги Гарвея - «Аги Гарвея» — это ироничное, вымышленное обозначение, которое Джонатан Свифт использовал в сатирическом произведении «Битва книг» (1697 год). Так автор называет английского врача Уильяма Гарвея (1578–1657), который открыл кровообращение.

(3) Сапёров возглавляли Региомонтанус и Уилкинс  -  В этом памфлете автор аллегорически изображает борьбу между «старой» и «новой» наукой как средневековое сражение двух армий. Региомонтанус (реально существовавший немецкий учёный XV века — астроном и математик Иоганн Мюллер, известный как Региомонтан) и Уилкинс в этой аллегории возглавляют отряд «сапёров» — то есть тех, кто подрывает основы знания, расшатывая авторитеты (в тексте — «старую» схоластику, представленную фигурами вроде Фомы Аквинского, Дунса Скота и Беллармина). Остальная часть «войска» — это разнородная толпа, лишённая порядка, оружия и храбрости.

(4) Гомер вёл тяжёлую кавалерию, а Пиндар  — лёгкую - Пиндар (др.-греч. Πίνδαρος; ок. 518/522 — 442/438 до н. э.) — один из самых значительных лирических поэтов Древней Греции, представитель хоровой лирики (мелике). Был включён в канонический список Девяти лириков учёными эллинистической Александрии. Им особенно восхищался римский поэт Гораций.

(5) когда Молва  которая часто посещала королевскую библиотеку - Молва (Фама, Осса) — богиня молвы, сказания или слухов в греко - римской мифологии. Её имя происходит от греч. Φήμη («молва», «сказание») и лат. Fama. В Афинах ей был посвящён алтарь. Упоминается у Гомера и Гесиода.

(6) Мом — заступник новых - Мом (др.-греч. Μῶμος — «насмешка, хула») — в древнегреческой мифологии бог насмешки, злословия и критики.

(*) у них не было даже одёжки прикрыть свою наготу - Это — памфлеты без переплёта или обложки. Примечание редактора.
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

( кадр из фильма «Повелитель бури» 2008 )

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

215

На страже знаний или Лето - это 92 календарных дня

Скоро в школу.

Я в ней не был
Девяносто девять дней.

И, сказать вам откровенно,
Я соскучился по ней.

Захотелось вынуть книги,
Взять тетради, взять пенал.

Потому что я, ребята,
Отдыхать уже устал.

                                                  Я соскучился по ней
                                                   Автор: В. Лифшиц

Как пишется слово «среда» ( Фрагмент )

Чтобы подытожить всё сказанное о Знании ради Знания, давайте вспомним сцену, в которой Иа - Иа безжалостно третирует Пятачка с помощью комбинации из трёх палочек..

— А ты знаешь, что означает «А», маленький Пятачок?
— Нет, Иа, не знаю.

— Оно означает Учение, оно означает Образование, Науки и тому подобные вещи, о которых ни Пух, ни ты не имеете понятия. Вот что означает «А»!
— О! — снова сказал Пятачок. — Я хотел сказать «Да ну?» — поспешно пояснил он.

— Слушай меня, маленький Пятачок. В этом Лесу толчётся масса всякого народа, и все они говорят: «Ну, Иа — это всего лишь Иа, он не считается». Они разгуливают тут взад и вперёд и говорят: «Ха - Ха!» Но что они знают про букву «А»? Н и ч е г о. Для них это просто три палочки. Но для Образованных, заметь себе это, маленький Пятачок, для Образованных — я не говорю о Пухах и Пятачках — это знаменитая и могучая буква «А». Да, это тебе не такая вещь, — добавил он, — про которую каждый знает, чем это пахнет!

Тут появляется Кролик.

— Иа, у меня к тебе только один вопрос. Что это делает Кристофер Робин в последнее время по утрам?
— Что я сейчас вижу перед собой? — сказал Иа, не поднимая глаз.

— Три палочки, — не задумываясь, ответил Кролик.
— Вот видишь? — сказал Иа Пятачку. Потом он повернулся к Кролику. — Теперь я отвечу на твой вопрос, — торжественно сказал он.
— Спасибо, — сказал Кролик.

— Что делает Кристофер Робин по утрам? Он учится. Он получает образование. Он обалдевает — по-моему, он употребил именно это слово, но, может быть, я и заблуждаюсь, — он обалдевает знаниями. В меру своих скромных сил я также — если я правильно усвоил это слово — обал... делаю то же, что и он. Вот это, например, буква...

— Буква «А», — сказал Кролик, — но не очень удачная. Ну ладно, я должен идти и сообщить остальным.

Иа посмотрел на свои палочки, а потом на Пятачка...

— Он знает? Ты хочешь сказать, что какой-то Кролик знает букву «А»?
— Да, Иа. Он очень умный, Кролик-то.

— Умный!.. — сказал Иа с презрением, изо всех сил наступая копытом на свои три палочки.
— Образование!.. — с горечью сказал Иа, прыгая на своих палочках (их стало уже шесть).

— Что такое наука? — спросил Иа, лягая палочки (их было уже двенадцать), так что они взлетели в воздух. — Какой-то Кролик всё это знает. Ха!..

Вот так-то.

— А я знаю одну вещь, которую Кролик не знает, — сказал Пятачок.
— Да ну? Что же это такое? — спросил я.

— Я позабыл, как там точно поётся, — сказал Пятачок, — но это про эти... «Что лучше...»
— А, понятно, — сказал я. — Как раз об этом пойдёт речь в следующей главе.

— Да, но как же там поётся? — вскричал Пятачок, топнув ножкой.
— А вот сейчас увидим...

                                                                                    -- из книги американского писателя Бенджамена Хоффа - «Дао Винни - Пуха»

( кадр из фильма «Утро без отметок» 1983 )

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

216

Ох, игристо - искусительное !

Женщина Франции с бледною кожей
На сувенирную куклу похожа:
Веточки - ручки, прутики - ножки,
Тонкая талия, шляпки, цветочки,
Бантики, брошки, серёжки на ушках.
Мадмуазель - это так, безделушка.

Женщин Германии просто узнать -
Сверхпедантична дойчева мать.
Часики, чепчик, зипун, редикюль...
Немецкая фрау - Германии руль.

                                                                     Женщины Мира (отрывок)
                                                                            Автор: Елена Духно

El Desamble (2015). La coquille et le clergyman. (Germaine Dulac, 1928).

Глава IX ( Фрагмент )

Лжепрезус встал, направился к двери направо и спросил: "Готово?"

Изнутри послышался ответ: "Готово".

— Потрудитесь войти в эту комнату.

...................

Я и до сих пор не могу опомниться от стыда! ...................

Из этой комнаты я перешёл в следующую, где нашёл Прокопа, Кирсанова и прочих, уже прошедших сквозь искус.

Все были унылы и как бы стыдились.

Лаврецкий попробовал было начать разговор о том, как дороги в Петербурге ces petits colifichets / безделушки (франц.) /, которые в Париже приобретаются почти задаром, но из этого ничего не вышло.

Дальнейшие допросы пошли ещё живее.

В нашу комнату поминутно прибывали тетюшские, новооскольские и другие Депутаты, которых, очевидно, спрашивали только для проформы.

По-видимому, они даже через комнату "искуса" проходили безостановочно, потому что являлись к нам совершенно бодрые и весёлые.

Мало - помалу общество наше до того оживилось, что Прокоп при всех обратился к Кирсанову:

— А ведь ты, поросёнок, не утерпел, чтоб про Амченск-то не сказать!

Кирсанов слегка покраснел, но ответить не решился.

Наконец, в половине одиннадцатого, двери отворились, и нас пригласили в залу, где уже был накрыт стол на сорок кувертов (1), по числу судей и обвинённых.

— Ну-с, господа! — сказал лжепрезус, — мы исполнили свой долг, вы свой. Но мы не забываем, что вы такие же люди, как и мы. Скажу более: вы наши гости, и мы обязаны позаботиться, чтоб вам было не совсем скучно. Теперь, за куском сочного ростбифа и за стаканом доброго вина, мы можем вполне беззаботно предаться беседе о тех самых проектах, за которые вы находитесь под судом. Человек! ужинать! и вдоволь шампанского!

И действительно, лжесудьи, враз сбросивши декорум, оказались добрейшими малыми.

Они так блягировали (2), что даже Шалопутова — и того заткнули за пояс.

В довершение всего дозволили снять с кандальных кандалы, что, разумеется, произвело фурор и сразу приобрело им с нашей стороны популярность.

Шампанское лилось рекою; Шалопутов рассказывал, как он ездил в Ирландию и готовился, вместе с фениями (3), сделать вылазку в Англию; Корподибакко уверял, что он был другом Мадзини (4) и разошёлся с ним только потому, что Мадзини до конца жизни оставался упорным католиком.

Тосты следовали один за другим.

— За Гарибальди! (5) — провозгласил лжесудья, рисовавший домики. — За Гамбетту! (6) — ответил ему лжепрезус.

— За нашего губернатора! — скромно поднял бокал Кирсанов.

                -- из сатирического произведения Михаила Евграфовича Салтыкова - Щедрина - «Дневник провинциала в Петербурге»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(1) где уже был накрыт стол на сорок кувертов - Куверт — термин, связанный с сервировкой стола, происходящий от французского слова couvert («накрытый», «покрытый»). У слова нет универсального значения — в разных странах и культурах его используют по-разному.

(2) Они так блягировали - Благировать — устаревшее слово. Оно означает хвастать, лгать, высмеивать кого - либо.

(3) как он ездил в Ирландию и готовился, вместе с фениями, сделать вылазку в Англию - Фении — ирландские революционеры - республиканцы второй половины XIX — начала XX веков, члены тайных организаций «Ирландского республиканского братства» (ИРБ), основанного в 1858 году. Слово «фении» происходит от древнеирландского fían — названия легендарной военной дружины древних ирландцев.

(4) уверял, что он был другом Мадзини - Джузеппе Мадзини (22 июня 1805 — 10 марта 1872) — итальянский политик, писатель, философ и революционер, сыгравший ключевую роль в движении Рисорджименто — борьбе за национальное освобождение и объединение Италии в XIX веке. Его называют «апостолом Рисорджименто» и одним из духовных отцов современной итальянской нации.

(5) — За Гарибальди! - Джузеппе Гарибальди (4 июля 1807 — 2 июня 1882) — итальянский военачальник, революционер и политический деятель, один из лидеров Рисорджименто (движения за объединение Италии), национальный герой страны.

(6) — За Гамбетту! - Леон Мишель Гамбетта (2 апреля 1838 — 31 декабря 1882) — французский республиканский политический деятель, сыгравший ключевую роль в создании и становлении Третьей республики во Франции. В 1881 – 1882 годах занимал посты премьер - министра и министра иностранных дел.

Кунсткамера расплывшегося восприятия

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


phpBB [video]


Вы здесь » Ключи к реальности » Свободное общение » Кунсткамера расплывшегося восприятия