На чём сердце успокоилось

Ура! Нам друзья подарили щенка!
Собаку короткого роста.
И пусть я от счастья хожу на руках,
Но всё - таки, дело не просто.
Смешная собачка, красивая масть,
Коричневый хвостик баранкой...
Но мама её называет – Напасть,
Во двор выводя спозаранку.
И папа Напастью её называет.
А всё потому, что Напасть – НАПАДАЕТ!

Возьмём для примера вчерашнюю среду...
Зачем-то напала Напасть на соседа.
Он вырвался, правда, но только отчасти:
Ботинок остался в Напастиной пасти.

А вот в понедельник средь белого дня
Взяла да напала Напасть на меня.
Погрызла учебники, съела тетрадку.
Теперь мне, ребята, придётся несладко:
Белеет в портфеле дневник одинокий...
А честное слово, я сделал уроки!

                                                                  Про собачку по кличке Напасть. И не только... (отрывок)
                                                                                                   Автор: Елена Евсеева

ГЛАВА VII СТЭПЛТОНЫ ИЗ МЕРРИПИТ - ХАУСА ( ФРАГМЕНТ )

Мои размышления были внезапно прерваны звуком быстрых шагов позади. Чей-то голос окликнул меня по имени.

Я оглянулся, ожидая увидеть доктора Мортимера, но, к моему удивлению, за мной спешил какой-то невысокий, худощавый блондин лет тридцати пяти – сорока, с чисто выбритой, несколько постной физиономией и узким длинным подбородком.

На нём был серый костюм и соломенная шляпа. Через плечо у него висела жестяная ботанизирка (*), а в руках он держал зелёный сачок для ловли бабочек.

– Простите мне мою смелость, доктор Ватсон, – ещё не отдышавшись как следует, заговорил незнакомец. – Мы здесь народ не церемонный и не дожидаемся официальных представлений. Вы, может быть, слышали обо мне от нашего общего друга, Мортимера. Я Стэплтон из Меррипит - хауса.

– Вас нетрудно узнать по ботанизирке и сачку, – сказал я, так как мне было известно, что мистер Стэплтон – натуралист. – Но как вы-то догадались, кто я такой?

– Я сидел у Мортимера, и он показал мне вас из окна своей приёмной, когда вы проходили мимо. Нам с вами по дороге, и я решил догнать вас и представиться вам самолично. Надеюсь, сэр Генри не очень утомился после долгого путешествия?

– Нет, он хорошо себя чувствует, благодарю вас.

– Мы все боялись, что после печальной кончины сэра Чарльза новый баронет не захочет жить здесь. Трудно требовать от состоятельного человека, чтобы он заживо похоронил себя в такой глуши, но ведь вы сами понимаете, как много будет значить его присутствие для всей нашей округи. Я полагаю, эта история не внушила сэру Генри суеверного страха?

– Нет, не думаю

– Вы, конечно, знаете легенду про чудовищную собаку, которая будто бы преследует род Баскервилей?
– Да, знаю.

– До чего же здешние фермеры суеверный народ! Просто поразительно! Ведь они чуть ли не все готовы поклясться, что видели на болотах это чудовище. – Стэплтон говорил с улыбкой, но я прочёл в его глазах, что он относится к своим словам гораздо серьёзнее. – Легенда совершенно овладела воображением сэра Чарльза, и она-то и привела его к такому трагическому концу.

– Каким образом?

– Когда у человека так натянуты нервы, появление любой собаки может гибельно сказаться на его больном сердце. Мне думается, что в тот вечер сэр Чарльз действительно увидел нечто подобное в тисовой аллее. Я очень любил старика и, зная о его болезни, так и ждал какого - нибудь несчастья.

– Откуда вы знали, что у него больное сердце?
– От моего друга, Мортимера.

– Следовательно, вы думаете, что на сэра Чарльза бросилась какая-то собака, и он умер от страха?
– Может быть, вы располагаете более достоверными сведениями?

– Нет, я ещё не успел прийти к определённым выводам.
– А мистер Шерлок Холмс?

На секунду у меня занялось дыхание от этих слов, но спокойное лицо и твёрдый взгляд моего собеседника говорили о том, что он и не думал застигнуть меня врасплох своим вопросом.

– Доктор Ватсон, зачем нам прикидываться, будто мы не знаем вас? – сказал он. – Слухи о знаменитом сыщике проникли и в наши края, а разве вы можете прославлять его, сами оставаясь в тени? Мортимер не стал отрицать, что вы и есть тот самый доктор Ватсон. А если вы появились здесь, значит, мистер Шерлок Холмс заинтересовался этим делом, и мне, разумеется, любопытно знать его точку зрения.

– Увы, я не могу ответить на ваш вопрос.
– Тогда разрешите спросить: не удостоит ли он нас своим посещением?

– Сейчас он не может уехать из Лондона. У него есть другие дела.

– Какая жалость! Он мог бы пролить свет на то, что скрывается во тьме для всех нас. Но вы тоже ведёте расследование, доктор Ватсон, и если я в состоянии хоть чем - нибудь содействовать вам, располагайте мной как угодно. Мне было бы достаточно одного намёка, кого вы подозреваете, как намерены приступить к делу, и, может статься, я уже сейчас помог бы вам советом или указанием.

– Уверяю вас, я просто приехал погостить у своего друга, сэра Генри, и никакой помощи мне не нужно.

– Великолепно! – воскликнул Стэплтон. – Вы поступаете совершенно правильно: осторожность прежде всего! Я вполне заслужил такую отповедь за свою навязчивость и обещаю вам больше не касаться этого вопроса.

Мы подошли к тому месту, где справа от дороги начиналась заросшая тропинка, узкой лентой вьющаяся среди болот.

                                                      — из детективной повести английского писателя Артура Конан Дойля - «Собака Баскервилей»
___________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) Через плечо у него висела жестяная ботанизирка - Ботанизирка — это специальная коробка для сбора и временного хранения растений во время ботанических экскурсий. Она позволяла сохранять собранные образцы в относительно свежем состоянии до момента их обработки и закладки в гербарий.

Под звуки лирической музыки

Горевать, что тебя не сумел…
Не добился, что был я отвергнут,
побреду в Парк культуры, где бел
белый с горлышка скушаю вермут.

И апрельский посыплется снег
на меня, на скамейке вздремнувшего…
Ну, подумаешь — спит человек,
что устал убегать от минувшего.

Снег укроет его, превратив
в неизящную белую статую;
и он будет, ни мёртв и ни жив,
о любви говорящей цитатою.

И прохожий, завидев его,
прочитает внезапно возникшие
строки, где моего ничего
нет уже, кроме третьего лишнего.

                                                                 Парк культуры и О
                                                                      Автор: Нейлин

Надя, растерянная, сидела на кровати, под журнальным портретом Збруева.

— Ни за что!
— Ждёт ведь!..

— А зачем он приехал?..
— А зачем писала?

Надя готова была расплакаться:

— Откуда я знаю, зачем писала… ничего не знаю… — Но тут раздался деликатный стук в дверь, и все смолкли, как по команде.

Надя метнулась к збруевскому портрету, сорвала его и сунула под подушку.

Сначала в дверях возник чемодан, а за ним — и сам Збруев.

— Збруев. Константин Яковлевич, — помолчав, представился он.
— Ольга… — тоже после паузы ответила одна из подруг.

— Збруев.
— Анастасия.

— 3бруев.
— Людмила Владимировна, — представилась самая старшая — и Збруев оказался перед Надей.

— Константин. Вы… меня не узнали?
— Узнала… Девочки! — пискнула Надя, заглянув за спину гостя.

Збруев оглянулся — в комнате уже никого не было.

— Вот… думаю… — сказал Збруев, — заеду, посмотрю, как живёт девушка… Всё - таки фотография не даёт представления об образе жизни. Может… помощь, поддержка нужна?
— Н… нет…

— Или совет?..
— Нет…

— Ясно. — Збруев помолчал. — Очень меня ваши письма тронули. И листок… помните, вы прислали, засушенный… красивый такой…
— А! — уцепилась за это Надя. — Это с клёна! — она отбежала к окну. — Вон парк культуры, видите?..

— Ага! Там? — Збруев встал рядышком.

— Да, природа у нас достопримечательная! — раздалось за их спинами, и неизвестно откуда взявшийся озабоченный немолодой человек представился:

— Евстигнеев, Семён Семёныч. Комендант - воспитатель.
— 3бруев.

— Очень приятно, — неискренне молвил воспитатель и повернулся к девушке: — Что же ты, Надя, гостя плохо принимаешь — в комнате, в тесноте?..

Он подхватил збруевский чемодан — и все вышли в коридор.

— Общежитие у нас чисто женское, — на ходу пояснял Евстигнеев тоном гида. — Вот это — коридор… здесь — комната быта… душевая…

— Занято! — гаркнул из-за двери чей-то бас.

— Временное явление… — отпустил дверную ручку Евстигнеев. — Через год в нашем городе откроют мужскую баню… — Тут комендант чуть не споткнулся о голопузого ползунка. — Кондратюк! Забери ребёнка!

Из ближайшей комнаты вышел парень в тельняшке и ребёнка забрал.

— Тоже временное явление, — невесело объяснил Евстигнеев. — Через месяц получают квартиру… Ну а вам — сюда!

И комендант распахнул двери красного уголка.

— Вот вам шахматы, газеты, журналы… — Он включил полный свет, расставил фигуры и нажал кнопку шахматных часов. — Играйте, беседуйте! Теперь — совсем другое дело! — И вышел, оставив дверь открытой.

Не успел Евстигнеев сделать трёх шагов по коридору, как из-за поворота, громко трезвоня, выехала девочка на трехколёсном велосипеде.

Комендант отступил к стенке и только вздохнул, глядя ей вслед.

А Збруев и Надя сидели перед расставленными фигурами.

— Так что, начнём? — спросил Збруев.
— Я… не умею.
— А чего тут уметь? Главное — знать фигуры. Вот этот, с шишкой, — король, а эта, в форме лошади, называется конь.

Надя занялась осмотром коня, а Збруев — поиском новой темы разговора.

— Вы знаете, что такое пимезон? — вдруг спросил он.
— Нет.

— Это частица такая, вроде бы она есть, а вроде бы её нету… У нас в части вообще очень интенсивная культурная жизнь, — сказал Збруев. — Артисты, писатели перед нами отчитываются… Тихонов, Бабочкин… Дроздова…

— И Дроздова (*)?
— Запросто.

— А… — спросила Надя, — сколько километров вы сюда ехали?
— Семьсот, — сказал Збруев.

— Семьсот?..
— Семьсот… тридцать два, — уточнил Збруев.

Помолчали. Надя выглядела потрясённой.

— А вот… — решилась наконец она, — помните, вы мне писали… про вьюгу?.. Как стоите на посту и думаете про далёких друзей и подруг. Вам… очень холодно было тогда?

— Служба, — отозвался Збруев. — А вы… если вы мои письма помните, значит… они вроде затронули вас, не оставили, как говорится, равнодушной?

— Значит, как конь ходит?..  — уклонилась от ответа Надя.

Конь ходит буквой «Г». — Збруев задумчиво поскакал конем по доске. — Ну а я вот сейчас вроде на нейтральной полосе. Устраиваться надо в гражданской, личной, так сказать, жизни…

— Что же это мы не играем? — поспешно отозвалась Надя.
— Да ну их, шахматы! — воскликнул Збруев. — Чего в них играть? Лучше разговаривать.

Надя опустила глаза.

Наступила долгая пауза. Тикали шахматные часы.

— Только чего это мы так разговариваем… как всё равно незнакомые, — сказал Збруев. — Зовите меня просто Костя, а я вас — Надя, хорошо?..

По коридору, гася лишние лампочки, шёл Евстигнеев.

— Маслёнкин, на выход, время! — постучал он в дверь, из-за которой слышались гитара и мужское пение, — и направился дальше, к красному уголку.

Надя и Збруев по-прежнему сидели за столиком, но вместо шахматных часов между ними стоял збруевский транзистор, и из него лилась лирическая музыка.

— Время! — захлопал в ладони Евстигнеев и решительно направился к столику.

Партнёры очнулись от лирического оцепенения.

                                                                        -- из киносценария Владимира Ивановича Валуцкого - «Семь невест ефрейтора Збруева»
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

(*) — И Дроздова - Лилия Степановна Дроздова — советская и российская актриса театра и кино, лауреат Сталинской премии третьей степени (1952). Лилия Дроздова исполнила роль Павлинки в фильме «Павлинка» (1952).

Безумец и Торговец живностью

Однажды нам встретился торговец животными, и Заратустра выменял у него на своих зверей старого осла.

– Что ты сделал? – удивился я. – Ты предал своих лучших друзей! Зачем нам осёл? В нём – ни мудрости, ни гордости. Что ты задумал?

– Я решил перестать думать, – сказал Заратустра. – Ты что-то говорил о дзенских монахах. Так вот: теперь я буду проповедовать дзен. Разве ты ещё не понял, что моё учение, доведённое до логического конца, переходит в дзен? И разве мы к этому пределу не подошли?

С этими словами Заратустра хлестнул осла плёткой, и осёл закричал: И - А!

                                                                                                                                                                            неожиданный обмен
                                                                                                                                                                             Автор: Юрий Вигнер

«Гамлет, принц датский». Трагедия.

Автор: Уильям Шекспир

***

Сюжет: Принц Гамлет мстит своему дяде Клавдию за убийство его отца, совершённое из расчёта занять престол и жениться на матери Гамлета Гертруде. Некоторые события пьесы:
Дух умершего короля появляется в виде призрака и говорит Гамлету, что его убил Клавдий, и просит отомстить за его смерть.
Гамлет планирует притвориться сумасшедшим, чтобы проверить правдивость слов призрака, и начинает внимательно наблюдать за поведением Клавдия.
Гамлет встречает группу бродячих актёров и решает использовать их в своих целях, чтобы «показать» Клавдию его злодеяние. Он планирует поставить пьесу, в которой будет разыграна смерть прошлого короля от рук Клавдия.
Клавдию, который смотрел пьесу, становится плохо, что подтверждает подозрения Гамлета о том, что он убил его отца.
Гамлет приходит в покои к матери, чтобы обвинить её в грехопадении. В это время в её покоях находится Полоний, который проник туда, чтобы подслушать их разговор. В гневе Гамлет убивает Полония, приняв его за Клавдия.
Ключевыми темами пьесы являются месть, безумие, мораль, жизнь и смерть, отцовство и материнство.

***

Акт II

Сцена 2 ( Фрагмент )
_________________________________________________________________________________________________________________________________________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ( ПРЕДСТАВЛЕННОЙ СЦЕНЫ )

Гертруда, королева датская, мать Гамлета;
Полоний, придворный сановник;
Гамлет, сын предшествующего и племянник царствующего короля;
Розенкранц, придворный.

Клавдий, король датский (участвует в представленной сцене, но подаёт реплик);
Придворные, дамы, офицеры, солдаты, матросы, посланные и другие служащие (участвуют в представленной сцене, но подают реплик);
Гильденстерн, придворный (участвует в представленной сцене, но подаёт реплик).

Офелия, дочь Полония (не участвует в представленной сцене, но ней идёт речь).

Место действия — Эльсинор.
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Королева
Вот он идёт, читая; как печален, бедный!

Полоний
Уйдите, я прошу, уйдите оба.
Сейчас я подойду к нему. —
Король, королева и служащие уходят.
Входит Гамлет, читая.
Позвольте
Узнать, как добрый мой принц Гамлет поживает?
Гамлет
Прекрасно, слава Богу.

Полоний
Меня вы узнаёте, принц?
Гамлет
Отлично узнаю, ты торговец живностью.

Полоний
Ну нет, принц.
Гамлет
Так я желал бы, чтоб ты был так же честен.

Полоний
Честен, принц?
Гамлет
Ну да: в этом мире едва ли найдётся один честный человек из десятка
тысяч.

Полоний
Принц, это истинная правда.
Гамлет
Уж если в дохлой собаке червей зарождает солнце, божество, лучи
которого ласкают падаль, то… Есть у тебя дочь?

Полоний
Есть, принц.
Гамлет
Не давай ей гулять на солнце: зачатие есть благодать, но только не для
твоей дочери. Поберегись, мой друг.

Полоний
Что вы этим хотите сказать? (В сторону.) Всё про мою дочь. Однако он не
сразу меня узнал; он меня назвал торговцем живностью. Он далеко зашёл,
далеко. Правда, любовь и мне в молодости причиняла много неприятностей,
почти как ему. Я снова заговорю с ним. — Что вы читаете, принц?
Гамлет
Слова, слова, слова.

Полоний
А о чём речь, принц?
Гамлет
Между кем?

Полоний
Я спрашиваю, принц, о чём речь в вашей книге?
Гамлет
О клевете. Негодяй сатирик тут говорит, что у старых людей бороды
седые, что лица у них сморщенные, что у них сочится из глаз густая жидкость
вроде сока сливного дерева, что они лишены всякого смысла и что в то же
время у них очень слабы поджилки. И хотя я твёрдо и глубоко всему этому
верю, но считаю неприличным об этом писать. Да и ты сам был бы одних со мною
лет, если б мог пятиться назад, как рак.

Полоний (в сторону)
Хоть и безумно, а толково. — Принц, вы бы ушли от сквозного ветра.
Гамлет
В могилу?

Полоний
Это действительно было бы не на сквозном ветру. (В сторону.) Как иногда
его ответы метки! Хорошо, что безумье часто находчиво там, где бы не
справиться рассудку и здравому уму. Оставлю его и сейчас же придумаю, как бы
устроить встречу между ним и дочерью. — Могу ли я, принц, получить
позволение почтительно вас покинуть?
Гамлет
Ты не мог бы получить от меня ничего, с чем бы я охотнее расстался, —
кроме жизни, кроме жизни, кроме жизни.

Полоний
Прощайте, принц.
Гамлет
Несносный старый дурень!

Входят Розенкранц и Гильденстерн.

Полоний
Вы принца Гамлета найти хотите?
Вот он.
Розенкранц (Полонию)
Спаси вас Бог!

Полоний уходит.   
                                                               -- из пьесы Уильяма Шекспира - «Гамлет, принц датский»

( художник  Карл Павлович Брюллов, картина “Портрет графини О.П. Ферзен на ослике” )